Печать

Приговором Лангепасского городского суда М. оправдан за отсутствием составов преступлений, предусмотренных ч.3 ст.30, ч.4 ст.159 и ч.3 ст.30, ч.3 ст.159 УК РФ.

Органом предварительного расследования М. обвинялся в том, что, имея долговые расписки потерпевших, осознавая, что по указанным распискам в долг получены меньшие суммы и в дальнейшем задолженность была погашена, через суд взыскивал денежные средства с потерпевших, сообщая заведомо ложные сведения о том, что деньги ему не возвращены.

Суд мотивировал свое решение тем, что бесспорных доказательств виновности М. не предоставлено, поскольку показания потерпевших и свидетелей обвинения не могут являться неоспоримым доказательством состоявшегося полного расчета между потерпевшими и подсудимым, тем более, что при обсуждении М. и каждым из потерпевших условий займа, при получении потерпевшими денежных средств в долг, их возвратах и соответствующем полном расчете никто из свидетелей не присутствовал, то есть свои показания они дают с чужих слов. Кроме того, существование долговых обязательств потерпевших перед подсудимым подтверждается наличием у М. долговых расписок потерпевших и отсутствием у них расписок М. о возврате ему денежных средств, что также подтверждается вступившими в законную силу решениями судов.

По приговору Ханты-Мансийского районного суда Б. оправдана за отсутствием в ее действиях состава преступления, предусмотренного ч.3 ст.160 и ч.1 ст.285 УК РФ.

Б. обвинялась в том, что, являясь директором Ханты-Мансийского окружного Центра прикладного творчества и ремесел, незаконно, в отсутствие правового акта работодателя – главного распорядителя бюджетных средств в лице Департамента культуры, а также осознавая, что при наличии у нее дисциплинарного взыскания премия не выплачивается, издала 4 приказа о своем премировании, чем причинила ущерб бюджету ХМАО-Югры в сумме 74 356 руб.

Основанием для вынесения оправдательного приговора послужило отсутствие достаточных доказательств, подтверждающих противоправность действий Б., а также факт причинения ею ущерба бюджету автономного округа.

Так, в предъявленном Б. обвинении указано о нарушении ею Положения об оплате и стимулировании труда работников государственных учреждений культуры ХМАО-Югры в части, касающейся обязательного согласования выплат с Департаментом, которое на момент издания приказов от 28.02.2011, 05.05.2011 и 10.06.2011 еще не действовало. Приказом от 07.03.2012 Б. фактически согласовала выплату премии с работодателем, что подтверждается решением суда по иску Б. к Департаменту.

Выводы следствия о том, что единовременные выплаты к юбилейным и праздничным датам выплачены Б. незаконно, так как у нее имелось действующее взыскание, противоречат нормам трудового и финансового законодательства, поскольку данные выплаты не относятся к премиальным, зависящим от результатов труда. Кроме того, 05.03.2013 Департамент привел указанное в обвинении Положение о порядке установления оклада и премиальных выплат руководителям учреждений культуры округа в соответствие с действующим законодательством, закрепив, что выплаты к праздничным датам производятся и лицам, имеющим дисциплинарные взыскания. Также в судебном заседании установлено, что премии к юбилейным и праздничным датам выплачивались за счет экономии фонда оплаты труда, Б. не допущено превышения лимитов финансирования, денежные средства израсходованы в том объеме и на те цели, на которые они были предусмотрены.

ПЕРЕСМОТР СУДЕБНЫХ РЕШЕНИЙ

В АПЕЛЛЯЦИОННОМ ПОРЯДКЕ

Нарушения уголовно-процессуального закона повлекли отмену обвинительного приговора на новое судебное разбирательство

Кондинским районным судом В. осужден по ч. 2 ст. 228 УК РФ, с применением ст. 70 УК РФ к 4 годам лишения свободы с отбыванием наказания в колонии строгого режима.

В. признан виновным в незаконном приобретении и хранении без цели сбыта наркотического средства в крупном размере.

Согласно ст. 307 УПК РФ описательно-мотивировочная часть обвинительного приговора должна содержать описание преступного деяния, признанного доказанным судом, с указанием места, времени, способа его совершения, формы вины, мотивов, целей и последствий преступления.

В нарушение указанных требований в приговоре не установлено не только место приобретения, но и место хранения наркотического средства, а также другие обстоятельства, при которых оно было обнаружено и изъято.

Судебная коллегия пришла также к выводу о нарушении права на защиту. В прениях сторон защитник подсудимого указал, что «В. привлекается к уголовной ответственности не впервые по данной категории дел», тогда как из материалов уголовного дела усматривается, что В. ранее не был судим за подобные преступления. Кроме того, в ходе судебного разбирательства подсудимым передано обращение, которое судом принято и согласно материалам дела направлено прокурору для проверки, однако сведения об этом в протоколе судебного заседания отсутствуют.

Уголовное дело направлено на новое рассмотрение в суд первой инстанции, поскольку отмеченные нарушения неустранимы в суде апелляционной инстанции.

Судебное решение о прекращении уголовного преследования признано необоснованным, в связи с не подтверждением выводов суда доказательствами, исследованными

в судебном заседании

Пыть-Яхским городским судом вследствие деятельного раскаяния прекращено уголовное дело в отношении П., обвиняемой по ч. 1 ст. 228 УК РФ, за незаконные приобретение и хранение без цели сбыта психотропных веществ в значительном размере.

Суд апелляционной инстанции согласился с доводами представления государственного обвинителя о необоснованном прекращении уголовного преследования П.

В частности, выводы суда о прекращении уголовного дела основаны на том, что П., впервые совершив преступление небольшой тяжести, признала свою вину, раскаялась в содеянном, после ее задержания сотрудниками полиции добровольно указала на место хранения психотропного вещества, которое выдала и сообщила о лице, сбывшем ей это вещество. В ходе предварительного следствия давала последовательные признательные показания, выступила в роли покупателя психотропного вещества у лица, ранее сбывшего ей психотропное вещество, в результате чего он был задержан. Таким образом, своими активными действиями П. способствовала органам предварительного следствия в раскрытии преступления.

Между тем, как следует из протокола судебного заседания доказательства о признании П. своей вины, раскаянии в содеянном, активном способствовании в раскрытии преступления, изобличении лиц, занимающихся сбытом психотропных веществ, судом не исследовались.

Более того, выводы суда о добровольной выдаче П. психотропных веществ противоречат установленным судом фактическим обстоятельствам, согласно которым психотропное вещество у П. обнаружено и изъято при личном досмотре.

Кроме того, из протокола судебного заседания следует, что государственный обвинитель возражал против прекращения дела, однако его доводы не проверены, в постановлении им не дана надлежащая оценка, что признано судом апелляционной инстанции нарушением уголовно-процессуального закона.

Совокупность указанных нарушений повлекла отмену судебного решения с передачей материалов уголовного дела на новое судебное разбирательство.

Доводы защитника о прекращении уголовного дела за примирением сторон

апелляционной инстанцией оставлены без удовлетворения

Приговором Ханты-Мансийского районного суда М. осужден по ч. 2 ст. 264 УК РФ к условной мере наказания. Приговор постановлен в особом порядке судебного разбирательства.

Одновременно судом первой инстанции отказано в удовлетворении ходатайства потерпевшей о прекращении уголовного преследования М. за примирением сторон, так как он ранее неоднократно привлекался к административной ответственности за нарушение правил дорожного движения.

В апелляционной жалобе защитник просил освободить М. от уголовной ответственности, так как осужденный примирился с потерпевшей, полностью загладил причиненный вред, является инвалидом третьей группы, имеет на иждивении двух несовершеннолетних детей, сел за руль автомобиля в состоянии алкогольного опьянения по просьбе самой потерпевшей.

Суд апелляционной инстанции, исходя из обстоятельств совершенного преступления, конкретных обстоятельств дела и данных о личности осужденного М., оснований для отмены приговора и прекращения уголовного дела не усмотрел.

В обоснование принятого решения указал, что совершенное М. преступление не относится к делам частного обвинения, по которым суд обязан прекратить дело в случае примирения сторон, является делом публичного обвинения, поэтому согласно ст. 25 УПК РФ прекращение уголовного дела является правом, а не обязанностью суда.

Вопреки доводам жалобы полномочие суда отказать в прекращении дела в связи с примирением сторон, несмотря на наличие заявления потерпевшего и предусмотренных ст. 76 УК РФ оснований, не противоречит закону, поскольку направлено на достижение целей дифференциации уголовной ответственности и наказания, усиления их исправительного воздействия, предуп-реждения новых преступлений и тем самым, защиты личности, общества и государства от преступных посягательств.

Приговор изменен в связи с неверной юридической оценкой действий осужденного

Ханты-Мансийским районным судом Л. осужден по ч. 1 ст. 111 УК РФ к 3 годам лишения свободы условно с испытательным сроком на 2 года.

Л. на почве внезапно возникших неприязненных отношений причинил Ш. закрытый перелом левой плечевой кости, повлекший тяжкий вред здоровью по признаку значительной стойкой утраты общей трудоспособности не менее чем на одну треть.

Судебная коллегия пришла к выводу, что фактические обстоятельства дела не позволяют признать совершенные Л. действия как умышленные, направленные на причинение тяжкого вреда здоровью.

Так, из показаний Л. и потерпевшей Ш. следует, что Л., остановив машину, попросил пассажирку Ш. выйти, что она отказалась сделать. Он пытался вытащить ее из машины, но она сопротивлялась. Затем Л. рывком за левую руку все же вытащил Ш. из автомобиля, завернув ей руку за спину, оттолкнул от себя, отчего она упала на тротуар. После этого он уехал.

Из обстоятельств совершенного преступления следует, что действия потерпевшей при конфликте с осужденным, а именно ее отказ добровольно покинуть транспортное средство и активное физическое сопротивление в момент попытки осужденного вытащить потерпевшую из его автомобиля стали причиной полученной ею травмы, однако данное обстоятельство суд первой инстанции не учел.

Заключение эксперта и его показания, данные в судебном заседании, также свидетельствуют о механизме образования перелома – выкручивание руки, но не свидетельствуют о том, что Л., произведя загиб руки потерпевшей за спину, преследовал цель причинения ей тяжкого вреда.

В связи с этим действия Л. переквалифицированы на ч. 1 ст. 118 УК РФ, по которой назначено наказание в виде штрафа.

Помимо этого судебной коллегией сделан вывод об отсутствии оснований для удовлетворения гражданского иска прокурора.

Так, в соответствии с ч. 3 ст. 44 УПК РФ прокурором может быть предъявлен гражданский иск в защиту лиц, которые не могут сами защищать свои права и интересы, а также в защиту интересов государства.

Как следует из материалов уголовного дела, прокурор предъявил гражданский иск в интересах ГУ «Окружной фонд обязательного медицинского страхования ХМАО – Югры» о взыскании с осужденного более 49 тыс. рублей в счет возмещения денежных средств, затраченных на лечение потерпевшей Ш.

Однако действующее законодательство, в том числе ч. 3 ст. 44 УПК РФ, не наделяет прокурора полномочиями предъявлять в рамках уголовного судопроизводства гражданский иск в интересах страховой компании медицинской организации по регрессным требованиям этой организации к лицу, признанному виновным.

Поскольку суд, удовлетворяя гражданский иск прокурора, не привел в приговоре мотивы и основания, по которым он принял такое решение, приговор в этой части отменен, производство по иску прекращено.

Отсутствие подписи судьи в постановлении повлекло отмену

судебного решения на новое судебное разбирательство

Постановлением Советского районного суда удовлетворено ходатайство следователя об избрании в отношении обвиняемого О. меры пресечения в виде заключения под стражу сроком на 2 месяца.

Данное решение признано судом апелляционной инстанции незаконным, подлежащим отмене ввиду нарушения требований п. 10 ч. 2 ст. 389.17 УПК РФ, согласно которому существенным нарушением уголовно-процессуального закона является отсутствие подписи судьи или одного из судей, если уголовное дело рассматривалось судом коллегиально на соответствующем судебном решении.

Как следует из представленных в суд апелляционной инстанции материалов, в постановлении суда первой инстанции отсутствует подпись судьи, рассмотревшего ходатайство следователя.

ПЕРЕСМОТР СУДЕБНЫХ РЕШЕНИЙ

В КАССАЦИОННОМ ПОРЯДКЕ

Постановление приговора незаконным составом суда

повлекло его отмену

Президиумом суда округа отменен приговор Нефтеюганского районного суда в отношении И., осужденного за совершение двух преступлений, предусмотренных п. «г» ч.3 ст.228.1, ч.2 ст.228 УК РФ. В апелляционной инстанции приговор оставлен без изменения.

В соответствии с ч.2 ст.61 УПК РФ судья не может участвовать в производстве по уголовному делу в случаях, если имеются обстоятельства, дающие основания полагать, что он лично, прямо или косвенно, заинтересован в исходе дела.

В силу ст.63 УПК РФ повторное участие судьи в рассмотрении уголовного дела недопустимо.

Конституционным Судом РФ в определениях от 01.11.2007 №799-ОО и от 17.06.2008 №733-О-П выражена позиция, согласно которой содержащиеся в вышеуказанных нормах положения не предполагают возможность повторного участия судьи в рассмотрении дела, в том числе в случаях, не связанных с отменой ранее вынесенного с его участием приговора, если этим судьей уже принимались решения по существу вопросов, подлежащих рассмотрению.

Согласно п.6 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 28.06.2012 №16 «О практике применения судами особого порядка судебного разбирательства уголовных дел при заключении досудебного соглашения о сотрудничестве» в силу конституционных принципов независимости, объективности и беспристрастности судей, а также по смыслу положений ст.63 УПК РФ судья, принимавший участие в рассмотрении уголовного дела в отношении лица, с которым заключено досудебное соглашение о сотрудничестве, не может участвовать в рассмотрении уголовного дела в отношении соучастников преступления, в совершении которого обвинялось такое лицо, в том числе и тех, с которыми также заключено досудебное соглашение о сотрудничестве.

Данные положения при производстве по уголовному делу в отношении И. соблюдены не были.

Как следует из материалов уголовного дела, И. признан виновным в том, что действуя в группе с П. и Т. совершил дважды незаконный сбыт наркотических средств в особо крупном размере К. и Н., а также незаконно приобрел и хранил наркотическое средство в особо крупном размере.

Уголовное дело в отношении Т. рассмотрено судьей Ч. в особом порядке принятия судебного решения при заключении досудебного соглашения о сотрудничестве. Приговором от 12.11.2012 Т. признан виновным в совершении преступлений в группе лиц с П. и И., указано, что обвинение, с которым согласился подсудимый, обоснованно и подтверждено доказательствами, собранными по делу.

Кроме того, под председательством судьи Ч. 16.07.2012 в особом порядке вынесен приговор в отношении Н., а 20.02.2013 – в общем порядке в отношении К., которые признаны виновными в незаконном приобретении у И. наркотических средств в особо крупном размере.

Таким образом, судья, постановив 11.12.2013 приговор в отношении И., признал доказанными те же фактические обстоятельства дела, которые уже рассматривал, признал доказанными по делам в отношении Т., К. и Н. и сослался на вступившие в законную силу приговоры в отношении этих лиц как на доказательства виновности осужденного в совершении преступлений.

Кассационная инстанция пришла к выводу, что судья Ч., еще не приступив к рассмотрению уголовного дела в отношении И., уже подвергал оценке доказательства, подлежащие исследованию судом при рассмотрении этого дела, и официально высказал свое мнение по существу фактических и правовых вопросов, которые должны быть предметом нового судебного разбирательства и получить разрешение в выносимом по его результатам приговоре.

При таких обстоятельствах возникают сомнения в том, что при рассмотрении дела в отношении И. судья Ч. в полной мере был свободен и независим от ранее высказанного им мнения по подлежащим разрешению вопросам, а постановленный приговор является объективным и непредвзятым.

В соответствии с п.2 ч.2 ст.389.17 УПК РФ постановление приговора по уголовному делу незаконным составом суда, в том числе судьей, подлежащим отводу, является основанием для отмены этого судебного решения.

Приговор отменен ввиду неправильного применения

уголовного закона при назначении наказания

Сургутским городским судом Г., ранее судимый по ч.4 ст.111 УК РФ к 9 годам лишения свободы, осужден по п. «в» ч.2 ст.158 УК РФ к 1 году лишения свободы, на основании ч.5 ст.69 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения с наказанием по предыдущему приговору окончательно назначено 8 лет 10 месяцев лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии строгого режима. В апелляционную инстанцию приговор не обжалован.

Г. признан виновным в краже с причинением значительного ущерба гражданину. Уголовное дело рассмотрено в порядке гл.40 УПК РФ при согласии обвиняемого с предъявленным обвинением.

Президиумом суда округа установлено неправильное применение уголовного закона при назначении осужденному наказания.

Соглашаясь с доводами кассационного представления, суд в постановлении указал, что из положений ст.69 УК РФ и ч.5 ст.69 УК РФ в частности, следует, что при сложении наказания по совокупности преступлений путем частичного их сложения окончательное наказание должно быть больше чем наказание, назначенное за каждое преступление.

Г. в соответствии с ч.5 ст.69 УК РФ к наказанию за преступление, предусмотренное п. «в» ч.2 ст.158 УК РФ, в виде 1 года лишения свободы частично присоединено наказание, назначенное по приговору Ачитского районного суда Свердловской области от 02.12.2013, которым он осужден к 9 годам лишения свободы.

Применяя принцип сложения наказаний по совокупности преступлений, суд должен был окончательно назначить наказание больше как наказания, назначенного за вновь совершенное преступление, так и наказания по предыдущему приговору.

Вместо этого судом окончательно определено к отбытию 8 лет 10 месяцев лишения свободы, что не соответствует требованиям уголовного закона и признано существенным нарушением требований ч.5 ст.69 УК РФ, искажающим саму суть правосудия и смысл судебного решения как акта правосудия.

При указанных обстоятельствах приговор в отношении Г. отменен, дело направлено на новое судебное рассмотрение.

Наличие смягчающего обстоятельства, не учтенного судом первой инстанции,

явилось основанием для изменения приговора

Няганским городским судом К. осужден по ч.1 ст.105 УК РФ к 9 годам лишения свободы с отбыванием наказания в колонии строгого режима. В апелляционной инстанции приговор оставлен без изменения.

К. признан виновным в убийстве С.

Назначенное осужденному наказание должно быть справедливым, соответствовать характеру и степени общественной опасности преступления, обстоятельствам его совершения и личности виновного. При этом согласно ч.3 ст.60 УК РФ при назначении наказания должны быть учтены также смягчающие и отягчающие обстоятельства.

Как следует из приговора, К. показал, что после нанесения ударов ножом, завел машину и повез С. в больницу, где вынес его из автомобиля, занес в приемный покой и остался ждать сотрудников полиции.

Из показаний свидетеля В. следует, что в приемный покой с улицы открыл дверь молодой человек и стал кричать: «Быстрей, быстрей, человек умирает!». В машине этого человека на переднем сиденье находился парень без сознания, у него были конвульсии. Мужчина, который звал на помощь, помог достать пострадавшего из машины и положить на каталку.

Статья 61 УК РФ содержит перечень обстоятельств, которые признаются смягчающими и должны быть учтены при назначении наказания. К числу таких пунктом "к" первой части указанной статьи отнесено оказание медицинской и иной помощи потерпевшему непосредственно после совершения преступления, добровольное возмещение имущественного ущерба и морального вреда, причиненных в результате преступления, иные действия, направленные на заглаживание вреда.

Вопреки требованиям закона суд, исходя из установленных фактических обстоятельств дела, при определении вида и размера наказания, не обсудил вопрос о наличии указанного смягчающего обстоятельства.

При таких обстоятельствах приговор суда и апелляционное определение изменены, смягчающим обстоятельством, предусмотренным п. «к» ч.1 ст.61 УК, признано оказание медицинской и иной помощи непосредственно после совершения преступления, назначенное К. наказание снижено.

КАССАЦИОННАЯ ПРАКТИКА

ВЕРХОВНОГО СУДА РФ

Пересмотр судебных решений в связи с изменениями уголовного закона, касающихся порядка определения размеров наркотических средств

М. признан виновным в незаконном изготовлении и хранении без цели сбыта наркотического средства - дезоморфина массой в пересчете на сухой остаток 0,203 гр.

Верховный Суд РФ указал, что при пересмотре дела президиумом Пензенского областного суда, а также судами Удмуртской Республики при рассмотрении ходатайства осужденного о приведении приговора в соответствие с изменениями, внесенными в УК РФ Федеральным законом от 01.03.2012 №18, допущены существенные нарушения уголовного и уголовно-процессуального закона, повлиявшие на его исход, а доводы М. о декриминализации деяния и незаконности его осуждения по данному эпизоду являются частично обоснованными.

В случае издания уголовного закона, устраняющего преступность деяния и тем самым имеющего обратную силу на основании ст. 10 УК РФ, осужденный в соответствии с п. 13 ст. 397 УПК РФ освобождается от уголовного наказания.

На момент осуждения М. размеры наркотических средств применительно к целям ст.228 УК РФ определялись в соответствии с Постановлением Правительства РФ от 07.02.2006 №76, согласно которому крупный размер дезоморфина составлял свыше 0,5 гр., особо крупный размер - свыше 2,5 гр., при этом для всех смесей, в состав которых входило хотя бы одно наркотическое средство или психотропное вещество из перечисленных в списке I, крупный и особо крупный размеры определялись исходя из массы всей смеси. В этой связи действия М. по незаконному изготовлению и хранению без цели сбыта наркотического средства - жидкой смеси массой 28,377 гр., в состав которой в пересчете на сухой остаток входило 0,203 гр. дезоморфина, были правильно квалифицированы по признаку "совершенные в особо крупном размере".

Федеральным законом от 01.03.2012 №18-ФЗ в ч.1 ст.228 УК РФ введен новый признак деяния, связанного с незаконным оборотом наркотиков, - "совершенное в значительном размере".

В то же время Постановлением Правительства РФ от 01.10.2012 №1002, вступившим в силу с 01.01.2013, крупный размер дезоморфина для целей ст.228 УК РФ (в ред. от 01.03.2012) стал составлять свыше 0,25 гр., дезоморфин массой сухого остатка свыше 0,05 гр. отнесен к значительному размеру, при этом установлено, что для всех жидкостей и растворов, содержащих хотя бы одно наркотическое средство или психотропное вещество из перечисленных в списке I, их количество определяется массой сухого остатка после высушивания до постоянной массы при температуре +70 ... +110 градусов Цельсия.

В части порядка определения размеров наркотических средств, представляющих собой смеси, указанное Постановление во взаимосвязи с новой редакцией ст.228 УК РФ, для целей которой оно принято, следует рассматривать в качестве нового уголовного закона, улучшающего положение лиц, осужденных за незаконные изготовление и хранение наркотических средств, представляющих собой смеси.

Однако суды, пересматривая судебные решения, не учли данное изменение уголовного закона и сделали ошибочный вывод о сохранении уголовной ответственности за совершенное М. деяние, сославшись на то, что согласно Постановлению Правительства РФ от 01.10.2012 №1002 незаконное изготовление и хранение без цели сбыта дезоморфина массой сухого остатка свыше 0,05 гр. отнесено к значительному размеру и поэтому продолжает оставаться уголовно наказуемым. При этом указанные действия М. президиум квалифицировал по ч. 1 ст. 228 УК РФ (в ред. от 27.12.2009), не предусматривающей такого признака, как "совершенное в значительном размере".

Поскольку масса дезоморфина в пересчете на сухой остаток 0,203 гр. стала составлять менее крупного размера, определенного Постановлением Правительства РФ от 07.02.2006 №76, а признак "совершенное в значительном размере" в ч.1 ст.228 УК РФ (в ред. от 27.12.2009), действовавшей на момент совершения преступления, отсутствовал, на основании ст. 10 УК РФ данное деяние следует считать декриминализированным, а М. подлежит освобождению от уголовного наказания.

Постановлением Апшеронского районного суда Краснодарского края в удовлетворении ходатайства Б., осужденного по ч.2 ст.228 УК РФ, о приведении приговора в соответствие с Федеральным законом от 01.03.2012 № 18, отказано.

Постановлением президиума Краснодарского краевого суда постановление изменено: действия Б. переквалифицированы с ч.2 ст.228 на ч.1 ст.228 УК РФ (в ред. Федерального закона от 01.03.2012 №18-ФЗ).

Изменяя указанные судебные решения, Верховный Суд РФ указал, что Б. осужден за изготовление 05.04.2012 наркотического средства - дезоморфина, общей массой 6,95 гр. и массой сухого остатка 0,138 гр.

Судом первой инстанции эти действия осужденного квалифицированы по ч.2 ст.228 УК РФ как незаконное изготовление и хранение наркотического средства в особо крупном размере.

Признавая размер наркотического средства особо крупным, суд исходил из всего объема изготовленного осужденным раствора дезоморфина, составляющего 6,95 гр., который с учетом Постановления Правительства РФ от 07.02.2006 №76 "Об утверждении крупного и особо крупного размеров наркотических средств и психотропных веществ для целей статей 228, 228 и 229 УК РФ", как превышающий 2,5 гр., являлся особо крупным. При этом размер наркотического средства определялся весом всей смеси без выделения сухого остатка.

На момент рассмотрения уголовного дела в отношении Б. президиумом Краснодарского краевого суда был изменен порядок определения размера наркотического средства, содержащегося в жидкости и растворе.

Согласно примечанию Постановления Правительства РФ от 01.10.2012 №1002 "Об утверждении значительного, крупного и особо крупного размеров наркотических средств и психотропных веществ … для целей статей 228, 228.1, 229 и 229.1 УК РФ" для всех жидкостей и растворов, содержащих хотя бы одно наркотическое средство или психотропное вещество перечисленных в Списке 1, их количество определяется массой сухого остатка после высушивания до постоянной массы при температуре +70 ... +110 градусов Цельсия.

С учетом того, что внесенные указанным выше Постановлением Правительства изменения, касающиеся порядка определения крупного и особо крупного размера наркотического средства, содержащегося в жидкости и растворе, улучшают положение осужденного, президиум обоснованно пришел к выводу о том, что действия Б. по изготовлению и хранению дезоморфина массой сухого остатка 0,138 гр., не образуют состава преступления, предусмотренного ч.2 ст.228 УК РФ, то есть незаконного изготовления и хранения наркотического средства в особо крупном размере.

Вместе с тем, расценив действия Б. как незаконное изготовление и хранение наркотического средства в значительном размере и переквалифицировав содеянное им с ч.2 ст.228 на ч.1 ст.228 УК РФ (в ред. Федерального закона от 01.03.2013 №18-ФЗ), президиум не учел, что предметом преступления, предусмотренного ст.228 УК РФ (в ред. Федерального закона от 07.12.2011 №420-ФЗ), действующей на время совершения Б. преступления, являлись наркотические средства в крупном и особо крупном размере. Согласно Постановлению Правительства РФ от 07.02.2006 №76 размер дезоморфина признавался крупным, если он превышал 0,5 гр.

В связи с тем, что изготовленный Б. дезоморфин массой сухого остатка 0,138 гр. не является крупным, его действия перестали быть уголовно наказуемыми, в связи с чем он подлежит освобождению от назначенного наказания в соответствии со ст.10 УК РФ.

По аналогичным основаниям Верховный Суд РФ изменил судебные решения в отношении К., дважды судимого за незаконные изготовление и хранение дезоморфина массой 0,199 гр. и 0,168 гр.

Как указано в кассационном определении, суды первой и кассационной инстанций правильно произвели перерасчет размеров наркотических средств по обоим приговорам с учетом массы сухого остатка дезоморфина, однако переквалифицировали действия К. с ч.2 ст.228 УК РФ на ч.1 ст.228 УК РФ (в ред. Федерального закона от 19.05.2010 №87-ФЗ), хотя с учетом положений Постановлений Правительства от 01.10.2012 №1002 и от 07.02.2006 №76, действия К. по изготовлению и хранению дезоморфина в размере 0,199 гр. и 0,168 гр., которые не являлись крупным на момент постановления обоих приговоров, перестали быть уголовно наказуемыми, а, следовательно, К. подлежал освобождению от наказания.

Уголовно-судебный отдел

прокуратуры ХМАО-Югры

Возврат к списку