Печать

По приговору Октябрьского районного суда М. оправдана за отсутствием составов преступлений, предусмотренных ч.3 ст.159 и ч.1 ст.285 УК РФ.

М. обвинялась в том, что, работая директором Комплексного центра социального обслуживания населения «Доброта», формально трудоустроила дочь своего заместителя С., которая фактически работу не выполняла. Заработную плату получала сама М., похитив таким образом около ста сорока тысяч рублей, принадлежащих Департаменту социального развития ХМАО - Югры.

Основанием для вынесения оправдательного приговора послужило отсутствие достаточных доказательств, подтверждающих факт причинения Департаменту ущерба и существенного нарушения прав и законных интересов граждан и организаций. В КЦСОН «Доброта» имелось вакантное место уборщика служебных и производственных помещений, работа выполнялась, поэтому бухгалтерией начислялась и выплачивалась заработная плата за фактически выполненную работу. Также органом следствия не доказано, что М. знала об отсутствии на работе С. и выполнении ее работы другими сотрудниками, что свидетельствует об отсутствии в ее действиях умысла на совершение хищения денежных средств.

Приговором Няганского городского суда Б. оправдан за отсутствием в его действиях состава преступления, предусмотренного ч.1 ст.285 УК РФ.

Б. обвинялся в том, что, являясь начальником ОВД г. Нягани, при отсутствии нормативно-правовых актов органа местного самоуправления, разрешающих выплату дифференцированной надбавки начальнику ОВД, незаконно получил более трех млн. руб. в виде дифференцированной надбавки за счет денежных средств, выделенных на оплату труда сотрудникам ОВД по г. Нягани.

Вынесение оправдательного приговора суд мотивировал отсутствием у Б. умысла действовать вопреки интересам службы, нарушать права и законные интересы сотрудников ОВД, а также тем, что существенность причиненного вреда не нашла своего подтверждения в судебном заседании.

Апелляционным приговором суда ХМАО-Югры Б., осужденный Югорским районным судом за два преступления, предусмотренных ст. 177 УК РФ, оправдан за отсутствием в его действиях состава преступления.

Приговором суда первой инстанции Б. признан виновным в злостном уклонении от погашения кредиторской задолженности в крупном размере после вступления в законную силу соот-ветствующего судебного акта.

Б., являясь генеральным директором ООО «Вторма», достоверно зная о наличии кредиторской задолженности и исполнительных производств в пользу индивидуального предпринимателя М. на сумму около семи млн. руб. и ООО «Югорскремстройгаз» - шестнадцати млн. руб., будучи предупрежденным судебными приставами-исполнителями об уголовной ответственности за злостное неисполнение решения суда, имея реальную возможность его исполнения, злостно уклонялся от погашения кредиторской задолженности в крупном размере. При этом на расчетных счетах общества имелось достаточно денежных средств для полного погашения задолженности перед истцами, однако Б. указанными суммами распорядился иным образом.

Суд апелляционной инстанции указал, что субъективная сторона преступления, предусмотренного ст. 177 УК РФ, характеризуется прямым умыслом, виновный должен сознавать, что он злостно уклоняется от уплаты кредиторской задолженности и желать этого.

Вместе с тем умысел Б. на злостное уклонение от погашения кредиторской задолженности не установлен. Б. не был извещен о возбуждении исполнительного производства по иску ООО «Югорскремстройгаз», постановление было ему направлено по почте, однако факт его получения Б. отрицает. Других доказательств того, что он получил постановление или был ознакомлен с ним иным образом, в материалах уголовного дела нет. При этом направление по почте письма в адрес юридического лица не может свидетельствовать о надлежащем его извещении.

Также отсутствуют доказательства того, что Б. был предупрежден об уголовной ответственности по ст. 177 УК РФ. Из материалов уголовного дела следует, что в рамках исполнительного производства Б. неоднократно предупреждался об уголовной ответственности по ст. 315 УК РФ.

Неоднократные предупреждения о возможной уголовной ответственности за злостное неисполнение вступившего в силу решения суда не могут служить основанием для дальнейшего привлечения к ответственности по ст. 177 УК РФ, поскольку указанные нормы закона имеют разные диспозиции, различные объективные стороны, а также различные объекты, т.е. охраняемые законом общественные отношения.

Злостность уклонения от оплаты кредиторской задолженности предполагает такую качественную характеристику действий, когда действия виновного лица направлены на безусловный отказ в погашении задолженности. Погашение кредиторской задолженности возможно не только денежными средствами, но и иным имуществом.

Из приговора суда первой инстанции следует, что Б. в счет оплаты долга предлагал М. различное имущество, в том числе незавершенный объект строительства и производственную базу. При этом данные действия Б. не были расценены, как направленные на погашение задолженности, поскольку база не принадлежит Б. Вместе с тем база принадлежала организации, соучредителем которой являлся Б. Истцом М. не было предпринято никаких действий, направленных на получение этого имущества. Поэтому следует согласиться с мнением суда апелляционной инстанции о том, что факт предложения Б. указанной недвижимости следует расценить как меры, направленные на погашение долга М.

Отсутствие в действиях Б. злостности уклонения от погашения кредиторской задолженности по каждому из инкриминируемых преступлений исключает наличие в них составов уголовно-наказуемых деяний.

ПЕРЕСМОТР СУДЕБНЫХ РЕШЕНИЙ

В АПЕЛЛЯЦИОННОМ ПОРЯДКЕ

Не предоставление подсудимому последнего слова повлекло отмену обвинительного приговора на новое судебное разбирательство

Сургутским районным судом Д. осужден по п. «а» ч. 3 ст. 158 УК РФ к 2 годам лишения свободы с отбыванием наказания в колонии строгого режима.

Причиной отмены судебного решения явилось нарушение норм уголовно-процессуального закона.

В соответствии с ч. 1 ст. 293 УПК РФ после окончания судебных прений сторон подсудимому предоставляется последнее слово.

Вместе с тем согласно протоколу судебного заседания судом первой инстанции последнее слово подсудимому Д. не было предоставлено, что в силу п. 7 ч. 2 ст. 389.17 УПК РФ является безусловным основанием отмены приговора.

Уголовное дело направлено на новое рассмотрение в суд первой инстанции, поскольку подсудимый был лишен возможности реализовать свои права, что не может быть восполнено или устранено в суде апелляционной инстанции.

В связи с несправедливостью приговора назначенное наказание усилено

по жалобе потерпевшей

Нижневартовским городским судом Т. осужден по ч. 3 ст. 264 УК РФ к 2 годам лишения свободы условно с испытательным сроком 2 года с лишением права управления транспортным средством на 3 года.

Т. признан виновным в нарушении правил дорожного движения. Управляя технически исправным транспортным средством во время проезда нерегулируемого пешеходного перехода, наблюдая автомобиль, уступающий дорогу пешеходу, не убедился в отсутствии пешехода, продолжил движение и допустил наезд на Л., причинив ей телесные повреждения, повлекшие тяжкий вред здоровью, от которых потерпевшая скончалась.

Суд апелляционной инстанции счел обоснованными доводы потерпевшей о несправедливости осуждения Т. к условной мере наказания.

В обоснование принятого решения судья округа указал, что при назначении наказания судом первой инстанции не в полной мере дана оценка общественной опасности совершенного преступления в совокупности с данными о личности осужденного.

В приговоре не учтено и не отражено, что Т. ранее неоднократно привлекался к административной ответственности за нарушение правил дорожного движения, в том числе три раза по ст. 12.8 КоАП РФ (не предоставление преимущества в движении пешеходам), не сделал для себя должных выводов, что повлекло наступление более тяжких последствий.

Апелляционным постановлением из приговора исключено применение ст. 73 УК РФ, Т. отправлен для отбывания наказания в колонию-поселение.

Судебное решение, которым свидетель подвергнут штрафу, отменено в связи с нарушением требований уголовно-процессуального закона

Постановлением Лангепасского городского суда К. подвергнут штрафу в размере 2 500 рублей за нарушение порядка в судебном заседании.

Суд первой инстанции в обоснование принятого решения указал на то, что К. был надлежащим образом извещен о дате, времени и месте проведения судебного заседания по делу, однако в суд без уважительных причин не явился. Это расценивается, как явное не уважение к суду и признается нарушением порядка проведения судебного заседания. Права и обязанности свидетеля, предусмотренные ст. 56 УПК РФ, ему в ходе расследования уголовного дела следователем разъяснены.

Вместе с тем, исходя из имеющихся материалов, о проведении судебного заседания К. уведомлялся судом по телефону, повестки с разъяснением последствий неявки в суд по неуважительным причинам, в том числе возможности привлечения к штрафу, ему не вручались.

Имеющиеся материалы также не содержат данных о разъяснении К. прав и обязанностей, предусмотренных ст. 56 УПК РФ, более того указанная норма закона не предусматривает разъяснение последствий неявки свидетеля в судебное заседание в виде наложения штрафа.

Поскольку надлежащих мер извещения К. по явке в судебное заседание, которые могли бы влечь наложение на него штрафа, не предпринято, судебное решение признано незаконным и отменено.

Судебное решение отменено ввиду отсутствия в действиях осужденного

систематического нарушения условий отбывания условного наказания

Мегионским городским судом удовлетворено представление уголовно-исполнительной инспекции об отмене условного осуждения в отношении М., осужденного по п. «а» ч. 2 ст. 161, п. «а» ч. 3 ст. 158 УК РФ. М. направлен для отбывания наказания в виде 2 лет 6 месяцев лишения свободы в колонию общего режима.

Отмена условного осуждения обоснована систематическим нарушением М. условий отбывания наказания.

Суд апелляционной инстанции указал на несоответствие выводов суда первой инстанции фактическим обстоятельствам, установленным в судебном заседании.

М. дважды 18 и 28 июня 2014 года был предупрежден об отмене условного осуждения за отсутствие по месту проживания. Кроме того, он один раз не явился на регистрацию.

На основании п. 46 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 11.01.2007 № 2 «О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания», под система-тичностью следует понимать совершение запрещенных или невыполнение предписанных условно осужденному действий более двух раз в течение года либо продолжительное (более 30 дней) неисполнение обязанностей после, сделанного контролирующим органом предупреждения в письменной форме о недопустимости повторного нарушения установленного порядка отбывания наказания.

Вместе с тем после сделанного контролирующим органом предупреждения, вынесенного 18.06.2014, до момента обращения в суд с представлением не прошло более 30 дней, предусмотренных законом.

Кроме того, суд не учел, что указанные нарушения допущены М. в несовершеннолетнем возрасте. Поставлены под сомнение также доводы об отрицательной характеристике М., его склонности к злоупотреблению спиртными напитками и совершению правонарушений, что не было подтверждено доказательствами.

Допущенные условно осужденным М. нарушения выполнения возложенных на него судом обязанностей суд апелляционной инстанции счел достаточными основаниями для продления ему испытательного срока, назначенного приговором.

Апелляционной инстанцией постановление суда отменено, вынесено новое судебное решение, которым представление уголовно-исполнительной инспекции удовлетворено частично, испытательный срок М., назначенный приговором, продлен на 1 месяц.

ПЕРЕСМОТР СУДЕБНЫХ РЕШЕНИЙ

В КАССАЦИОННОМ ПОРЯДКЕ

Несоблюдение процедуры принятия решения в особом порядке при заключении досудебного соглашения повлекло отмену обвинительного приговора

Президиумом суда округа отменен приговор Ханты-Мансийским районного суда в отношении П., осужденного по ч. 3 ст. 30, ч. 2 ст. 228, ч. 3 ст. 228 УК РФ. В апелляционной инстанции приговор оставлен без изменения.

П. признан виновным в покушении на незаконные приобретение и хранение без цели сбыта аналогов наркотических средств в особо крупном размере.

С этой целью он и С. сделали заказ по Интернету на имя последнего и оплатили в равных долях стоимость аналога наркотического средства, указав телефон П. Однако преступный умысел до конца довести не смогли, так как аналог наркотического средства был изъят на почте в ходе оперативно-розыскного мероприятия «контроль почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений».

Затем аналогичным способом П. и С. вновь заказали аналог наркотического средства на имя своего знакомого З. Данный аналог наркотического средства курьер почты передал П. и С., когда в отношении последних проводилось оперативно-розыскное мероприятие «наблюдение», в ходе чего они были задержаны, аналог наркотического средства изъят из багажника их автомашины.

Эти действия квалифицированы следствием и судом по ч. 3 ст. 228 УК РФ как незаконные приобретение и хранение без цели сбыта аналогов наркотических средств в особо крупном размере.

Уголовное дело по ходатайству П. рассмотрено в особом порядке судебного разбирательства при заключении досудебного соглашения о сотрудничестве в порядке гл. 40.1 УК РФ.

Вместе с тем уголовное дело в отношении соучастника С. судом рассмотрено в общем порядке судебного разбирательства.

Согласно копии приговора, вступившего в законную силу, суд, исследовав доказательства, пришел к выводу о том, что органом предварительного следствия не представлены доказательства, подтверждающие хранение С. аналога наркотического средства по первому преступлению (изъят на почте), в связи с чем этот квалифицирующий признак исключен из осуждения последнего. По второму эпизоду - действия С. переквалифицированы с ч. 3 ст. 228 УК РФ на ч. 3 ст. 30, ч. 3 ст. 228 УК РФ (покушение на незаконные приобретение и хранение аналога наркотического средства в особо крупном размере), поскольку умысел С. не был доведен до конца по независящим от него обстоятельствам. Приобретение и хранение происходило под наблюдением сотрудников правоохранительных органов, факт получения аналога наркотического средства зафиксирован, посылка изъята в ходе оперативно-розыскных мероприятий. Исходя из фактических обстоятельств дела, спрятанный в почтовом отправлении аналог наркотического средства фактически во владение С. не поступал.

По смыслу закона и в соответствии с п. 22 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 28.06.2012 № 16 «О практике применения судами особого порядка судебного разбирательства уголовных дел при заключении досудебного соглашения о сотрудничестве», суд постановляет обвинительный приговор и назначает подсудимому наказание, только если придет к выводу, что обвинение, с которым согласился подсудимый, является обоснованным и подтверждается доказательствами, собранными по делу.

В нарушение указанных требований закона судом первой инстанции вопрос о том, подтверждается ли предъявленное П. обвинение имеющимися доказательствами, и соответствует ли оно установленным фактическим обстоятельствам, надлежащим образом не исследован, что существенно повлияло на вынесение законного и обоснованного приговора и повлекло отмену судебного решения на новое судебное разбирательство.

Приговор изменен ввиду неправильной квалификации действий осужденного

Сургутским городским судом Б. осужден по ч.3 ст.30, п. «г» ч. 3 ст. 228.1 УК РФ к 8 годам лишения свободы с отбыванием наказания в колонии строгого режима. В апелляционной инстанции приговор оставлен без изменения.

Б. осужден за покушение на незаконный сбыт наркотических средств в особо крупном размере.

Президиумом суда округа установлено неправильное применение уголовного закона при квалификации действий осужденного.

По смыслу закона, в тех случаях, когда лицо незаконно приобретает, хранит, перевозит, изготавливает или перерабатывает наркотические средства в целях последующего сбыта, но умысел не доводит до конца по независящим от него обстоятельствам, содеянное при наличии к тому оснований подлежит квалификации по части 1 статьи 30 УК РФ и соответствующей части статьи 228.1 УК РФ как приготовление к незаконному сбыту.

Согласно приговору Б. незаконно в целях сбыта на территорию исправительного учреждения приобрел 22,076 гр. наркотического средства, содержащего героин, которое хранил при себе. Реализуя преступный умысел пришел к ограждению ФГУ ИР 99/11 УФСИН России по ХМАО-Югре в г. Сургуте для того, чтобы незаконно сбыть наркотическое средство на территорию данного режимного учреждения. Однако умысел до конца не довел по независящим от него обстоятельствам, был задержан сотрудниками милиции, которыми наркотик был изъят при личном досмотре.

Из показаний Б. следует, что по просьбе своего знакомого за героин согласился перебросить на территории исправительного учреждения наркотическое средство, чего не смог сделать, так как был задержан.

Показаниями свидетелей подтверждено изъятие у Б. при личном досмотре картофелины, к которой скотчем были примотаны два свертка с наркотическим средством.

Анализ фактических обстоятельств указывает, что действия Б. были пресечены в момент хранения им при себе наркотиков, когда он пришел к ограждению ИР 99/11 в целях их сбыта, при этом он не совершал активных действий, непосредственно направленных на передачу наркотического средства иным лицам.

При таких обстоятельствах, действия Б. переквалифицированы с ч. 3 ст. 30, п. «г» ч. 3 ст. 228.1 УК РФ на ч. 1 ст. 30, п. «г» ч. 3 ст. 228.1 УК РФ, наказание снижено.

Приговор изменен в связи с неверной юридической

оценкой действий осужденного

Урайским городским судом Т. осужден по п. «б» ч. 2 ст. 228.1, ч. 3 ст. 30, п. «б» ч. 2 ст. 228.1, ч. 1 ст. 30, п. «г» ч. 3 ст. 228.1 УК РФ, на основании ч. 3 ст. 69 УК РФ к 8 годам 6 месяцам лишения свободы с отбыванием наказания в колонии строгого режима. В апелляционной инстанции приговор оставлен без изменения.

Т. признан виновным в незаконном сбыте и покушении на сбыт гашиша в крупном размере Н., а также в приготовлении гашиша в особо крупном размере, который был обнаружен у него дома.

Президиум суда указал, что судебные инстанции правильно установив фактические обстоятельства дела, дали им неверную оценку, ошибочно расценив содеянное Т. как два самостоятельных эпизода – приготовление и покушение к незаконному сбыту наркотических средств.

При этом суд в должной степени не принял во внимание направленность умысла Т. на сбыт всего количества наркотического средства, которое по заключению эксперта могло иметь общий источник происхождения по сырью и технологии изготовления основного наркотически активного компонента, а его общая масса не превышает крупный размер.

По смыслу закона в случае, когда лицо, имея умысел на сбыт наркотического средства в крупном или особо крупном размере, совершило такие действия в несколько приемов, реализовав лишь часть имевшегося у него указанных средств, не образующих крупный или особо крупный размер, все содеянное им подлежит квалификации по части 3 статьи 30 УК РФ и соответствующей части статьи 228.1 УК РФ как единое преступление.

Как следует из материалов дела и установлено в приговоре, гашиш массой 10,13 гр., 9,31 гр. и 570,59 гр. Т. приобрел единовременно с целью сбыта. Часть наркотического средства массой 10,13 гр. и 9,31 гр. сбыл Н., который в свою очередь приобретал его для П., а после задержания Н., оставшееся наркотическое средство массой 570,59 гр. было изъято у Т.

Исходя из вышеуказанных требований закона, действия Т. надлежало квалифицировать как одно преступление – покушение на незаконный сбыт наркотического средства в особо крупном размере.

Однако данная квалификация невозможна в силу требований ст. 252 УПК РФ, поскольку ухудшает положение осужденного, так как органом предварительного следствия действия Т., связанные с хранением гашиша массой 570,59 гр., квалифицированы как приготовление к незаконному сбыту наркотического средства, что согласно нормам уголовного закона является менее общественно опасным деянием по сравнению с покушением на совершение преступления.

Поэтому действия Т. в части сбыта наркотического средства массой 10,13 гр. и 9,31 гр. квалифицированы как одно преступление, предусмотренное ч. 3 ст. 30, п. «б» ч. 2 ст. 228.1 УК РФ - покушение на незаконный сбыт наркотического средства в крупном размере (в соответствии с постановлением Правительства РФ от 30.06.1998 № 681, действующим во время совершения указанных преступлений). Уменьшение объема обвинения повлекло снижение Т. наказания.

Уголовно-судебный отдел

прокуратуры ХМАО-Югры

Возврат к списку