Печать

. Судебная практика по делам о компенсации морального вреда.

Трудовым законодательством не предусмотрено установление вины работодателя в процентном отношении, поскольку работодатель в силу части 2 ст. 22 и ст.212 ТК РФ обязан обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда, обеспечивать работников средствами индивидуальной защиты, необходимыми для исполнения ими трудовых обязанностей, а также возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей.

Апелляционным определением от 17.03.2015 отменено решение Сургутского городского суда от 03.12.2014, принято новое решение о частичном удовлетворении требований Б. к ООО «АЗС Эталон». Пункт 10 акта о несчастном случае на производстве, составленным обществом «АЗС Эталон» в отношении Б. признан незаконным. На ООО «АЗС Эталон» возложена обязанность составить акт о несчастном случае на производстве в отношении Б. в части п. 10 надлежащим образом. С общества в пользу Б. взыскана денежная компенсация морального вреда в размере 50 000 рублей.

В обоснование иска Б. указала, что с 16.07.2012 работает в должности оператора АЗС отдела АЗС № 3 ООО «АЗС Эталон». 31.08.2014 согласно графику она заступила на работу. 01.09.2014 около 00 часов 45 минут, двое ранее ей незнакомых мужчин попросили продать им сигареты, когда она открыла окно выдачи, выстрелили в неё несколько раз из пневматического пистолета, через окно проникли в помещение ООО «АЗС Эталон», где связали и избили её, после чего похитили из кассового аппарата денежные средства ООО «АЗС Эталон» около 125 000 руб., её личное имущество около 21 000 руб., и скрылись. В результате нападения на неё при исполнении трудовых обязанностей она получила телесные повреждения в виде множественных огнестрельных слепых ранений мягких - тканей лица: околоушной области, возле шеи слева, которые по заключению судебно-медицинской экспертизы относятся к степени легкого вреда здоровью. 15.09.2014 года руководство общества составило акт о несчастном случае, в п. 10 которого указывается на отсутствие вины работодателя. На момент совершения преступления рабочее место оператора- кассира автозаправочной станции не было оборудовано техническими средствами охранной сигнализации, окна операторской АЗС не были оборудованы решетками, предотвращающими несанкционированное проникновение посторонних лиц в помещение. Обязанность по созданию для работника условий, необходимых для нормального исполнения работником своих трудовых обязанностей, возложено на работодателя. Таким образом, халатное отношение руководства ООО к своим обязанностям по обеспечению безопасности работника АЗС способствовало совершению преступления и получения ею травм при исполнении служебных обязанностей.

Суд первой инстанции не нашел оснований для удовлетворения требований истицы о признании незаконным пункта 10 акта о несчастном случае на производстве от 15.09.2014 в части, указывающего на отсутствие вины работодателя, поскольку составленный и утвержденный работодателем акт о несчастном случае на производстве соответствует требованиям действующего законодательства. Совершение разбойного нападения третьими лицами на истицу и причинение ей телесных повреждений в результате свободного доступа в помещение АЗС не указывают на то, что работодатель нарушил требования охраны труда, выразившиеся в не оборудовании рабочего места оператора-кассира АЗС охранной сигнализацией, и не установкой на окна операторской АЗС решеток. Отказывая в удовлетворении требований о компенсации морального вреда, суд первой инстанции посчитал, что истица, как того требует ст. 56 ГПК РФ, не доказала, что бездействия работодателя, выразившиеся в несоблюдении норм, правил, регулирующих вопросы охраны объекта АЗС и работников от преступных посягательств, находятся в причинно-следственной связи с наступившими последствиями в виде разбойного нападения и причинения телесных повреждений истице.

Отменяя решение суда, судебная коллегия указала следующее. Согласно п. 4.2.2 трудового договора, работодатель в лице ООО «АЗС Эталон» обязан обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда.

Согласно представлению о принятии мер по устранению обстоятельств, способствовавших совершению преступления, директору ООО «АЗС Эталон» предложено провести мероприятия, направленные на установление на объектах тревожных кнопок, круглосуточной охраны, решеток на окнах.

Из представленного в материалы дела акта о несчастном случае на производстве от 15.09.2014 следует, что сопутствующей причиной несчастного случая явилось разбойное нападение, выстрелы из пневматического оружия; лица, допустившие нарушение требований охраны труда, не установлены, однако в качестве мероприятий по устранению причин указано провести внеплановый инструктаж с работниками ООО «АЗС Эталон» по теме: «Алгоритм действия работника в экстренных ситуациях», особое внимание уделить исправности средств связи до 24.09.2014, уменьшить оконный проем до 31.10.2014, что является косвенным подтверждением вины работодателя в нарушении требований охраны труда и безопасности работника, оперирующего товарно-материальными ценностями.

Таким образом, в материалах дела имеется достаточно доказательств отсутствия на рабочем месте истицы современных средств охраны материальных ценностей и денежных средств и вины работодателя в нарушении ст. 211 и 212 ТК РФ, согласно которым на работодателя возложена обязанность по обеспечению безопасных условий и охраны труда.

Моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора (ст. 237 ТК РФ).

В Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 20.12.1994 № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» отмечается, что моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с невозможностью продолжать активную общественную жизнь, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий.

При указанных обстоятельствах факт причинения морального вреда истице является очевидным и в силу статьи 61 ГПК РФ не нуждается в дополнительном доказывании.

2. Судебная практика по делам о выселении.

Прекращение трудовых отношений либо пребывания на государственной должности Российской Федерации, государственной должности субъекта Российской Федерации или на выборной должности, а также увольнение со службы является основанием прекращения договора найма служебного жилого помещения.

Судом апелляционной инстанции отменено решение Сургутского городского суда от 10.09.2014 в части выселения без предоставления другого жилого помещения, принято в данной части новое решение об удовлетворении иска администрации г. Сургута к Б. о выселении без предоставления другого жилого помещения.

Из материалов дела следует, что спор возник о наличии оснований для расторжения договора найма служебного жилого помещения, заключенного 28.04.2009 между администрацией г.Сургута и Б. на муниципальное жилое помещение и выселения семьи ответчиков из вышеназванного жилого помещения без предоставления другого жилого помещения ввиду увольнения Б. со службы в УВД г. Сургута.

Согласно части 3 статьи 104 ЖК РФ договор найма служебного жилого помещения заключается на период трудовых отношений, прохождения службы либо нахождения на государственной должности Российской Федерации, государственной должности субъекта Российской Федерации или на выборной должности. Прекращение трудовых отношений либо пребывания на государственной должности Российской Федерации, государственной должности субъекта Российской Федерации или на выборной должности, а также увольнение со службы является основанием прекращения договора найма служебного жилого помещения.

Прекращение договора найма в связи с окончанием срока службы предусмотрено и соглашением сторон (п.п.4 п. 18 договора найма).

Разрешая спор и отказывая в удовлетворении иска в части расторжения договора найма, суд обоснованно исходил из того, что увольнение со службы является основанием к прекращению договора найма служебного жилого помещения, а не поводом к его расторжению в судебном порядке.

Между тем с выводом суда об отказе в иске в части выселения ответчиков нельзя согласиться.

В соответствии с частью 1 статьи 103 ЖК РФ в случаях расторжения или прекращения договоров найма специализированных жилых помещений граждане должны освободить жилые помещения, которые они занимали по данным договорам. В случае отказа освободить такие жилые помещения указанные граждане подлежат выселению в судебном порядке без предоставления других жилых помещений, за исключением случаев, предусмотренных частью 2 статьи 102 настоящего Кодекса и частью 2 настоящей статьи.

Пунктом 19 договора найма предусмотрено, что в случае расторжения или прекращения настоящего Договора в связи с истечением срока трудового договора, окончания срока службы наниматель и члены его семьи должны освободить жилое помещение. В случае отказа граждане подлежат выселению без предоставления другого жилого помещения, за исключением случаев предусмотренных ЖК РФ.

Б. уволен со службы в УВД, что является основанием для прекращения договора найма и освобождения служебного жилого помещения, предоставленного на период службы.

К категории лиц, перечисленных в части 2 статьи 103 ЖК РФ, которые не подлежат выселению без предоставления другого жилого помещения, ответчики не относятся.

Доводы ответчика о том, что спорное жилое помещение не отнесено к специализированному жилищному фонду в установленном законом порядке, несостоятельны.

Жилое помещение предоставлено Б. на основании постановления администрации г.Сургута после его включения в состав служебного жилья постановлением администрации.

Абзацем 3 пункта 14 Правил отнесения жилого помещения к специализированному жилищному фонду, утвержденных Постановлением Правительства РФ от 26.01.2006 N 42, действительно, предусмотрено, что решение об отнесении жилого помещения к определенному виду жилых помещений специализированного жилищного фонда направляется также в орган, осуществляющий регистрацию прав на недвижимое имущество и сделок с ним, в течение 3 рабочих дней с даты принятия такого решения. Вместе с тем государственная регистрация является актом признания и подтверждения государством возникновения прав на недвижимое имущество, в связи с чем, отсутствие государственной регистрации статуса жилого помещения как служебного не может свидетельствовать о недействительности его присвоения.

Таким образом, основанием для отнесения жилого помещения к специализированному жилищному фонду является принятое в установленном порядке решение органа, осуществляющего управление государственным или муниципальным жилищным фондом, а не государственная регистрация данного решения.

Отсутствие указанной информации в регистрирующем органе на объем прав ответчиков в отношении спорного жилого помещения не влияет и не свидетельствует о предоставлении квартиры на иных условиях найма.

Поскольку договор найма служебного жилого помещения прекращен ввиду увольнения Б. со службы в УВД, то ответчики подлежат выселению из спорного жилого помещения (ч.1 ст.35 ЖК РФ), независимо от отсутствия другого жилого помещения и нахождения на учете в качестве нуждающихся в улучшении жилищных условий по месту работы.

По договору социального найма в соответствии с правилами ЖК РФ муниципалитет предоставляет жильё в пользование в порядке очерёдности лицам, состоящим на муниципальном учёте, по решению, постановленному компетентным лицом и в порядке, установленном жилищным законодательством.

Апелляционным определением от 14.04.2015 решение Сургутского районного суда от 26.01.2015 в части удовлетворения исковых требований М. к Администрации сельского поселения Нижнесортымский о признании права пользования квартирой на условиях социального найма и понуждении заключить с ней договор социального найма отменено.

Спорная однокомнатная квартира была предоставлена М. в связи со службой в ОВД по г. Лянтора, на основании договора найма на время работы в ОВД. Впоследствии с истицей договоры (аренды, субаренды) заключались на срок не более года и, соответственно, каждый год продлевались, до момента её увольнения из ОВД.

Жилой дом был построен за счёт средств Сургутского района, находится в собственности МО с.п. Нижнесортымский, что подтверждается свидетельством о государственной регистрации права. Квартира была передана наймодателю истицы (ОВД) Администрацией Сургутского района на условиях договора аренды. Правоотношения с истицей возникли в рамках названного договора, указывают на временный характер пользования. Решения об изменении характера договора найма собственник не принимал.

05.09.2012 Администрация с.п. Нижнесортымский заключила с М. договор безвозмездного пользования спорным жилым помещением, сроком до 17.08.2013 в связи с прохождением службы в ТП п. Нижнесортымский ОУФМС России по ХМАО-Югре в Сургутском районе.

Согласно письму ОУФМС России по ХМАО-Югре от 20.09.2013 М. уволена из органов 31.08.2013 в связи с выходом на пенсию. По этой причине на новый срок договор найма с истицей не продлевался.

Выслуга лет на день увольнения составила в календарном исчислении 21 год 09 месяцев 18 дней, в льготном исчислении 31 год 04 месяца. В настоящее время М. является пенсионером ФМС России. Другого жилья, помимо спорной квартиры , в пользовании не имеет. С 06.06.1994 состоит в списке граждан, нуждающихся в жилых помещениях, предоставляемых по договорам социального найма из муниципального жилищного фонда. На 2014 год значится под № 1.

Принимая решение по делу, суд первой инстанции пришёл к выводу о том, что М. вправе ставить вопрос об оформлении правоотношений по пользованию спорной квартирой договором социального найма, так как является её нанимателем. Кроме того, длительное время состоит на муниципальной учёте нуждающихся в общей очереди под №1. Поскольку не подлежит выселению из неё без предоставления другого жилья, доводы ответчика о нарушении прав других очередников, в том числе льготной категории, признал в связи с этим несостоятельными.

С выводами суда в части признания за истицей права пользования спорной квартирой на условиях договора социального найма судебная коллегия не согласилась.

В соответствии с правилами ст. 209 ГК РФ, 30 ЖК РФ собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения имуществом. Соответственно характер пользования квартирой он определяет самостоятельно. Условия договора и изменение характера пользования относится к его компетенции. В рамках названных правомочий ответчик предоставил жильё работодателю истицы по договору аренды, а тот - в её пользование на условиях краткосрочного найма.

Очерёдность истицы подошла, но поскольку на учёте состоят также другие лица, обладающие льготным правом на обеспечение социальным жильём, наймодатель отказал ей в переоформлении правоотношений и заключении договора социального найма. Это относится к его компетенции и о незаконности действий не свидетельствует. Несмотря на это суд пришёл к выводу о нарушении его действиями прав истицы.

Из материалов дела усматривается, что между сторонами не возникло правоотношений по пользованию квартирой на условиях социального найма. Характер договора изначально был срочным и наймодателем не изменялся. Нормы ст. 672 ГК РФ, ст. 57 ЖК РФ, ст. 7 Вводного закона № 189-ФЗ к правоотношениям сторон не применимы.

По договору социального найма жильё предоставляется по решению собственника (ст. 57,49 ЖК РФ). Какую квартиру предоставить тому или иному очереднику он определяет самостоятельно. Для понуждения наймодателя предоставить конкретную спорную квартиру в пользование истицы оснований у суда не имелось. Поскольку суд, удовлетворяя первоначальные исковые требования, разрешил вопрос, относящийся к исключительной компетенции органов местного самоуправления, распорядился жильем, находящимся в ведении муниципалитета (Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 02.07.2009 № 14 «О некоторых вопросах, возникших в судебной практике при применении Жилищного кодекса РФ»), решение суда в этой части не отвечает требованиям законности.

При этом судебная коллегия считает, суд правомерно отказал в удовлетворении встречных требований ответчика о признании истицы прекратившей право пользования квартирой и выселении.

М. является пенсионером органов, её стаж работы составляет более 20 лет, основания для её выселения без предоставления другого жилого помещения отсутствуют. Правоотношения по пользованию квартирой возникли в период работы в органах, другим жильем не обеспечена, состоит в списках нуждающихся в предоставлении жилых помещений по договору социального найма под № 1 в течение длительного времени. Обеспечить себя жильём в связи с ограниченными доходами не в состоянии. Эти обстоятельства имели значение для разрешения спора и оценены судом правильно.

В соответствии со ст. 15 ФЗ от 27.05.1998 № 76- ФЗ «О статусе военнослужащих» обязанность военнослужащих при увольнении с военной службы освободить жилые помещения не распространяется на уволившихся по достижении предельного возраста пребывания на военной службе и имеющих продолжительность военной службы 10 лет и более.

Собственники жилого помещения не могут быть лишены права собственности на него, а также на общее имущество многоквартирного дома, вследствие повреждения части дома пожаром. За ними сохраняется право на расположенный под домом земельный участок, в силу закона они могут распоряжаться им в установленных пределах, в том числе осуществлять на нем строительство.

Апелляционным определением от 20.01.2015 решение Сургутского районного суда ХМАО - Югры от 08.10. 2014 отменено. Принято новое решение об отказе в удовлетворении исковых требований Администрации городского поселения Лянтор к М. о прекращении права собственности на жилое помещение, исключении записи из Единого государственного реестра прав на недвижимое имущество и сделок с ним.

Из материалов дела следует, что спор между сторонами возник в отношении жилья, принадлежащего ответчикам на праве общей долевой собственности. Наличии оснований для исключения записи о нём из реестра собственности и признании ответчиков утратившими право собственности на объект недвижимости по мотиву того, что квартира сгорела.

Разрешая спор, суд исходил из того, что спорное жилое помещение, принадлежащее ответчикам на праве собственности, в связи с его полным уничтожением не может использоваться по первоначальному назначению и быть объектом гражданских прав. Запись в ЕГРП о праве собственности на квартиру в связи с этим не подлежит сохранению как на объект недвижимого имущества.

Отменяя решение суда, судебная коллегия указала следующее. Собственнику квартиры в многоквартирной жилом доме, по смыслу правил ст. 36 ЖК РФ, принадлежит не только квартира, но также места общего пользования и земельный участок, на котором расположено строение.

Сведения о том, что в результате пожара уничтожена квартира истца, в деле имеются. Однако сведений о том, что в установленном законом порядке разрешён вопрос об изъятии земельного участка, на котором находилось имущество ответчика, не представлено.

Принудительное изъятие у собственника имущества не допускается, кроме случаев, когда по основаниям, предусмотренным законом, производится отчуждение недвижимого имущества в связи с изъятием участка.

То, что имущество ответчиков перестало существовать в качестве объекта права и не может быть приведено в надлежащее состояние путем проведения ремонтно-восстановительных работ, сведений в деле не имеется.

Факт повреждения части объекта недвижимости документально подтвержден, однако это обстоятельства не указывает на то, что ответчики могут быть лишены права собственности и в силу закона не могут осуществить восстановление принадлежащего им имущества. Собственниками жилых помещений в многоквартирном доме выражено волеизъявление на восстановление выгоревшего подъезда жилого дома. При таких обстоятельствах основания для удовлетворения иска об исключении имущества ответчиков из реестра собственности отсутствуют.

3. Судебная практика по делам о восстановлении на работе.

Отсутствие в приказе об увольнении прямого указания на нарушения, которыми нарушены условия контракта, не является основанием для признания увольнения незаконным.

Судебной коллегией 20.01.2015 отменено решение Сургутского городского суда от 22.10.2014 в части признания незаконным приказа Управления Федеральной службы исполнения наказаний по Ханты- Мансийскому автономному округу - Югре об увольнении Х. из уголовно-исполнительной системы но пункту «д» статьи 58 Положения о службе в органах внутренних дел Российской Федерации, восстановления Х.на службе в прежней должности

Исковые требования мотивированны следующим. 17.07.2014 в период исполнения истцом служебных обязанностей в отношении него проведена служебная проверка. В ходе проверки было установлено, что истцом совершены умышленные преступления, связанные с незаконным оборотом наркотиков, покушением на взятку, что расценено как нарушение условий контракта о службе в органах уголовно-исполнительной системы. По результатам служебной проверки принято решение об увольнении истца по пункту «д» ст. 58 Положения о службе в органах внутренних дел Российской Федерации (в связи с нарушением условий контракта).

Разрешая спор и принимая решение о признании приказа об увольнении незаконным, восстановлении истца на службе, взыскании в его пользу денежного довольствия за время вынужденного прогула, взыскании компенсации морального вреда, суд исходил из того, что увольнение по п. "д" ст. 58 Положения о службе в органах внутренних дел Российской Федерации является мерой ответственности за нарушение конкретных условий, содержащихся в контракте. Поскольку в заключении служебной проверки содержатся лишь сведения об обстоятельствах, установленных постановлениями о возбуждении уголовных дел, у ответчика отсутствовали основания для увольнения истца по п. "д" ст. 58 Положения о службе в органах внутренних дел Российской Федерации. Суд первой инстанции указал, что примененное ответчиком основание увольнения является надуманным, не соответствующим обстоятельствам, установленным, как в ходе проведения служебной проверки, так и при исследовании обстоятельств увольнения в ходе судебного разбирательства. Суд же по своей инициативе не может изменить (уточнить) основания увольнения истца за виновные действия.

Отменяя решение, судебная коллегия указала, что установленные в ходе служебной проверки обстоятельства, в том числе, факт задержания истца на территории исправительного учреждения с пронесенными через контрольно­пропускной пункт запрещенными предметами, свидетельствуют о нарушении истцом Х. Правил внутреннего распорядка исправительных учреждений. Допущенное истцом нарушение Правил внутреннего распорядка означает неисполнение обязанностей, предусмотренных контрактом о службе в уголовно - исполнительной системе, в том числе, указанных в пункте 5.2 контракта, а также несоблюдение требований принятой им Присяги.

Таким образом, указанного судом первой инстанции несоответствия избранного работодателем основания увольнения фактическим обстоятельствам, установленным служебной проверкой, не усматривается.

Учитывая, что основания для увольнения истца со службы по п. "д" ст. 58 Положения о службе в органах внутренних дел РФ в связи с нарушением условий контракта со стороны сотрудника у ответчика имелись, установленный законом порядок увольнения ответчиком соблюден, принятая мера соразмерна характеру проступка и обстоятельствам его совершения, вывод суда о наличии оснований для признания увольнения незаконным и восстановления истца на службе является неправильным.

4. Судебная практика по искам прокуроров.

Перечень заболеваний, утвержденный Правительством РФ, является закрытым и содержит однозначный список заболеваний с кодами, при которых совместное проживание в одной квартире невозможно.

Югорский межрайонный прокурор обратился в суд в интересах Б. с иском к Администрации г.п. Советский о предоставлении социального жилого помещения вне очереди с учётом нормы предоставления на 1 человека. Исковые требования мотивировал тем, что по обращению Б., являющегося отцом ребенка-инвалида, прокуратурой была проведена проверка, по результатам которой установлено, что Б. состоит в Администрации г.п. Советский на учёте граждан, нуждающихся в предоставлении жилых помещений, предоставляемых по договорам социального найма. В общем списке очередности семья состоит под № 1839, во внеочередном списке истица состоит под №184.

Постановлением Правительства РФ от 16.06.2006 № 378 «Об утверждении перечня тяжелых форм хронических заболеваний, при которых невозможно совместное проживание граждан в одной квартире» установлен Перечень заболеваний, в который под кодом С00-С97, входят злокачественные новообразования, сопровождающиеся обильными выделениями.

Из справки ВК от 16.10.2014, выданной АУ «Советская районная больница», следует, что Б. страдает тяжелой формой хронического заболевания (код заболевания по МКБ-10: С 94.2).

Разрешая спор, суд на основании показаний привлеченных к участию в деле специалистов пришел к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения исковых требований прокурора, поскольку наличие заболевания вызывает сомнения. Решением Советского районного суда от 27.01.2015 отказано в удовлетворении исковых требований.

Судебная коллегия с выводами суда, основанными на показаниях свидетелей, не согласилась и отменила решение, удовлетворив исковое заявление прокурора.

В соответствии с п. 3 ст. 17 ФЗ «О социальной защите инвалидов в Российской Федерации» инвалиды и семьи, имеющие детей-инвалидов, нуждающиеся в улучшении жилищных условий, вставшие на учёт после 1 января 2005 года, обеспечиваются жилым помещением в соответствии с жилищным законодательством Российской Федерации.

В силу п. 4 ч. 1 ст. 51 ЖК РФ гражданами, нуждающимися в жилых помещениях, предоставляемых по договорам социального найма, признаются лица, не являющиеся нанимателями жилых помещений по договорам социального найма, договорам найма жилых помещений жилищного фонда социального использования, членами семьи нанимателя жилого помещения по договору социального найма, договору найма жилого помещения жилищного фонда социального использования или собственниками жилых помещении, членами семьи собственника жилого помещения, проживающими в квартире, занятой несколькими семьями, если в составе семьи имеется больной, страдающий тяжелой формой хронического заболевания, при которой совместное проживание с ним в одной квартире невозможно, и не имеющими иного жилого помещения, занимаемого по договору социальною найма, договору найма жилого помещения жилищного фонда социальною использования или принадлежащего на праве собственности.

Перечень соответствующих заболеваний устанавливается уполномоченным Правительством РФ федеральным органом исполнительной власти. Представитель истицы представил сведения врачебного заключения о наличии у неё такого заболевания, при котором совместное проживание невозможно и требуется дополнительное жильё.

В установленном законом порядке заключение врачебной комиссии не отменено и не признано незаконным. Несогласие отдельных врачей, которых опросил суд, с выводами врачебной комиссии, безусловным доказательством незаконности выводов заключения, выданного в установленном законом порядке, не является. При этом, у суда имелись сведения разных врачебных комиссий, которые пришли к одинаковому выводу: о наличии у истицы заболевания, включенного в Перечень.

Тот факт, что родители не представили сведений о переосвидетельствовании для очередной перерегистрации, также должно было оцениваться судом исходя из наличия или отсутствия заболевания, поскольку сведений о снятии с учёта нуждающихся не представлено.

Согласно п. 3 ч. 2 ст. 57 ЖК РФ вне очереди жилые помещения по договорам социального найма предоставляются гражданам, страдающим тяжелыми формами хронических заболеваний, указанных в предусмотренном пунктом 4 части 1 статьи 51 настоящего Кодекса Перечне.

При этом ЖК РФ право граждан на получение жилого помещения вне очереди не поставлено в зависимость от наличия или отсутствия иных лиц, также имеющих право на получение жилого помещения вне очереди. Поэтому указанное право должно быть реализовано вне зависимости от наличия или отсутствия других лиц, состоящих на учёте по улучшению жилищных условий, и времени принятия их на учёт. Истица состоит на учёте с 2011 года, но до настоящего времени жильём не обеспечена.

То обстоятельство, что в медицинской карте нет сведений о наличии у неё выделений, которые должны сопровождать имеющееся хроническое заболевание Б., а также тот факт, что у ребенка наблюдается ремиссия заболевания в течение более четырех лет, безусловно об отсутствии заболевания также не свидетельствуют. Заболевание истицы в соответствии с классификацией болезней значится под кодом С 94.2 входит в соответствующий перечень заболеваний, дающих право на внеочередное предоставление жилья.

Так, судебная коллегия отмечает, что названые выше нормы жилищного законодательства, а также Перечень заболеваний, утвержденный Правительством РФ, не содержат указаний на то, что при хроническом заболевании, которым страдает истица, право на получение жилого помещения вне очереди зависит от наличия или отсутствия у последней обильных выделений. В противном случае при выявлении несоответствия истице могли присвоить иной код заболевания. На протяжении всего времени с момента первоначального освидетельствования истицы диагноз остается неизменным, никаких уточнений в него последней врачебной комиссией внесено не было.

Несмотря на то, что истица поставлена на учёт нуждающихся по основаниям, установленным законом, до настоящего времени жилое помещение по договору социального найма Б., как лицу, страдающему тяжелой формой хронического заболевания, при котором невозможно совместное проживание с ней в одной квартире, ответчиком не предоставлено. Это нарушает её права. Имеются основания для их принудительного восстановления заявленным в иске способом. Поэтому основания для отказа в иске отсутствовали.

Не допускается использование средств массовой информации в целях совершения уголовно наказуемых деяний, для разглашения сведений, составляющих государственную или иную специально охраняемую законом тайну, для распространения материалов, содержащих публичные призывы к осуществлению террористической деятельности или публично оправдывающих терроризм, других экстремистских материалов, а также материалов, пропагандирующих порнографию, культ насилия и жестокости.

Апелляционным определением судебной коллегии от 21.04.2015 оставлено без изменения решение Пыть-Яхского городского суда от 03.02.2015 об отказе в удовлетворении заявления прокурора о признании информации, размещенной в сети Интернет на сайтах, информацией, распространение которой запрещено в Российской Федерации.

Требования мотивированы тем, что в ходе мониторинга сети Интернет установлено, что на указанных в заявлении сайтах выявлена информация о способах вдыхания паров клея, что, по его мнению, фактически представляет серьезную опасность генофонду Российской Федерации, способствуя возрастанию интереса к возможным способам употребления токсических веществ.

Судебная коллегия указала, что суд правомерно исходил из отсутствия доказательств, безусловно свидетельствующих о том, что видеоролики на обозначенных страницах пропагандируют, побуждают несовершеннолетних к употреблению психотропных веществ.

В силу п. 5 ст. 15 ФЗ от 27.07.2006 № 149-ФЗ "Об информации, информационных технологиях и о защите информации" передача информации посредством использования информационно-телекоммуникационных сетей осуществляется без ограничений при условии соблюдения установленных федеральными законами требований к распространению информации и охране объектов интеллектуальной собственности и может быть ограничена только в порядке и на условиях, которые установлены федеральными законами.

В силу ст. 9 указанного ФЗ ограничение доступа к информации устанавливается федеральными законами в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства.

Согласно ст. 4 Закона РФ от 27.12.1991 №2124-1 "О средствах массовой информации" не допускается использование средств массовой информации в целях совершения уголовно наказуемых деяний, для разглашения сведений, составляющих государственную или иную специально охраняемую законом тайну, для распространения материалов, содержащих публичные призывы к осуществлению террористической деятельности или публично оправдывающих терроризм, других экстремистских материалов, а также материалов, пропагандирующих порнографию, культ насилия и жестокости.

В соответствии с п. 6 ст. 10 Закона № 149-ФЗ запрещается распространение информации, которая направлена на пропаганду войны, разжигание национальной, расовой или религиозной ненависти и вражды, а также иной информации, за распространение которой предусмотрена уголовная или административная ответственность.

Как следует из материалов дела, требования прокурора обусловлены тем, что обнаруженные им видео на спорных страницах (поименованных прокурором сайтами) в сети Интернет содержат информацию о способах вдыхания паров клея.

Законодательством Российской Федерации уголовная либо административная ответственность за распространение подобной информации не предусмотрена.

Доводов свидетельствующих о том, что данная информация носит экстремистский характер прокурором не приведено. Также как не приведено иных оснований, по которым действующим законодательством запрещено ее распространение и (или) допускается ограничение доступа к ней.

Суждения прокурора о том, что размещенная на спорных сайтах информация, пропагандирует токсикоманию, распространение которой оказывает пагубное влияние на потенциальных зрителей, своего подтверждения материалами дела не нашли, носят умозрительный характер и на нормах материального права не основаны.

6. Судебная практика Верховного Суда РФ.

Неоднократное на протяжении многих лет предоставление комнаты в коммунальной квартире собственником жилищного фонда по отдельным договорам социального найма свидетельствует о признании им такой комнаты изолированным помещением и самостоятельным объектом жилищных прав.

О. и её сын С. обратились в суд с иском к жилищному органу о признании комнаты изолированной и обязании заключить договор социального найма.

В обоснование исковых требований истцы указали, что они зарегистрированы и проживают в трёхкомнатной коммунальной квартире, где занимают комнату № 1 жилой площадью 14,7 кв.м, которая принадлежит истцам на праве общей долевой собственности (по ½ доли каждому). С момента заселения О. в данное жилое помещение в 1987 году каждая из трёх комнат квартиры была занята разными семьями на основании договоров социального найма. Семья истцов стоит на очереди по улучшению жилищных условий с 1998 года. В 2011 году освободилась комната № 2 в этой коммунальной квартире.

О. и С. обратились в жилищный орган с просьбой заключить с ними договор социального найма в отношении освободившейся комнаты, в чём им было отказало со ссылкой на то, что комнаты № 2 и № 3 являются смежно-изолированными, а также что в квартире была совершена несанкционированная перепланировка – заделка дверного проёма между данными комнатами.

Однако, как отметили истцы, дом, в котором расположена квартира, ранее принадлежал заводу и лишь в 1996 году был передан на баланс города. На старой копии поэтажного плана дверной проём между комнатами № 2 и № 3 отсутствует. По информации, полученной из конструкторского бюро завода, ранее данные комнаты действительно были смежными, но в 1958 году, когда осуществлялась пристройка нового крыла дома (к квартире была пристроена кухня), дверной проём между этими комнатами был заделан, что исключает возможность сообщения между комнатами № 2 и № 3, комнаты стали изолированными, это подтверждается различными документами территориального бюро технической инвентаризации. Комната № 2 неоднократно становилась предметом отдельных договоров социального найма жилого помещения с разными лицами.

Отказывая в удовлетворении иска, суд первой инстанции исходил из того, что отказ жилищного органа в предоставлении спорной комнаты истцами не обжаловался. Квартира была переоборудована, однако разрешение на произведённое переоборудование в территориальное бюро технической инвентаризации не было представлено. Сведений о том, что истцы пытались узаконить данное переоборудование, не имеется.

Суд апелляционной инстанции, оставляя без изменения решение суда первой инстанции, также указал на то, что действующее жилищное законодательство не предусматривает возможности признания жилых помещений изолированными. Доводы истцов о том, что комнаты № 2 и 3 являются фактически изолированными и использовались ответчиком для заселения различными семьями, в связи с чем жилищный орган фактически признавал данные жилые помещения изолированными, суд второй инстанции счёл несостоятельными, поскольку они не свидетельствуют о проведении перепланировки данных комнат в установленном законом порядке. При этом собственник комнаты № 2 не обращался по вопросу сохранения в переустроенном и (или) перепланированном состоянии спорного жилого помещения.

Судебная коллегия по гражданским делам признала данные выводы судов незаконными по следующим основаниям.

В ч. 1 ст. 59 ЖК РФ предусмотрена возможность предоставления по договору социального найма освободившейся комнаты проживающим в данной квартире нанимателям или собственникам, если они на момент освобождения жилого помещения признаны или могут быть признаны малоимущими и нуждающимися в жилых помещениях.

В силу ст. 62 ЖК РФ предметом договора социального найма жилого помещения должно быть жилое помещение (жилой дом, квартира, часть жилого дома или квартиры). Самостоятельным предметом договора социального найма жилого помещения не могут быть неизолированное жилое помещение, помещения вспомогательного использования, а также общее имущество в многоквартирном доме.

В материалы дела представлены документы, свидетельствующие о том, что спорное помещение № 2 является изолированным, а именно: экспликация территориального бюро технической инвентаризации от 27.02. 2003, справка о проверке жилищных условий ЕИРЦ района от 06.06.2006, экспликация территориального бюро технической инвентаризации от 22.03.2011, технический паспорт жилого помещения (квартиры) от 27.10.2011, единый жилищный документ по состоянию на 22.05. 2012, единый жилищный документ по состоянию на 3.09. 2013.

Судом установлено, что на момент заселения О. в комнату № 1 в 1987 году комнаты № 2 и № 3 были заняты разными семьями на основании отдельных договоров социального найма.

Кроме того, установлено, что конструктивно комната № 2 представляет собой изолированное жилое помещение и этот факт был признан юридически собственником комнаты, который неоднократно на протяжении многих лет предоставлял комнату по отдельным договорам социального найма.

Определение № 5-КГ14-101 11

При проведении организационно-штатных мероприятий обязанность работодателя предлагать все имеющиеся вакантные должности, соответствующие квалификации работника, возникает в случае успешного прохождения последним аттестации.

Г. обратился в суд с иском к органу внутренних дел об отмене приказа об увольнении, о восстановлении на службе, взыскании денежного довольствия за время вынужденного прогула и компенсации морального вреда.

Разрешая спор и удовлетворяя заявленные требования в части восстановления на службе, суд первой инстанции, руководствуясь частью первой ст. 180 ТК РФ, предусматривающей обязанность работодателя предлагать все имеющиеся вакантные должности, соответствующие квалификации работника, сделал вывод о том, что ответчик ненадлежащим образом выполнил возложенную на него обязанность по трудоустройству увольняемого сотрудника, поскольку согласно перечню вакантных должностей в органе внутренних дел на день увольнения истца имелись вакантные должности, соответствующие квалификации, опыту, образованию истца, и не все эти должности ему были предложены.

Суд апелляционной инстанции согласился с данным выводом суда первой инстанции.

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ признала выводы судов основанными на неправильном применении и толковании норм материального права.

В связи с вступлением в силу с 1.03. 2011 ФЗ от 7.02. 2011 № 3-ФЗ «О полиции» и принятыми в его исполнение Указами Президента РФ в системе МВД России, в том числе в территориальных органах МВД России на региональном уровне, проведены организационно-штатные мероприятия, в частности по выводу всего личного состава в распоряжение, сокращению штатов и выбору наиболее подготовленных и соответствующих установленным требованиям сотрудников для дальнейшего прохождения службы, в рамках которых сотрудники милиции прошли обязательную процедуру внеочередной аттестации для решения вопроса о прохождении службы во вновь создаваемой структуре органов внутренних дел РФ – полиции.

В соответствии с Указом Президента РФ от 1.03.2011 № 248 «Вопросы Министерства внутренних дел РФ» в единую централизованную систему МВД России входят: органы внутренних дел, включающие в себя полицию; внутренние войска; организации и подразделения, созданные для выполнения задач и осуществления полномочий, возложенных на МВД России.

Частью 4 ст. 54 ФЗ «О полиции» определено, что сотрудники органов внутренних дел, прошедшие внеочередную аттестацию, считаются сотрудниками полиции, которым присваиваются специальные звания, предусмотренные ст. 26 данного федерального закона, либо сотрудниками иных подразделений органов внутренних дел, которым присваиваются специальные звания юстиции или специальные звания внутренней службы, предусмотренные Положением о службе в органах внутренних дел РФ. По результатам аттестации сотрудникам органов внутренних дел может быть предложено продолжить службу на иных, в том числе нижестоящих, должностях. За указанными сотрудниками сохраняются имеющиеся у них сроки выслуги в специальных званиях, которые учитываются при присвоении им очередных специальных званий.

В силу ч. 5 ст. 54 ФЗ «О полиции» сотрудники органов внутренних дел, не прошедшие внеочередную аттестацию и (или) отказавшиеся продолжить службу в органах внутренних дел на иных, в том числе нижестоящих, должностях, подлежат увольнению в установленном порядке по основаниям, предусмотренным Положением о службе в органах внутренних дел РФ.

Из приведённых норм следует, что в результате организационно-штатных мероприятий создана единая централизованная система МВД России, в которую входит и полиция. Для дальнейшего прохождения службы во вновь создаваемой структуре органов внутренних дел Р Ф – полиции – являлось обязательным прохождение процедуры внеочередной аттестации, и только сотрудники, прошедшие такую аттестацию, считались сотрудниками полиции, при этом сотрудники, не прошедшие аттестацию и (или) отказавшиеся продолжить службу в органах внутренних дел на иных, в том числе нижестоящих, должностях, подлежали увольнению.

Судом установлено, что занимаемая истцом должность органов внутренних дел сокращена в октябре 2011 года в результате проводимых организационно-штатных мероприятий, при осуществлении которых необходимо было руководствоваться результатами проведённой в отношении сотрудников органов внутренних дел внеочередной аттестации.

По результатам внеочередной аттестации Г. не рекомендован для прохождения службы в полиции, ему предложено продолжить службу в ином подразделении органов внутренних дел на другой, в том числе нижестоящей, должности. На момент увольнения истца результаты его аттестации незаконными признаны не были.

Порядок прекращения службы в органах внутренних дел по сокращению штата (при ликвидации или реорганизации органа внутренних дел) в случае невозможности использования сотрудника на службе на момент возникновения спорных отношений был урегулирован Положением о службе в органах внутренних дел РФ, утверждённым постановлением Верховного Совета РФ от 23.12. 1992 № 4202-I (далее – Положение), и Инструкцией о порядке применения Положения о службе в органах внутренних дел РФ, утверждённой приказом Министра внутренних дел РФ от 14.12.1999 № 1038 (далее – Инструкция).

В соответствии с п. «е» ч. 1 ст. 58 Положения увольнение сотрудников органов внутренних дел по сокращению штатов при ликвидации или реорганизации органа внутренних дел допускается в случае невозможности использования сотрудника на службе.

Согласно п. 17.5 Инструкции увольнение по сокращению штатов (п. «е» ст. 58 Положения) может производиться в случае невозможности в результате проводимых организационно-штатных изменений дальнейшего использования высвободившихся сотрудников при их отказе от перемещения по службе либо перемещения на службу в другую местность.

Исходя из содержания названных норм материального права в случае реорганизации органа внутренних дел увольнение сотрудника органов внутренних дел, не прошедшего внеочередную аттестацию, допускается при невозможности дальнейшего использования сотрудника на службе.

Как установлено судом, истцу Г. неоднократно, в том числе непосредственно перед увольнением, ответчик предлагал прибыть для решения вопроса о дальнейшем прохождении службы в органах внутренних дел, однако истец не являлся.

При этом судом первой инстанции при разрешении спора не принято во внимание то обстоятельство, что по результатам аттестации Г. не рекомендован для прохождения службы в полиции, в связи с чем, при разрешении органом внутренних дел вопроса о дальнейшем прохождении Г. службы ему не могли быть предложены должности сотрудника полиции.

Выводы судебных инстанций о нарушении установленного порядка при увольнении истца признаны Судебной коллегией незаконными, поскольку ответчик принимал все необходимые меры для выполнения возложенной на него законом обязанности по уведомлению истца о наличии вакантных должностей, а также для решения вопроса о дальнейшем использовании истца на службе.

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ отменила состоявшиеся по делу судебные постановления и приняла по делу новое решение об отказе в удовлетворении исковых требований Г.

Определение № 26-КГ14-54

ВОПРОС. К компетенции судов общей юрисдикции или арбитражных судов относятся иски о компенсации вреда, причиненного окружающей среде?

ОТВЕТ. Статьей 3 Федерального закона от 10.01.2002 N 7-ФЗ "Об охране окружающей среды" (далее - Закон об охране окружающей среды) установлены принципы, в том числе презумпции экологической опасности планируемой хозяйственной и иной деятельности и допустимости воздействия такой деятельности на природную среду исходя из требований в области охраны окружающей среды.

Применительно к положениям п. 1 ст. 34 Закона об охране окружающей среды такие виды хозяйственной деятельности, как, например, размещение, проектирование, строительство, реконструкция, ввод в эксплуатацию, эксплуатация, консервация и ликвидация зданий, строений, сооружений и иных объектов, и тому подобные, оказывающие прямое или косвенное негативное воздействие на окружающую среду, осуществляются в соответствии с требованиями в области охраны окружающей среды.

Указанная деятельность юридических лиц и индивидуальных предпринимателей и складывающиеся в процессе ее осуществления экономические отношения должны включать в себя в том числе и мероприятия по охране окружающей среды, восстановлению природной среды, рациональному использованию и воспроизводству природных ресурсов, обеспечению экологической безопасности.

Согласно п. 1 ст. 77 Закона об охране окружающей среды, если вследствие нарушения требований в области охраны окружающей среды ей причинен вред, то юридические и физические лица обязаны возместить указанный вред в полном объеме в соответствии с законодательством.

Данный вред в силу ст. 78 названного закона подлежит компенсации как добровольно, так и на основании решения суда или арбитражного суда.

Процессуальное законодательство разграничивает предметную компетенцию судов и арбитражных судов по критериям субъектного состава процесса и участия в предпринимательской или иной экономической деятельности.

Суды общей юрисдикции в соответствии с чч. 1, 3 ст. 22 ГПК РФ рассматривают и разрешают исковые дела с участием граждан, организаций, органов государственной власти, органов местного самоуправления о защите нарушенных или оспариваемых прав, свобод и законных интересов по спорам, возникающим из гражданских, семейных, трудовых, жилищных, земельных, экологических и иных правоотношений, за исключением экономических споров и других дел, отнесенных федеральным конституционным законом и федеральным законом к ведению арбитражных судов.

К предметной компетенции арбитражных судов согласно чч. 1, 2 ст. 27 АПК РФ относятся дела по экономическим спорам и другие дела, связанные с осуществлением предпринимательской и иной экономической деятельности юридическими лицами и индивидуальными предпринимателями.

Поскольку требования о компенсации вреда, причиненного окружающей среде юридическими лицами или индивидуальными предпринимателями при осуществлении ими видов хозяйственной деятельности, в том числе перечисленных в п. 1 ст. 34 Закона об охране окружающей среды, вытекают из экономических отношений данных субъектов, указанные требования в силу установленных процессуальным законодательством правил распределения юрисдикционных полномочий судов подлежат рассмотрению в арбитражном суде.

Если вред окружающей среде причинен вышеперечисленными субъектами не в связи с осуществлением ими хозяйственной деятельности, то требования о его возмещении подлежат рассмотрению в судах общей юрисдикции.

Вместе с тем, если требования о компенсации вреда, причиненного окружающей среде юридическими лицами и индивидуальными предпринимателями, заявлены должностными лицами органов прокуратуры, они рассматриваются в судах общей юрисдикции независимо от того, в результате осуществления какого вида деятельности причинен вред.

Указанный вывод вытекает из положений ст. 52 АПК РФ, не относящей рассмотрение требований прокурора о компенсации вреда, причиненного окружающей среде, к ведению арбитражных судов.

Изложенный подход соответствует разъяснениям, содержащимся в п. 30 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 18.10.2012 N 21 "О применении судами законодательства об ответственности за нарушения в области охраны окружающей среды и природопользования", и сложившейся правоприменительной практике судов.

Возврат к списку