Печать

Бюллетень судебной практики

по гражданским делам за 4 квартал 2014 года.

1. Судебная практика по делам о компенсации морального вреда.

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда.

Орган местного самоуправления не принял меры к постановке на учет самовольно возведенного объекта, обращению его в муниципальную собственность и реконструкции либо сносу аварийной лестницы, следовательно, именно органы местного самоуправления несут ответственность за вред, причиненный на аварийной лестнице.

Апелляционным определением судебной коллегии по граждански м делам суда ХМАО-Югры от 20.01.2015 отменено решение Няганского городского суда Ханты - Мансийского автономного округа - Югры от 28.10.2014, принято новое решение об отказе в удовлетворении исковых требований Т. к муниципальному казенному учреждению муниципального образования город Нягань «Управление городского хозяйства» о компенсации морального вреда.

Из материалов дела следует, что 19.05.2014 Т. обратилась в травматологическое отделение БУ ХМАО - Югры «Няганская окружная больница», указав, что получила травму при падении на ступенях около школы № 2. При осмотре установлен диагноз в виде ушиба и ссадины правой голени.

Суд первой инстанции посчитал, что поскольку лестница, где произошло падение истицы и получение ею травмы, находится на территории муниципального образования город Нягань, не состоит на балансе муниципальной собственности, но примыкает к земельному участку, выделенному под здание общеобразовательной школы № 2 города Нягани, то обязанность по компенсации морального вреда должна быть удовлетворена за счет соответчика МБОУ МО г. Нягани «Средняя общеобразовательная школа № 2», в связи с чем взыскал с соответчика в пользу истицы 20 ООО рублей.

Судебная коллегия с такими выводами суда первой инстанции не согласилась, поскольку суд неправильно определил юридически значимые по делу обстоятельства, неправильно применены нормы материального права.

Согласно ст. 1064 ГК РФ, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

В соответствии со статьями 150, 151 ГК РФ основанием для взыскания денежной компенсации морального вреда являются действия, нарушающие личные неимущественные права либо посягающие на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, к их числу относятся жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность.

Бремя доказывания отсутствия вины в причинении вреда в соответствии с п. 2 ст. 1064 ГК РФ возлагается на ответчика.

Как следует из письма Департамента имущественных и земельных отношений администрации города Нягани, открытая металлическая лестница, расположенная на подходе к территории МБОУ МО г. Нягань «Средняя общеобразовательная школа № 2» по улице Пионерская, не является муниципальной собственностью и не числится в реестре муниципального имущества, находится на земельной участке, который в настоящее время никому не предоставлен, государственная собственность на него не разграничена.

Между тем, в силу п.12 ст. 11 Федерального закона от 06.10.2003 N131- ФЗ (ред. от 29.12.2014) "Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации" территория населенного пункта должна полностью входить в состав территории поселения, следовательно,участок, на котором находится аварийный объект, входит в земли муниципального образования город Нягань.

На основании ч.2 ст. 51 Градостроительного кодекса РФ от 29.12.2004 N190-ФЗ строительство, реконструкция объектов капитального строительства осуществляются на основании разрешения на строительство, за исключением случаев, предусмотренных настоящей статьей.

Из материалов дела усматривается, что лестница была возведена силами граждан без соответствующего на то разрешения, и не имеет в настоящее время собственника.

Пункт 3 ст. 225 ГК РФ предусматривает, что бесхозяйные недвижимые вещи принимаются на учет органом, осуществляющим государственную регистрацию права на недвижимое имущество, по заявлению органа местного самоуправления, на территории которого они находятся.

Таким образом, орган местного самоуправления является единственным органом, обладающим правом подачи заявления о постановке имущества на учет в качестве бесхозяйного, следовательно, обязан это делать. Отсутствие на аварийные сооружения права собственности не освобождает органы местного самоуправления от обеспечения их безопасности.

В нарушение указанных норм права орган местного самоуправления не принял меры к постановке на учет самовольно возведенного объекта, обращению его в муниципальную собственность и реконструкции либо сносу аварийной лестницы.

Спорный объект - лестница, как элемент благоустройства, не отнесена к объектам, обслуживаемым МКУ МО г. Нягань «УГХ».

Реконструкция и ремонт лестницы не входит в обязанности МКУ МО г. Нягань «УГХ», не финансируется из местного бюджета, в связи с чем указанные работы свидетельствовали бы о нецелевом расходовании МКУ МО г. Нягань «УГХ» бюджетных средств. С учетом изложенного судебная коллегия приходит к выводу, что МКУ МО г. Нягань «УГХ» не может нести ответственность за ненадлежащее содержание объекта, явившееся причиной падения истицы.

Также согласно Положению по благоустройству и санитарному содержанию территории муниципального образования город Нягань, привлеченное в качестве соответчика МБОУ МО г. Нягань «Средняя школа № 2» ответственно только за уборку территорий, прилегающих к предоставленным в установленном порядке земельным участкам, но никак не за содержание в надлежащем состоянии элементов благоустройства, приведениене соответствующих действующим требованиям элементов благоустройства в надлежащее состояние, их демонтаж и монтаж.

Таким образом, ни МКУ МО г. Нягань «УГХ», ни МБОУ МО г. Нягань СОШ № 2 не могут нести ответственность за аварийное состояние самовольно возведенного бесхозяйного объекта, расположенного на территории муниципального образования.

Требование о возложении на прокурора обязанности направить официальное письменное сообщение об оправдании гражданина по месту его работы должно рассматриваться в рамках уголовного судопроизводства.

Апелляционным определением от 02.12.2014 решение Когалымского городского суда от 04.08.2014 в части возложения на прокурора г.Когалыма обязанности направить письменное сообщение об оправдании Баимова А.А. по месту его работы, отменено, и в данной части производство по делу прекратить. В остальной части то же решение суда оставлено без изменения.

Вступившим в законную силу 12.02.2014 приговором Когалымского городского суда от 14.10.2013 Б. оправдан по предъявленному обвинению за отсутствием состава преступлений, за ним признано право на реабилитацию.

Согласно ч.1 ст. 1070 ГК РФ вред, причиненный гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде возмещается за счет казны Российской Федерации, а в случаях, предусмотренных законом, за счет казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования в полном объеме независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда в порядке, установленном законом.

В соответствии со ст. 1100 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случае, когда вред причинен незаконным привлечением к уголовной ответственности, незаконным применением в качестве меры пресечении заключения под стражу.

Обращаясь в суд за защитой и восстановлением нарушенного права в порядке реабилитации, истец указал, что незаконное привлечение к уголовной ответственности в части предъявленного обвинения, применение к нему меры пресечения в виде подписки о невыезде привело к тому, что он в течение значительного периода находился в стрессовой ситуации, испытывал обоснованные опасения за свое здоровье, а также иные негативные последствия, связанные с проведением в отношении него следственных действий.

Установив указанные выше обстоятельства, имеющие значение для дела, суд первой инстанции сделал правильный вывод о том, что основанием для возникновения у лица права на реабилитацию в виде компенсации морального вреда в связи с незаконным и необоснованным привлечением к уголовной ответственности является сам факт признания данного права в установленном законом порядке.

В тоже время согласно ч. 4 ст. 136 УПК РФ прокурор по требованию реабилитированного обязан в срок не позднее 14 суток направить письменные сообщения о принятых решениях, оправдывающих гражданина по месту его работы, учебы или месту жительства. К компетенции судов, рассматривающих гражданские дела, относится исключительно вопрос о компенсации морального вреда (ч.2 той же статьи).

Из приведенной нормы закона усматривается, что требование о возложении на прокурора г.Когалыма обязанности направить официальное письменное сообщение об оправдании истца по месту его работы должно рассматриваться в рамках уголовного судопроизводства.

Согласно п.1 ч.1 ст. 134 ГПК РФ судья отказывает в принятии искового заявления, если заявление рассматривается и разрешается в ином судебном порядке.

Если такое заявление ошибочно принято судом к производству, дело подлежит прекращению (абз.2 ст.220 ГПК Российской Федерации).

На основании изложенного, требование о направлении официального сообщения об оправдании в рамках гражданского судопроизводства рассмотрению не подлежит и производство по делу в данной части должно быть прекращено, в силу абз.2 ст.220 ГПК РФ.

2. Судебная практика по делам о выселении.

В случаях расторжения или прекращения договоров найма специализированных жилых помещений граждане должны освободить жилые помещения, которые они занимали по данным договорам. В случае отказа освободить такие жилые помещения указанные граждане подлежат выселению в судебном порядке без предоставления других жилых помещений.

Судом апелляционной инстанции отменено решение Сургутского городского суда от 10.09.2014 в части выселения без предоставления другого жилого помещения, принято в данной части новое решение.Иск администрации г. Сургута к Б. о выселении без предоставления другого жилого помещения удовлетворить.

Из материалов дела следует, что спор возник о наличии оснований для расторжения договора найма служебного жилого помещения, заключенного 28.04.2009 между администрацией г.Сургута и Б. на муниципальное жилое помещение и выселения семьи ответчиков извышеназванного жилого помещения без предоставления другого жилого помещения ввиду увольнения Б. со службы в УВД г.Сургута.

Согласно части 3 статьи 104 Жилищного кодекса Российской Федерации договор найма служебного жилого помещения заключается на период трудовых отношений, прохождения службы либо нахождения на государственной должности Российской Федерации, государственной должности субъекта Российской Федерации или на выборной должности. Прекращение трудовых отношений либо пребывания на государственной должности Российской Федерации, государственной должности субъекта Российской Федерации или на выборной должности, а также увольнение со службы является основанием прекращения договора найма служебного жилого помещения.

Прекращение договора найма в связи с окончанием срока службы предусмотрено и соглашением сторон (п.п.4 п. 18 договора найма).

Разрешая спор и отказывая в удовлетворении иска в части расторжения договора найма, суд обоснованно исходил из того, что увольнение со службы является основанием к прекращению договора найма служебного жилого помещения, а не поводом к его расторжению в судебном порядке.

Между тем нельзя согласиться с выводом суда об отказе в иске в части выселения ответчиков.

В соответствии с частью 1 статьи 103 ЖК РФ, в случаях расторжения или прекращения договоров найма специализированных жилых помещений граждане должны освободить жилые помещения, которые они занимали по данным договорам. В случае отказа освободить такие жилые помещения указанные граждане подлежат выселению в судебном порядке без предоставления других жилых помещений, за исключением случаев, предусмотренных частью 2 статьи 102 настоящего Кодекса и частью 2 настоящей статьи.

Пунктом 19 договора найма предусмотрено, что в случае расторжения или прекращения настоящего Договора в связи с истечением срока трудового договора, окончания срока службы наниматель и члены его семьи должны освободить жилое помещение. В случае отказа граждане подлежат выселению без предоставления другого жилого помещения, за исключением случаев предусмотренных Жилищным кодексом Российской Федерации.

Приказом №258-лс от 29.07.2013 Б. уволен со службы в УВД, что является основанием для прекращения договора найма и освобождения служебного жилого помещения, предоставленного на период службы.

К категории лиц, перечисленных в части 2 статьи 103 Жилищного кодекса Российской Федерации, которые не подлежат выселению без предоставления другого жилого помещения, ответчики не относятся.

Доводы ответчика о том, что спорное жилое помещение не отнесено к специализированному жилищному фонду в установленном законом порядке, несостоятельны.

Жилое помещение предоставлено Б. на основании постановления администрации г.Сургута № 1472 от 24.04.2009, то есть после его включения в состав служебного жилья постановлением администрации г.Сургута №1320 от 15.04.2009.

Абзацем 3 пункта 14 Правил отнесения жилого помещения к специализированному жилищному фонду, утвержденных Постановлением Правительства РФот 26.01.2006 N42, действительно, предусмотрено, что решение об отнесении жилого помещения к определенному виду жилых помещений специализированного жилищного фонда направляется также в орган, осуществляющий регистрацию прав на недвижимое имущество и сделок с ним, в течение 3 рабочих дней с даты принятия такого решения. Вместе с тем государственная регистрация является актом признания и подтверждения государством возникновения прав на недвижимое имущество, в связи с чем отсутствие государственной регистрации статуса жилого помещения как служебного не может свидетельствовать о недействительности его присвоения.

Таким образом, основанием для отнесения жилого помещения к специализированному жилищному фонду является принятое в установленном порядке решение органа, осуществляющего управление государственным или муниципальным жилищным фондом, а не государственная регистрация данного решения.

Отсутствие указанной информации в регистрирующем органе на объем прав ответчиков в отношении спорного жилого помещения не влияет и не свидетельствует о предоставлении квартиры на иных условиях найма.

Поскольку договор найма служебного жилого помещения прекращен ввиду увольнения Б. со службы в УВД, то ответчики подлежат выселению из спорного жилого помещения (ч.1 ст.35 ЖК РФ), независимо от отсутствия другого жилого помещения и нахождения на учете в качестве нуждающихся в улучшении жилищных условий по месту работы.

С учетом вышеизложенных обстоятельств, решение суда об отказе в выселении ответчиков из спорного жилого помещения подлежит отмене с принятием нового решения об удовлетворении иска.

К спорным жилищным отношениям, одним из оснований возникновения которых является договор (например, договор социального найма жилого помещения, договор найма специализированного жилого помещения, договор поднайма жилого помещения, договор о вселении и пользовании жилым помещением члена семьи собственника жилого помещения и другие), применяется общий трехлетний срок исковой давности (статья 196 ГК РФ).

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам от 23.12.2014 отменено решение Сургутского районного суда от 22.09.2014, принято новое решение об отказе в удовлетворении исковых требований Департамента имущественных и земельных отношений администрации Сургутского района к Л. о признании утратившим право пользования жилым помещением, выселении.

Как видно из материалов дела и установлено судом первой инстанции, муниципальное образование Сургутский район на основании договора от 13.01.1997 № 24 «О передаче жилищного фонда, объектов социально­-культурного назначения и дорог, находящихся на балансе ОАО «Сургутнефтегаз»» является собственником жилого помещения.

Между администрацией п. Белый Яр, действующей на основании полномочий, переданных собственником жилого помещения, и Белоярским ПОМ 27.05.1998 заключен договор аренды указанного помещения, по условиям которого оно передано Белоярской ПОМ для предоставления работнику Л. на период работы в ПОМ, но не более чем на 5 лет, указанный договор также подписан ответчиком.

Правоотношения по пользованию у ответчика возникли на основании договора поднайма на спорное жилое помещение от 26.05.1998, заключенного между Белоярским ПОМ и Л. на время работы в должности следователя. С 29.05.1998 Л. зарегистрирован в спорном жилом помещении.

Судом также установлено, что в 2001 году Л. был уволен со службы в ОВД.

В судебном заседании ответчиком заявлено о пропуске Департаментом имущественных и земельных отношений администрации Сургутского района срока исковой давности.

В соответствии с п. 2 ст. 199 ГК РФ истечение срока исковой давности, о применении которого заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

Разрешая указанное заявление, суд первой инстанции, руководствуясь ст. 208 ГК РФ, признал доводы ответчиков о пропуске истцом срока исковой давности несостоятельными.

При этом, суд первой инстанции указал, что в силу ст. 208 ГК РФ исковая давность не распространяется на требования собственника или иного владельца об устранении всяких нарушений его права, хотя бы эти нарушения не были соединены с лишением владения (ст. 304 Кодекса). Истец, обратившись в суд с настоящим иском,действует как законный владелец спорного имущества, а потому на его требования о выселении срок исковой давности не распространяется.

Судебная коллегия находит вывод суда первой инстанции в указанной части ошибочным, основанным на неправильном толковании норм материального права.

Заявленное Департаментом имущественных и земельных отношений администрации Сургутского района требование является виндикационным, в связи с чем, положения ст. 208 ГК РФ к спорным правоотношениям не применимы. На виндикационный иск распространяется общий срок исковой давности, составляющий три года. Применительно к настоящему делу, течение этого срока, исходя из ст. 200 ГК РФ, начинается со дня, когда истец узнал или должен был узнать о нахождении спорной квартиры в безосновательном владении ответчика.

Далее, в соответствии с разъяснениями, содержащими в п. 9 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации N14 от 02.07.2009 "О некоторых вопросах, возникших в судебной практике при применении Жилищного кодекса Российской Федерации", если в ЖК РФ не установлены сроки исковой давности для защиты нарушенных жилищных прав, то к спорным жилищным отношениям применяются сроки исковой давности, предусмотренные ГК РФ (статьи 196, 197 ГК РФ), и иные положения главы 12 ГК РФ об исковой давности (часть 1 статьи 7 ЖК РФ). При этом к спорным жилищным отношениям, одним из оснований возникновения которых является договор (например, договор социального найма жилого помещения, договор найма специализированного жилого помещения, договор поднайма жилого помещения, договор о вселении и пользовании жилым помещением члена семьи собственника жилого помещения и другие), применяется общий трехлетний срок исковой давности (статья 196 ГК РФ).

На основании изложенного с учетом того, что Департамент имущественных и земельных отношений администрации Сургутского района не является работодателем Л, при рассмотрении заявления ответчика о применении срока исковой давности суду первой инстанции необходимо было установить, когда истец узнал или должен был узнать о нарушении своего права, при этом учитывая и требования законодательства, с которыми связан момент возникновения права требования к ответчику, и дату обращения истца в суд.

Вместе с тем, обстоятельства относительно того, когда истец Департамент имущественных и земельных отношений администрации Сургутского района узнал или должен был узнать о нарушении своего права, судом первой инстанции надлежащим образом в соответствии с вышеприведенными требованиями законодательства не установлены.

Из дела следует, что исполнение договора аренды спорного жилого помещения от 27.05.1998 началось сразу же после его заключения. Истец передал в пользование Белоярскому ПОМ для предоставления ответчику Л. спорную квартиру, в которую он вселился.

При таких обстоятельствах, учитывая, что обращение в суд Департамента имущественных и земельных отношений администрации Сургутского района последовало лишь 13 августа 2014 года, в то время как начало течение предусмотренного законом срока исковой давности следует исчислять с 27.05.2003, когда договор по истечению предельного срока был прекращен. Таким образом, довод апелляционной жалобы о пропуске срока исковой давности является верным.

Однако, Департамент имущественных и земельных отношений администрации Сургутского района обратился с иском спустя одиннадцать лет после прекращения указанного договора аренды жилого помещения, то есть с пропуском срока исковой давности.

Принудительное изъятие у собственника имущества не допускается, кроме случаев, когда по основаниям, предусмотренным законом, производится отчуждение недвижимого имущества в связи с изъятием участка.

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам от 20.01.2015 решение Сургутского районного суда ХМАО - Югры от 08.10.2014 отменено и принято новое решение об отказе в удовлетворении исковых требований Администрации городского поселения Лянтор к М. о прекращении права собственности на жилое помещение, исключении записи из Единого государственного реестра прав на недвижимое имущество и сделок с ним.

Из материалов дела следует, что спор между сторонами возник в отношении жилья, принадлежащего ответчикам на праве общей долевой собственности. Наличии оснований для исключения записи о нём из реестра собственности и признании ответчиков утратившими право собственности на объект недвижимости по мотиву того, что квартира сгорела.

Судом первой инстанции установлено, что жилое помещениенаходилось в собственности ответчиков М., что подтверждается материалами дела.

28.07.2009 в результате замыкания в распределительной коробке произошло возгорание жилого деревянно-панельного многоквартирного дома. В результате пожара, выгорел первый подъезд указанного дома, площадью 572,4 метров.

В ходе обследования дома межведомственной комиссией, утвержденной постановлением Администрации города от 01.09.2009, было установлено, что восемь квартир расположенных в первом подъезде, непригодны для проживания, в том числе квартира № 5, принадлежащая ответчикам.

Разрешая спор, суд исходил из того, что спорное жилое помещение принадлежащее ответчикам на праве собственности, в связи с его полным уничтожением не может использоваться по первоначальному назначению и быть объектом гражданских прав. Запись в ЕГРП о праве собственности на квартиру в связи с этим не подлежит сохранению, как на объект недвижимого имущества. Сохранение существующих записей о праве на это имущество не соответствует фактическим обстоятельствам, кроме того, является нарушением требований ст. 131 ГК РФ. С учетом изложенных обстоятельств иск удовлетворил.

Судебная коллегия с названными выводами суда не согласилась, поскольку они сделаны без учета обстоятельств установленных при рассмотрении дела, основаны на неправильном применении норм права.

Собственнику квартиры в многоквартирной жилом доме, по смыслу правил ст. 36 ЖК РФ, принадлежит не только квартира, но также места общего пользования и земельный участок, на котором расположено строение.

Сведения о том, что в результате пожара уничтожена квартира истца, в деле имеются. Однако сведений о том, что в установленном законом порядкеразрешён вопрос об изъятии земельного участка, на котором находилось имущество ответчика, не представлено.

Из смысла его пояснений следует, что меры по восстановлению строения со своей стороны принимает, денежную компенсацию утраченной в результате пожара квартиры от виновного лица получил. Обращался совместно с другими собственниками в различные инстанции по вопросу, связанному с восстановлением строения. Вопрос восстановления сгоревшего подъезда находится в стадии их обсуждения. Намерены его восстанавливать, поэтому требования истца, полагал, удовлетворению не подлежат.

Согласно части 2 статьи 8 Конституции Российской Федерации в Российской Федерации признаются и защищаются равным образом частная, государственная, муниципальная и иные формы собственности.

В силу статьи 35 Конституции Российской Федерации право частной собственности охраняется законом; никто не может быть лишен своего имущества иначе как по решению суда. Принудительное отчуждение имущества для государственных нужд может быть произведено только при условии предварительного и равноценного возмещения.

Согласно статье 30 ЖК РФ собственник жилого помещения осуществляет права владения, пользования и распоряжения принадлежащим ему на праве собственности жилым помещением в соответствии с его назначением и пределами его использования, которые установлены ЖК РФ.

По смыслу п.п. 1, 2 ФЗ от 21.07.1997 № 122-ФЗ «О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним» государственная регистрация прав на недвижимое имущество и сделок с ним (далее также - государственная регистрация прав) - юридический акт признания и подтверждения государством возникновения, ограничения (обременения), перехода или прекращения прав на недвижимое имущество в соответствии с ГК РФ.

Государственная регистрация является единственным доказательством существования зарегистрированного права. Зарегистрированное право на недвижимое имущество может быть оспорено в судебном порядке.

В соответствии со статьей 246 ГК РФ распоряжение имуществом, находящимся в долевой собственности, осуществляется по соглашению всех ее участников. Такового на момент рассмотрения спора не достигнуто.

В силу статьи 235 ГК РФ право собственности прекращается при отчуждении собственником своего имущества другим лицам, отказе собственника от права собственности, гибели или уничтожении имущества и при утрате права собственности на имущество в иных случаях, предусмотренных законом.

Принудительное изъятие у собственника имущества не допускается, кроме случаев, когда по основаниям, предусмотренным законом, производится отчуждение недвижимого имущества в связи с изъятием участка.

Согласно п. 4 ч. 1 ст. 36 ЖК РФ собственникам помещений в многоквартирном доме принадлежит на праве общей долевой собственности общее имущество в многоквартирном доме, в т.ч. земельный участок, на котором расположен данный дом, с элементами озеленения и благоустройства, иные предназначенные для обслуживания, эксплуатации и благоустройства данного дома и расположенные на указанном земельном участке объекты.

Проанализировав нормы права, регулирующие спорные правоотношения, установленные при рассмотрении дела обстоятельства и представленные сторонами сведения, судебная коллегия прищла к выводу о том, что они с достоверностью не подтверждают наступление полной гибели или уничтожения принадлежащего ответчикам имущества. То, что оно перестало существовать в качестве объекта права и не может быть приведено в надлежащее состояние путем проведения ремонтно-восстановительных работ, сведений в деле не имеется.

Факт повреждения части объекта недвижимости документально подтвержден, однако это обстоятельства не указывает на то, что ответчики могут быть лишены права собственности и в силу закона не могут осуществить восстановление принадлежащего им имущества.

Материалами дела подтверждено, что меры для восстановления пострадавшего имущества Администрацией города предпринимались, однако органы местного самоуправления не смогли прийти к общему мнению с собственниками жилья, что послужило возникновению спорной ситуации. Вместе с тем описание характера конфликтных отношений не указывает на то, что собственник от прав собственности отказался. Наоборот, намерен его восстановить на земельном участке, который у него не изъят в установленном законом порядке.

Из пояснений ответчиков следует, что жильцы дома не отказывались восстанавливать сгоревший подъезд. Были не согласны с предложенной стоимостью восстановительных работ, так как, по мнению собственников, сумма восстановления, указанная в коммерческом предложении ООО «Сургутмебель», является завышенной. Других вариантов цены на тот момент предложено не было, средств для восстановления у Администрации изыскать не удалось. Однако, безусловно, поводом для удовлетворения иска это также не является. Указывает на то, что вопрос находится в стадии рассмотрения собственниками с привлечением других компетентных лиц.

Ответчики от права на восстановление жилого помещения не отказались. Волеизъявление собственника подтверждается протоколом общего собрания собственников помещений в многоквартирном доме, пояснениями ответчиков, содержащимися в отзыве на иск и протоколе судебного заседания от 08.10.2014.

Сведений о наличии решения об изъятии земельного участка расположенного под домом в порядке статьи 32 ЖК РФ, о сносе поврежденной части дома, Администрацией не принималось. С собственниками жилых помещений этот вопрос также необсуждался, отсутствовал в повестке общего собрания собственников жилых помещений многоквартирного дома.

Таким образом, по смыслу правил, регулирующих возникшие между сторонами правоотношения, ответчики, как собственники жилого помещения, не могут быть лишены права собственности на него, а также на общее имущество многоквартирного дома, вследствие повреждения части дома пожаром. За ними сохраняется право на расположенный под домом земельный участок, в силу закона они могут распоряжаться им в установленных пределах, в том числе осуществлять на нем строительство.

3. Судебная практика по делам о лишении родительских прав.

Статья 69 СК РФ, закрепляющая исчерпывающий перечень оснований лишения родительских прав как крайней меры ответственности, применяется судом только в случае виновного противоправного поведения родителей и только в ситуации, когда защитить права и интересы детей другим путем невозможно.

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам суда ХМАО-Югры от 27.01.2015 отменено решение Кондинского районного суда от 11.06.2014, принято новое решение, которым исковые требования отдела по опеке и попечительству администрации Кондинского района к М. о лишении родительских прав, взыскании алиментов, передаче детей удовлетворены частично.

Из материалов дела следует, что согласно свидетельствам о рождении, ответчик М. приходится матерью несовершеннолетним М.А., 24.01.2001 года рождения, и М. Э., 16.09.2002 года рождения. По данным свидетельства о смерти Отец детей умер в июне 2011 года.

На основании постановления Кондинского районного суда от 29.07.2013 М., обвиняемая в совершении преступления по ч. 1 ст. 105 УК РФ, заключена под стражу на период судебного заседания.

Приговором Кондинского районного суда от 21.10.2013 М. признана виновной по ч. 1 ст. 105 УК РФ ей назначено наказание в виде 6 лет лишения свободы в исправительной колонии общего режима. В приговоре указано, что суд, анализируя доказательства в их совокупности и взаимосвязи, пришел к выводу о доказанности вины М. в убийстве своего супруга, мотивом совершения преступления явились личные неприязненные отношения с потерпевшим, связанные с бытовыми конфликтами и избиениями.

Апелляционным определением суда ХМАО-Югры от 05.02.2014 приговор Кондинского районного суда от 21.10.2013 в отношении М. изменен, наказание усилено до 8 лет лишения свободы.

На основании общественной характеристики от 31.03.2014, М. характеризуется отрицательно, поскольку совместно с мужем употребляла спиртные напитки; в 2011 году была уволена с работы за появление на рабочем месте в состоянии опьянения.

По сведениям школьных характеристик на детей, при проживании с матерью дети добросовестно выполняют домашние задания, обладают хорошими знаниями и работоспособностью на уроках, умеют планировать свою деятельность, уважительно относятся к родным, чувствуют их поддержку, состояние здоровья удовлетворительное, аккуратны в одежде. М. родительские собрания не посещались, М. злоупотребляла спиртными напитками.

Бытовая характеристика от 24.04.2014 свидетельствует, что М. характеризуется удовлетворительно, имеет двоих детей, дети школу посещали своевременно. Официально не работала, злоупотребляла спиртными напитками, привлекалась к административной ответственности по ст. 5.35 КоАП РФ в 2012 году, жалоб от соседей не поступало.

С 17 января 2011 года семья М. состоит на учете в между БУ ХМАО - Югре «КЦСО «Фортуна» как неблагополучная, специалистами которого с М. проводилась профилактическая работа, которая имела переменную динамику. Согласно актам контрольного социального патронажа от 18.06.2013, 25.04.2013, 26.03.2013, 22.02.2013, 04.05.2012, 09.04.2012, 28.09.2012, 14.09.2012, 26.10.2012, 23.10.2012, 29.11.2012, 14.12.2012, 20.12.2012 в квартире семьи установлено удовлетворительное санитарное состояние жилого помещения, отношения с детьми хорошие, созданы условия для проживания несовершеннолетних детей; проведены профилактические беседы.

По акту от 15.02.2013 установлено неудовлетворительное санитарное состояние жилого помещения, на столе пустые бутылки, грязная посуда .

В соответствии с информацией МБОУ Куминская СОШ семья М. поставлена на учет 26.12.2011 в связи со злоупотреблением матерю алкоголем, М. употребляла алкоголь, но дети её любили, во время посещений специалистами семьи М. в доме было приготовлено горячее питание, убрано, дети ухожены, эмоциональное состояние детей было в норме.

Из производственной характеристики следует, что ответчик проявила себя хорошим работником, спокойным и тактичным, принимала участие в ремонтных работах школы, зарекомендовала себя исполнительным сотрудников, способным качественно и в установленные сроки выполнять порученные задания. При этом были допущены факты воровства, случаи появления на работе в состоянии опьянения. М. уволена из Куминской СОШ по собственному желанию.

31.01.2012 М. привлечена к административной ответственности по ч. 1ст. 5.35 КоАП РФ с назначением административного наказания в виде предупреждения за ненадлежащее выполнение обязанностей по воспитанию детей.

В соответствии со ст. 69 СК РФ, родители (один из них) могут быть лишены родительских прав, если они: уклоняются от выполнения обязанностей родителей, в том числе при злостном уклонении от уплаты алиментов; отказываются без уважительных причин взять своего ребенка из родильного дома (отделения) либо из иной медицинской организации, воспитательного учреждения, учреждения социальной защиты населения или из аналогичных организаций; злоупотребляют своими родительскими правами; жестоко обращаются с детьми, в том числе осуществляют физическое или психическое насилие над ними, покушаются на их половую неприкосновенность; являются больными хроническим алкоголизмом или наркоманией; совершили умышленное преступление против жизни или здоровья своих детей либо против жизни или здоровья супруга.

В рамках п.п. 12, 13 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 27.05.1998 N 10 (ред. от 06.02.2007) «О применении судами законодательства при разрешении споров, связанных с воспитанием детей», исходя из ст. ст. 69, 73 СК РФ не могут быть лишены родительских прав лица, не выполняющие свои родительские обязанности вследствие стечения тяжелых обстоятельств и по другим причинам, от них не зависящим (например, психического расстройства или иного хронического заболевания, за исключением лиц, страдающих хроническим алкоголизмом или наркоманией).

Проанализировав в совокупности вышеуказанные доказательства, судебная коллегия пришла к выводу об удовлетворении исковых требований о лишении родительских прав М. в отношении несовершеннолетних детей М.А. и М.Э.

Факты, свидетельствующие о длительном уклонении ответчика М. от выполнения обязанностей родителя по отношению к несовершеннолетним, а также о совершении М. преступления против жизни супруга нашли свое подтверждение в судебном заседании.

Приговор в отношении ответчика за совершение убийства супруга вступил в законную силу, ответчик привлекалась к административной ответственности за неисполнение родительских обязанностей, из характеристик с места работы и жительства следует, что злоупотребляет спиртными напитками, с 17.01 2011 семья М. состояла на учете в между БУ ХМАО - Югре «КЦСО «Фортуна» как неблагополучная. Личность ответчика характеризуется отрицательно, профилактические мероприятия положительной динамики е получили.

Соответственно, основания для лишения родительских прав доказаны, поведение ответчика в части длительного не исполнения родительских обязанностей, уклонения от родительских обязанностей отмечено и зафиксировано неоднократно, невыполнение ответчиком родительских обязанностей не может быть отнесено судом к поведению, вызванному стечением тяжелых обстоятельств и других причин, поскольку не образует изменения своего отношения к воспитанию детей на продолжении длительного времени, совершенное преступление относится к умышленным, особо тяжким и направленным на лишение жизни супруга, отца детей. Обстоятельства нахождения М. в местах лишения свободы вызваны исключительно ее виновным поведением, данное поведение расценивается судом именно как виновное по отношению к гражданским обязанностям, и по отношению к невыполнению родительских обязанностей. В связи с назначением М. за убийство наказания, связанного с лишением свободы, следует, что ее исправление и восстановление социальной справедливости не возможно без лишения свободы, что соответственно образует и создает угрозу и опасность для жизни и здоровья детей, поэтому только лишение родительских прав как крайняя мера может защитить права и интересы детей, другим путем защита интересов невозможна.

4. Судебная практика Верховного Суда РФ.

Гражданам, переселяемым из аварийного жилья, гарантируется предоставление благоустроенных жилых помещений, равнозначных по общей площади ранее занимаемым, с сохранением за ними права состоять на учёте в качестве нуждающихся в жилых помещениях по нормам предоставления.

Местная администрация обратилась в суд с иском к гражданам (семье, состоящей из шести человек) о переселении их из квартиры, находящейся в муниципальной собственности и расположенной в доме, включенном в областную адресную программу по переселению граждан из аварийного жилищного фонда.

Отказывая в удовлетворении исковых требований, суд первой инстанции пришёл к выводу о том, что предоставляемое жилое помещение не отвечает требованиям закона, поскольку ответчики состоят на учёте нуждающихся в улучшении жилищных условий, в связи с чем должны быть обеспечены жилой площадью по нормам предоставления. Вместо этого в рамках указанной выше адресной программы одному из ответчиков на состав семьи из шести человек предоставлена однокомнатная квартира. Решение суда первой инстанции оставлено без изменения судом апелляционной инстанции.

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации данные выводы судов признала незаконными по следующим основаниям.

В целях создания безопасных и благоприятных условий проживания граждан ФЗ от 21.07.2007 N 185-ФЗ "О Фонде содействия реформированию жилищно-коммунального хозяйства" (далее - Федеральный закон N 185-ФЗ) устанавливает правовые и организационные основы предоставления финансовой поддержки субъектам Российской Федерации и муниципальным образованиям, в том числе на переселение граждан из аварийного жилищного фонда.

Наличие региональной адресной программы по переселению граждан из аварийного жилищного фонда является одним из условий участия субъекта в реализации указанного федерального закона и получения финансовой поддержки на её реализацию за счёт средств Фонда содействия реформированию жилищно-коммунального хозяйства (п. 11 ч. 1 ст. 14, ст. 16 Федерального закона N 185-ФЗ).

Согласно паспорту областной адресной программы по переселению граждан из аварийного жилищного фонда целями и задачами этой программы являются: улучшение условий проживания граждан, переселение граждан из аварийного жилищного фонда, признанного в установленном порядке аварийным и подлежащим сносу в связи с физическим износом в процессе эксплуатации, ликвидация существующего аварийного жилищного фонда. Указанной программой установлены сроки переселения жильцов аварийных домов.

Частью 3 ст. 16 ФЗ N 185-ФЗ определено, что переселение граждан из аварийного жилищного фонда осуществляется в соответствии с жилищным законодательством. Жилое помещение, предоставляемое гражданам при переселении их в соответствии с данным федеральным законом из аварийного жилищного фонда, может находиться по месту их жительства в границах соответствующего населённого пункта или с согласия в письменной форме этих граждан в границах другого населённого пункта субъекта Российской Федерации, на территории которого расположено ранее занимаемое жилое помещение.

Порядок переселения граждан из аварийного жилищного фонда нормативно регламентирован ст. 86-89 ЖК РФ.

В силу ст. 86 ЖК РФ, если дом, в котором находится жилое помещение, занимаемое по договору социального найма, подлежит сносу, выселяемым из него гражданам органом государственной власти или органом местного самоуправления, принявшими решение о сносе такого дома, предоставляются другие благоустроенные жилые помещения по договорам социального найма.

Согласно ч. 1 ст. 89 ЖК РФ предоставляемое гражданам в связи с выселением по основаниям, которые предусмотрены ст. 86-88 названного кодекса, другое жилое помещение по договору социального найма должно быть благоустроенным применительно к условиям соответствующего населённого пункта, равнозначным по общей площади ранее занимаемому жилому помещению, отвечать установленным требованиям и находиться в черте данного населённого пункта. В случаях, предусмотренных федеральным законом, такое предоставляемое жилое помещение с согласия в письменной форме граждан может находиться в границах другого населённого пункта субъекта Российской Федерации, на территории которого расположено ранее занимаемое жилое помещение. В случаях, предусмотренных федеральным законом, гражданам, которые состоят на учёте в качестве нуждающихся в жилых помещениях или имеют право состоять на таком учёте, жилые помещения предоставляются по нормам предоставления.

Федеральный закон N 185-ФЗ не относится к числу законов, на которые указывает отсылочная норма ч. 1 ст. 89 ЖК РФ.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в п. 37 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 2.07.2009 N 14 "О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при применении Жилищного кодекса Российской Федерации", в случае выселения граждан из жилых помещений по основаниям, перечисленным в ст. 86-88 ЖК РФ, другое благоустроенное жилое помещение по договору социального найма, равнозначное по общей площади ранее занимаемому, предоставляется гражданам не в связи с улучшением жилищных условий, а потому иные обстоятельства (названные, например, в ч. 5 ст. 57, ст. 58 ЖК РФ), учитываемые при предоставлении жилых помещений гражданам, состоящим на учёте в качестве нуждающихся в жилых помещениях, во внимание не принимаются. При этом граждане, которым в связи с выселением предоставлено другое равнозначное жилое помещение, сохраняют право состоять на учёте в качестве нуждающихся в жилых помещениях, если для них не отпали основания состоять на таком учёте (ст. 55 ЖК РФ).

Таким образом, предоставление гражданам в связи со сносом дома другого жилого помещения носит компенсационный характер и гарантирует им условия проживания, которые не должны быть ухудшены по сравнению с прежними с одновременным улучшением жилищных условий с точки зрения безопасности.

Жилое помещение, в которое ответчики отказывались переселяться, было предоставлено им в связи с расселением аварийного дома, а не в связи с улучшением жилищных условий в порядке ч. 1 ст. 57 ЖК РФ.

При таких обстоятельствах отказ суда в иске по мотиву необходимости обеспечения ответчиков жильем по нормам предоставления, противоречит указанным выше предписаниям закона.

Поскольку вопрос о равноценности жилого помещения, предоставляемого ответчикам в рамках реализации областной адресной программы по переселению граждан из аварийного жилищного фонда, применительно к положениям ст. 89 ЖК РФ судами не был рассмотрен, Судебная коллегия, отменив состоявшиеся по делу судебные постановления, направила дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

Определение N 13-КГ14-2

Наличие права на выплату ежемесячной денежной компенсации за поднаём жилого помещения, предусмотренного законом субъекта Российской Федерации, не исключает право на обеспечение жилым помещением специализированного жилищного фонда детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, а также лиц из их числа, гарантированное федеральным законодательством.

Прокурор г. Александрова Владимирской области обратился в суд в интересах А. с исковым заявлением к администрации Александровского района, администрации Владимирской области об обеспечении А. жилым помещением по договору найма специализированного жилого помещения, отвечающего санитарным и техническим требованиям, общей площадью не менее 26 кв.м в границах Александровского района за счет средств бюджета Владимирской области.

Решением суда первой инстанции, оставленным без изменения апелляционным определением, в удовлетворении заявленного прокурором требования отказано.

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации признала вынесенные по делу судебные постановления незаконными, указав следующее.

Согласно ч. 1 ст. 109.1 ЖК РФ предоставление жилых помещений детям-сиротам и детям, оставшимся без попечения родителей, лицам из числа детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, по договорам найма специализированных жилых помещений осуществляется в соответствии с законодательством Российской Федерации и законодательством субъектов Российской Федерации.

В п. 1 ст. 8 Федерального закона от 21.12.1996 N 159-ФЗ "О дополнительных гарантиях по социальной поддержке детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей" (в редакции Федерального закона от 29 февраля 2012 г. N 15-ФЗ) (далее - Федеральный закон N 159-ФЗ) предусмотрено, что детям-сиротам и детям, оставшимся без попечения родителей, лицам из числа детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, которыене являются нанимателями жилых помещений по договорам социального найма или членами семьи нанимателя жилого помещения по договору социального найма либо собственниками жилых помещений, а также детям-сиротам и детям, оставшимся без попечения родителей, лицам из числа детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, которые являются нанимателями жилых помещений по договорам социального найма или членами семьи нанимателя жилого помещенияпо договору социального найма либо собственниками жилых помещений, в случае, если их проживание в ранее занимаемых жилых помещениях признаётся невозможным, органом исполнительной власти субъекта Российской Федерации, на территории которого находится место жительства указанных лиц, в порядке, установленном законодательством этого субъекта Российской Федерации, однократно предоставляются благоустроенные жилые помещения специализированного жилищного фонда по договорам найма специализированных жилых помещений.

Жилые помещения предоставляются лицам, указанным в абзаце первом п. 1 названной статьи, по достижении ими возраста 18 лет, а также в случае приобретения ими полной дееспособности до достижения совершеннолетия. В случаях, предусмотренных законодательством субъектов Российской Федерации, жилые помещения могут быть предоставлены лицам, указанным в абзаце первом п. 1, ранее чем по достижении ими возраста 18 лет.

По заявлению в письменной форме лиц, указанных в абзаце первом п. 1 ст. 8 этого же закона и достигших возраста 18 лет, жилые помещения предоставляются им по окончании срока пребывания в образовательных организациях, учреждениях социального обслуживания населения, учреждениях системы здравоохранения и иных учреждениях, создаваемых в установленном законом порядке для детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, а также по завершении получения профессионального образования, либо окончании прохождения военной службы по призыву, либо окончании отбывания наказания в исправительных учреждениях.

Орган исполнительной власти субъекта Российской Федерации в порядке, установленном законом субъекта Российской Федерации, формирует список детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, лиц из числа детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, которые подлежат обеспечению жилыми помещениями (далее - Список) в соответствии с п. 1 ст. 8 Федерального закона N 159-ФЗ.

В Список включаются лица, указанные в абзаце первом п. 1 этой статьи и достигшие возраста 14 лет. Предоставление детям-сиротам и детям, оставшимся без попечения родителей, лицам из числа детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, жилых помещений в соответствии с п. 1 ст. 8 данного закона является основанием для исключения указанных лиц из Списка (пп. 1, 3).

По договорам найма специализированных жилых помещений они предоставляются указанным лицам в виде жилых домов, квартир, благоустроенных применительно к условиям соответствующего населённого пункта, по нормам предоставления площади жилого помещения по договору социального найма (п. 7).

Из содержания приведённых правовых норм следует, что федеральный законодатель определил основания и условия предоставления жилых помещений по договорам найма специализированных жилых помещений лицам, указанным в абзаце первом п. 1 ст. 8 Федерального закона N 159-ФЗ.

К их числу относятся, в частности, невозможность проживания в ранее занимаемом жилом помещении ребёнка, который достиг возраста 18 лет и который включён в Список, а также окончание срока пребывания ребёнка в образовательной организации.

При этом ни ст. 8 Федерального закона N 159-ФЗ, ни иные статьи указанного закона не устанавливают очерёдность внутри Списка в качестве условия предоставления жилого помещения по договору найма специализированного жилого помещения соответствующей категории граждан.

Содержащееся в п. 3 ст. 8 Федерального закона N 159-ФЗ указание на то, что формирование списка детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, лиц из числа детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, которые подлежат обеспечению жилыми помещениями, осуществляется в порядке, установленном законом субъекта Российской Федерации, само по себе не означает, что предоставление жилых помещений специализированного жилищного фонда по договорам найма специализированных жилых помещений должно осуществляться в соответствии с какой-либо очерёдностью.

В данном случае установление законом субъекта Российской Федерации порядка предоставления жилых помещений специализированного жилищного фонда по договорам найма специализированных жилых помещений предполагает установление процедурных правил по формированию Списка - определение перечня документов, которые должны быть представлены, органа, в который должны быть представлены соответствующие документы, и т.п.

По своей сути формирование субъектом Российской Федерации Списка означает констатацию уполномоченным на то органом наличия предусмотренных федеральным законом оснований для реализации указанной категорией лиц права на предоставление жилого помещения по договору найма специализированного жилого помещения.

Кроме того, формирование Списка может иметь своей целью определение потребности в соответствующих объёмах ежегодного финансирования (объём субвенций), выделяемого на цели обеспечения жильём детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, лиц из числа детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей.

Между тем, как установлено судом, формируемый на основании Закона Владимирской области от 3.12.2004 N 226-ОЗ "О государственном обеспечении и социальной поддержке детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей" (далее - Закон области) Список предполагает установление очерёдности при обеспечении указанной категории лиц специализированными жилыми помещениями.

При таких обстоятельствах судам следовало, руководствуясь ч. 5 ст. 76 и ч. 2 ст. 120 Конституции Российской Федерации, принять решение в соответствии с действующим федеральным законодательством. Однако этого сделано не было.

Ссылка суда на то, что удовлетворение заявления прокурора об обеспечении А. жилым помещением фактически приведёт к нарушению законных прав иных граждан, включённых в сводный список ранее А., Судебной коллегией не принята во внимание, поскольку граждане и юридические лица по своему усмотрению осуществляют принадлежащие им гражданские права (ст. 9 ГК РФ).

Содержащийся в возражениях Департамента образования администрации Владимирской области довод о том, что согласно ч. 22 ст. 7 Закона области при невозможности обеспечения жилым помещением специализированного жилищного фонда детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, лиц из числа детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, обладающих правом на обеспечение жилым помещением за счёт средств областного бюджета, им выплачивается ежемесячная денежная компенсация платы за поднаём одного жилого помещения, также признан Судебной коллегией несостоятельным.

Кроме того, Судебная коллегия указала, что наличие права на выплату ежемесячной денежной компенсации за поднаём одного жилого помещения, предусмотренного законом субъекта Российской Федерации, не исключает и не может исключать право на обеспечение жилым помещением специализированного жилищного фонда детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, лиц из числа детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, гарантированное федеральным законодательством.

Определение N 86-КГПР14-7

При определении размера ежемесячной страховой выплаты, назначаемой в связи с профессиональным заболеванием, по выбору застрахованного расчёт производится из заработной платы, которую он получал до наступления страхового случая или должен был получить после соответствующего изменения оплаты труда.

К. по заключению медико-социальной экспертизы от 7 апреля 2008 года с 3 марта 2008 года определена степень утраты профессиональной трудоспособности в размере 40% в связи с полученным 12 апреля 2006 года профессиональным заболеванием (акт о случае профессионального заболевания от 11.05.2006).

Приказом органа социального страхования от 4.05.2008 К. назначены ежемесячные страховые платежи в сумме 8 079,2 рубля с 1.05.2008, расчёт выплат произведён на основе заработной платы за период с апреля 2006 года по февраль 2008 года с заменой не полностью отработанных месяцев.

К. обратился в суд с иском к органу социального страхования о взыскании недоплаченных страховых выплат и об индексации, ссылаясь на то, что ежемесячные платежи исчислены неверно, поскольку ответчик не проверил и не выяснил наличие в его заработке устойчивого изменения, улучшающего его имущественное положение. С 1 декабря 2007 года произошло увеличение заработной платы, в связи с чем ответчик при расчёте страховой выплаты обязан был принять во внимание только период с 1 декабря 2007 года по февраль 2008 года. В результате неправильного исчисления размера среднемесячного заработка размер получаемой истцом страховой выплаты занижен.

С учётом уточнённых требований К. просил расчёт страховой выплаты произвести из заработной платы за декабрь 2007 года, февраль 2008 года, исключив не полностью отработанный месяц - январь 2008 года, взыскать недоплату по ежемесячным страховым выплатам за период с 3 марта 2008 года по 1 августа 2013 года, сумму индексации данных выплат с апреля 2008 года по май 2013 года, обязать ответчика с 1 августа 2013 года выплачивать ежемесячные страховые выплаты в размере 13 549,56 рубля с последующей индексацией в соответствии с действующим законодательством.

Разрешая спор и удовлетворяя исковые требования, суд первой инстанции исходил из того, что в заработке истца до наступления страхового случая произошли устойчивые изменения, улучшающие его имущественное положение, что привело к увеличению с 1 декабря 2007 года размера получаемой им заработной платы на основании совместного постановления работодателя и первичной профсоюзной организации от 30 ноября 2007 года, согласно которому с 1 декабря 2007 года произведено увеличение заработной платы на 3,59% и применён повышающий коэффициент 1,125 к часовым тарифным ставкам и должностным окладам.

Учитывая данное постановление, суд первой инстанции пришёл к выводу о том, что право истца на назначение ежемесячной страховой выплаты в соответствии с п. 6 ст. 12 Федерального закона от 24.07.1998 N 125-ФЗ "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний" нарушено и это привело к уменьшению размера назначенной ответчиком страховой суммы.

Отменяя решение суда первой инстанции и отказывая в удовлетворении требований, суд апелляционной инстанции указал на то, что сам по себе факт принятия названного выше совместного постановления не свидетельствует об увеличении заработной платы у конкретного работника, суду не представлены сведения об увеличении тарифной ставки по профессии истца в течение 2007 года, изменения в оплату труда были внесены только с 1 января 2008 года.

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации признала приведённые выводы суда апелляционной инстанции ошибочными, основанными на неправильном толковании положений действующего законодательства по следующим основаниям.

В соответствии с п. 3 ст. 12 Федерального закона от 24.07.1998 N 125-ФЗ "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний" среднемесячный заработок застрахованного, на основании которого устанавливается размер ежемесячной страховой выплаты, исчисляется исходя из его заработка за 12 месяцев повлёкшей повреждение здоровья работы, предшествовавших месяцу, в котором с ним произошёл несчастный случай на производстве, установлен диагноз профессионального заболевания или (по выбору застрахованного) установлена утрата (снижение) его профессиональной трудоспособности.

Пункт 6 ст. 12 указанного федерального закона предусматривает, что если в заработке застрахованного до наступления страхового случая произошли устойчивые изменения, улучшающие его имущественное положение (повышена заработная плата по занимаемой должности, он переведён на более высокооплачиваемую работу, поступил на работу после окончания учебного учреждения по очной форме обучения и в других случаях, когда доказана устойчивость изменения или возможности изменения оплаты труда застрахованного), при подсчёте его среднего месячного заработка учитывается только заработок, который он получил или должен был получить после соответствующего изменения.

Следовательно, при доказанности устойчивого изменения или возможности изменения, улучшающих имущественное положение потерпевшего (застрахованного), при подсчёте среднего заработка необходимо учитывать только заработок, который он получил или должен был получить после соответствующего изменения.

Согласно подп. 8 п. 1 ст. 16 ФЗ от 24.07.1998 N 125-ФЗ застрахованный имеет право на получение от страхователя и страховщика бесплатной информации о своих правах и обязанностях по обязательному социальному страхованию от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний.

При этом подп. 9 п. 2 ст. 18 названного федерального закона предусмотрена обязанность страховщика по разъяснению пострадавшему его прав и обязанностей, а также порядка и условий обязательного социального страхования от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний.

Как разъяснено в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 10.03.2011 N 2 "О применении судами законодательства об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний", разрешая спор о перерасчёте размера назначенных страховых выплат, судам необходимо выяснять, было ли обеспечено право истца на выбор периода для расчёта среднемесячного заработка и была ли исполнена страхователем и страховщиком их обязанность по разъяснению пострадавшему его прав и обязанностей, а также порядка и условий обязательного социального страхования от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний (подп. 16 п. 2 ст. 17, подп. 9 п. 2 ст. 18 ФЗ от 24.07.1998 N 125-ФЗ).

Между тем ответчик при получении справки о заработке истца не проверил, имело ли место устойчивое изменение заработной платы истца в период, взятый им для расчёта среднего заработка, не разъяснил истцу все возможные варианты выбора наиболее выгодного периода для расчёта страховой выплаты, тем самым не обеспечил право К. на выбор периода и назначение ежемесячных страховых выплат в соответствии с требованиями закона.

При таких обстоятельствах Судебная коллегия, признав незаконным и отменив определение, вынесенное судом апелляционной инстанции, оставила без изменения решение суда первой инстанции.

Определение N 81-КГ14-7

Высокий уровень доходов у родителя, обязанного уплачивать алименты, сам по себе не относится к установленным ст. 83 СК РФ обстоятельствам, при которых возможно взыскание алиментов в твёрдой денежной сумме, а не в долевом отношении к заработку.

В. обратилась в суд к А. с иском о взыскании алиментов на содержание несовершеннолетнего ребёнка, указав, что ответчик является отцом её несовершеннолетнего сына Х., однако в добровольном порядке денежные средства на его содержание не выплачивает, иной материальной помощи не оказывает, в течение трёх лет, предшествовавших предъявлению иска, от предоставления сыну материальной поддержки уклонялся. В. просила взыскать с ответчика алименты в размере 1/4 части заработка (дохода) ежемесячно, начиная с 4 июля 2010 года.

Представитель А. полагал, что размер алиментов, подлежащих уплате, должен быть установлен в твёрдой денежной сумме.

Решением мирового судьи с А. в пользу В. взысканы алименты на содержание несовершеннолетнего ребёнка ежемесячно в твёрдой денежной сумме, пропорциональной 2,5 установленной законом величины прожиточного минимума в субъекте Российской Федерации для детей и подлежащей последующей индексации, до совершеннолетия ребёнка, в удовлетворении остальной части исковых требований отказано.

Апелляционным определением решение мирового судьи изменено, постановлено взыскивать с А. алименты в размере 1/4 части заработка (дохода) ежемесячно и до совершеннолетия ребёнка.

Постановлением президиума областного суда апелляционное определение отменено, оставлено в силе решение мирового судьи.

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации отменила постановление президиума, как незаконное, оставив в силе апелляционное определение, по следующим основаниям.

В соответствии со ст. 80 СК РФ родители обязаны содержать своих несовершеннолетних детей. Порядок и форма предоставления содержания несовершеннолетним детям определяются родителями самостоятельно. Если родители не предоставляют содержание своим несовершеннолетним детям, средства на содержание несовершеннолетних детей (алименты) взыскиваются с родителей в судебном порядке.

В силу ст. 81 СК РФ при отсутствии соглашения об уплате алиментов алименты на несовершеннолетних детей взыскиваются судом с их родителей ежемесячно в размере: на одного ребенка - одной четверти, на двух детей - одной трети, на трёх и более детей - половины заработка и (или) иного дохода родителей.

Размер этих долей может быть уменьшен или увеличен судом с учётом материального или семейного положения сторон и иных заслуживающих внимания обстоятельств.

По смыслу ст. 83 СК РФ, взыскание алиментов на содержание несовершеннолетних детей в твёрдой денежной сумме является правом, а не обязанностью суда и возможно лишь в случаях, прямо предусмотренных законом.

Взыскание алиментов в твёрдой денежной сумме в соответствии с законом возможно лишь в случае, когда родитель, обязанный уплачивать алименты, имеет нерегулярный, меняющийся заработок и (или) иной доход, либо если этот родитель получает заработок и (или) иной доход полностью или частично в натуре или в иностранной валюте, либо если у него отсутствует заработок и (или) иной доход, а также в другихслучаях, если взыскание алиментов в долевом отношении к заработку и (или) иному доходу родителя невозможно, затруднительно или существенно нарушает интересы одной из сторон.

В соответствии с п. 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25.10.1996 N 9 (в редакции от 6 февраля 2007 г.) "О применении судами Семейного кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел об установлении отцовства и о взыскании алиментов" при взыскании алиментов в твёрдой денежной сумме судам необходимо учитывать, что размер алиментов, взыскиваемых на несовершеннолетних детей с родителей (ст. 83 СК РФ), должен быть определён исходя из максимально возможного сохранения ребёнку прежнего уровня его обеспечения с учётом материального и семейного положения сторон и других заслуживающих внимания обстоятельств.

Изменяя решение мирового судьи, суд апелляционной инстанции согласился с выводами о том, что на А. должна быть возложена обязанность по содержанию несовершеннолетнего Х., при этом указал, что каких-либо убедительных и неоспоримых доказательств того, что сумма ежемесячных алиментных платежей значительно превышает уровень потребностей Х., а степень его материального обеспечения отцом до прекращения перечисления истцу денежных средств на содержание ребёнка была существенно ниже, не имеется, тогда как в силу положений ст. 56 ГПК РФ бремя доказывания обстоятельств, связанных с возможностью взыскания алиментов на содержание несовершеннолетнего ребёнка в твёрдой денежной сумме в случае, когда взыскание соответствующих алиментных платежей в твёрдой денежной сумме существенно нарушает интересы плательщика алиментов, лежит на последнем. Напротив, как установил суд апелляционной инстанции, прежний уровень обеспечения Х. был "очень высоким по сравнению со среднестатистическим" и А. перечислял на счёт В. алиментные платежи в гораздо большем размере, чем сумма, эквивалентная 2,5 установленной для детей величины прожиточного минимума в субъекте Российской Федерации.

Факт значительного размера подлежащих ежемесячной выплате алиментных платежей на содержание ребёнка бесспорно не свидетельствует о том, что взыскание в данном случае алиментов в долевом отношении к заработку родителя существенно нарушает интересы плательщика алиментов, а сам по себе размер заработка ответчика не может служить основанием для определения размера алиментов в твёрдой денежной сумме.

Данных о том, что взыскание с А. в пользу В. алиментов на содержание сына с учётом материального положения ответчика настолько нарушает его права, что требует установления твёрдой суммы алиментных платежей, мировому судье в ходе рассмотрения дела представлено не было, как не имелось и доказательств того, в чём конкретно выражалось в данном случае существенное нарушение интересов имеющего место работы и регулярный заработок А., имущественное положение которого позволяет более достойно содержать ребёнка, нежели предоставление последнему алиментных платежей, эквивалентных 2,5 величины прожиточного минимума, установленной для детей в субъекте Российской Федерации. Возложение же в данном случае на В., обратившуюся с иском о взыскании алиментов на содержание несовершеннолетнего ребенка в размере 1/4 доли заработка ответчика, обязанности по обоснованию соответствия взыскиваемой суммы потребностям несовершеннолетнего ребёнка не соответствует смыслу пп. 1, 2 ст. 81 СК РФ, а также состязательным началам гражданского судопроизводства.

Иных обстоятельств, дающих основание для взыскания алиментов в твёрдой денежной сумме, о чём просил ответчик, в ходе судебного разбирательства судом апелляционной инстанции установлено не было.

Президиум областного суда, отменяя определение суда апелляционной инстанции, согласился с выводами мирового судьи, указав, что в силу прямой нормы закона суд вправе определить размер алиментов в твёрдой денежной сумме в случае, если взыскание алиментов в долевом отношении к заработку существенно нарушает интересы одной из сторон. Такое существенное нарушение интересов родителя, обязанного уплачивать алименты, имеет место, когда он получает сверхвысокие доходы и вынужден платить значительные суммы в виде их доли, намного превышающие разумные потребности ребёнка. Поскольку судом первой инстанции установлено, что взыскание с ответчика алиментов в долевом отношении к его заработку существенно нарушает интересы ответчика и приведёт к выплате сумм, превышающих разумный предел, необходимый для удовлетворения потребностей ребёнка, президиум областного суда счёл, что решение мирового судьи, обеспечивающее баланс интересов обеих сторон алиментных отношений, основано на правильно применённых нормах материального права.

Между тем, отменяя апелляционное определение, президиум областного суда не учёл, что обстоятельств, с которыми закон связывает возможность установления алиментных платежей в твёрдой денежной сумме, при рассмотрении дела ни судом первой инстанции, ни судом апелляционной инстанции установлено не было.

Получение одним из родителей сверхвысоких доходов, в связи с чем во исполнение алиментных обязательств им будут выплачиваться суммы, намного превышающие разумные потребности ребёнка, не свидетельствует о нарушении интересов какой-либо из сторон алиментных обязательств, а потому не относится к установленному ст. 83 СК РФ перечню обстоятельств, при которых возможно определение размера алиментов в твёрдой денежной сумме.

Определение N 36-КГ14-2

Отдел по обеспечению участия

прокуроров в гражданском процессе

Подготовлено с использованием материалов Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации, утвержденного Президиумом Верховного Суда РФ 24 декабря 2014 года. 

Возврат к списку