Печать


ПЕРЕСМОТР СУДЕБНЫХ РЕШЕНИЙ В АПЕЛЛЯЦИОННОМ ПОРЯДКЕ

Нарушения уголовно-процессуального закона явились причиной отмены приговора с направлением уголовного дела на новое судебное рассмотрение

Приговором Урайского городского суда Х. осужден по ч. 3 ст. 30, ч. 3 ст. 159, ч. 3 ст. 195 УК РФ к лишению свободы.

Х. признан виновным в покушении на мошенничество в крупном размере и незаконном воспрепятствовании деятельности арбитражного управляющего.

Причиной отмены приговора явилось существенное нарушение норм уголовно-процессуального закона, выразившееся в отсутствии в протоколе судебного заседания содержания выступлений в прениях прокурора и представителя потерпевшего.

Как следует из протокола судебного заседания, суд перешел к прениям сторон, слово предоставил прокурору и представителю потерпевшего, которые огласили свои речи, тексты приобщены к материалам уголовного дела. При этом их содержание в протоколе не изложено.

Согласно п. 14 ч. 3 ст. 259 УПК РФ в протоколе судебного заседания в обязательном порядке указывается содержание выступлений сторон в судебных прениях. В соответствии с ч. 7 ст. 292 УПК РФ участники уголовного судопроизводства вправе предоставить суду в письменном виде лишь предлагаемые ими формулировки по вопросам, указанным в п.п. 1-6 ч. 1 ст. 299 УПК РФ, которые для суда не имеют обязательной силы.

Несоблюдение процедуры рассмотрения уголовного дела в особом порядке в связи с заключением досудебного соглашения о сотрудничестве повлекло

отмену обвинительного приговора

Приговором Нефтеюганского районного суда Я. осужден к лишению свободы за ряд преступлений в сфере незаконного оборота наркотических средств, а также за легализацию денежных средств крупном размере.

Я. в составе организованной преступной группы, выполняя функции «оператора», осуществляющего поддержание постоянной преступной связи с организатором ОПГ, посредством сети «Интернет» вел переписку с потенциальными покупателями наркотических средств, сообщая им адреса тайников с наркотиками, сведения о лицевых счетах для перечисления денежных средств, перечислял «курьерам» денежные средства за выполнение «курьерской работы». Помимо этого, в период с июля 2013 года по май 2014 года сбывал курительные смеси, за что получил 4210999 руб., которые переводил на личные счета в различных банках и тратил по своему усмотрению.

Уголовное дело рассмотрено в особом порядке принятия судебного решения в связи с заключением досудебного соглашения о сотрудничестве.

Судебная коллегия, проверяя законность и обоснованность приговора, указала на нарушение уголовно-процессуального закона при его постановлении.

В соответствии с ч. 7 ст. 316 УПК РФ обвинительный приговор в особом порядке может быть постановлен в том случае, если суд придет к выводу, что обвинение, с которым согласился подсудимый, обоснованно и подтверждается доказательствами, собранными по делу.

Я. предъявлено обвинение в том, что он легализовал денежные средства в сумме 4 210 996 руб., вырученные от преступной деятельности, которые он, переводя на свои счета в ЗАО «Связной банк» и в ЗАО «Сургутнефнегазбанк», с помощью банковских карт потратил на личные нужды.

В соответствии с изменениями, внесенными 23.12.2010 в п. 20 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 18.11.2004 № 23 «О судебной практике по делам о незаконном предпринимательстве и легализации (отмывании) денежных средств или иного имущества, приобретенных преступным путем», действовавшего во время совершения преступления, состав преступления, предусмотренного ст. 174.1 УК РФ, имеет место в тех случаях, когда лицо совершило финансовые операции и другие сделки с денежными средствами или иным имуществом в целях придания правомерного вида владению, пользованию и распоряжению указанными денежными средствами или иным имуществом.

При легализации финансовые операции и сделки осуществляются с целью вложения полученных преступным путем доходов в легальную экономику для того, чтобы скрыть их криминальное происхождение, придать им видимость законных и создать возможность для извлечения последующей выгоды.

Перевод денежных средств на расчетные счета в банки и дальнейшее распоряжение ими, в том числе при совершении покупок и оплате услуг не образует состав данного преступления, так как Я. не производил финансовых операций с денежными средствами, в результате которых преступным доходам придавался правомерный вид владению, пользованию и распоряжению.

При таких обстоятельствах, у суда апелляционной инстанции возникли сомнения в обоснованности обвинения и квалификации содеянного, что явилось основанием для отмены приговора и направления уголовного дела на новое судебное разбирательство.

По аналогичным основаниям отменен на новое судебное рассмотрение приговор Урайского городского суда в отношении И., осужденного по п.п. «а», «г» ч. 4 ст. 228.1 (2 преступления), ч. 3 ст. 30, п.п. «а», «г» ч. 4 ст. 228.1, ч. 1 ст. 174.1, ч. 1 ст. 222 УК РФ, который направил деньги, полученные преступным путем в размере 58600 руб., на погашение кредита.

Приговор отменен, в связи с нарушением требований ст. 307 УПК РФ

и права на защиту одного из подсудимых

Приговором Нижневартовского городского суда А.В., М.В., Ц.М., К.О., К.Д., К.Ф., Е.В., М.С. и С.Б. осуждены за преступления, связанные со сбытом наркотических средств в составе организованной группы, с использованием информационно-телекоммуникационных сетей.

Основанием отмены приговора явилось нарушение требований ст. 240 УПК РФ. Так, после возобновления уголовного дела в отношении А.В., последний был лишен права задавать вопросы допрошенным в его отсутствие свидетелям.

Судебная коллегия также указала, что в нарушение ч.1 ст. 307 УПК РФ в приговоре не указаны фамилии приобретателей наркотических средств, хотя их виновность установлена вступившими в законную силу приговорами.

Кроме того, в соответствии с ч. 3 ст. 35 УК РФ преступление признается совершенным организованной группой, если оно совершено устойчивой группой лиц, заранее объединившихся для совершения одного или нескольких преступлений. Организованную группу отличают от группы лиц по предварительному сговору признаки устойчивости и организованности. Вместе с тем в описательно-мотивировочной части приговора при описании фабулы преступного деяния судом первой инстанции признаки организованной группы в полном объеме не раскрыты.

Совокупность указанных нарушений повлекла отмену приговора и направление уголовного дела на новое судебное разбирательство.

Сомнения в размере назначенного судом первой инстанции наказания повлекли отмену приговора на новое судебное разбирательство

Приговором Нижневартовского городского суда К., Г. и П. осуждены к штрафу по ч. 1 ст. 115 УК РФ за умышленное причинение легкого вреда здоровью Д.

В соответствии с ч. 7 ст. 302 УПК РФ постановляя обвинительный приговор с назначением наказания, подлежащего отбыванию осужденным, суд должен точно определить вид наказания, его размер и начало исчисления срока отбывания.

Согласно п. 4 ст. 308 УПК РФ в резолютивной части приговора должен быть указан вид и размер наказания, назначенного подсудимому, за каждое преступление, в совершении которого он признан виновным.

Из п. 15 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.04.1996 № 1 «О судебном приговоре» следует, что в соответствии с законом наказание в приговоре во всех случаях должно быть обозначено таким образом, чтобы при его исполнении не возникало никаких сомнений относительно вида и размера наказания, назначенного судом.

В нарушение указанных требований закона суд, назначив К. и П. наказание в виде штрафа, в резолютивной части приговора указал его размер в виде 35 000 руб., а прописью – триста пятьдесят тысяч руб. у К. и тридцать тысяч руб. у П.

Данное обстоятельство исключает определение точного размера назначенного осужденным К. и П. наказания и исполнение в дальнейшем приговора.

В связи с этим приговор отменен в отношении всех осужденных, уголовное дело направлено на новое судебное рассмотрение.

В связи с недоказанностью корыстного умысла на совершение разбоя действиям осужденного дана иная юридическая оценка

Приговором Мегионского городского суда А. осужден к лишению свободы по ч. 3 ст. 30, п. «б» ч. 2 ст. 158 УК РФ за покушение на кражу с незаконным проникновением в помещение, а также по ч. 2 ст. 162 УК РФ за разбой, с угрозой применения насилия, опасного для жизни и здоровья, с применением предмета, используемого в качестве оружия.

Судебная коллегия указала, что вывод суда о совершении подсудимым разбоя не подтвержден исследованными доказательствами.

Фактические обстоятельства дела свидетельствуют о том, что А. был застигнут в магазине продавцом Я. после совершения кражи и, опасаясь разоблачения, с целью отвести от себя подозрение и обеспечить возможность скрыться, толкнул Я., приставил к ее шее нож и высказал угрозу убийством. После чего отобрал у нее ключи от магазина и сотовый телефон для того, чтобы Я. не смогла сообщить в полицию о краже, а также закрыл изнутри входную дверь магазина, чтобы исключить возможность прихода в магазин посетителей. При этом А. пытался ввести Я. в заблуждение, сообщив ей, что его преследуют и хотят убить, и пытался вызвать сочувствие к нему.

На отсутствие у А. корыстной цели при изъятии сотового телефона и ключей у Я. указывает также тот факт, что он с похищенным не скрылся, хотя имел для этого реальную возможность, не потребовал и не забрал из сумки потерпевшей деньги и другое имущество, которые там имелись. Вместо этого А. закрылся с потерпевшей в магазине, попытался вызвать ее сочувствие к себе, согласился на предложение позвонить ее знакомому, который поможет выехать ему из города, для чего вернул Я. обратно сотовый телефон и в дальнейшем больше не пытался им завладеть, а также передал ключи от магазина приехавшему на звонок потерпевшей С.

При отсутствии корыстной цели в действиях А. отсутствует разбой, его действия в отношении Я. судом апелляционной инстанции переквалифицированы с ч. 2 ст. 162 УК РФ на ч. 1 ст. 119 УК РФ (угроза убийством, если имелись основания опасаться ее осуществления), наказание снижено.

Отсутствие в приговоре мотивировки принятого решения в части признания отягчающим обстоятельством повлекло изменение приговора и снижение наказания

Приговором Нефтеюганского районного суда З. признан виновным по ч. 1 ст. 115, ч. 1 ст. 119, ч. 1 ст. 119, п. «а» ч. 2 ст. 116, п. «а» ч. 1 ст. 213, ч. 2 ст. 69 УК РФ к 2 годам 6 месяцам лишения свободы.

Назначая наказание за совершение хулиганских действий суд первой инстанции признал отягчающим обстоятельством совершение З. данного преступления в состоянии алкогольного опьянения.

Однако по смыслу ч. 4 ст. 7 УПК РФ и в соответствии с ч. 1.1 ст. 63 УК РФ состояние опьянения может быть признано обстоятельством, отягчающим наказание, только в зависимости от характера и степени общественной опасности преступления, обстоятельств его совершения и личности виновного. Суд должен надлежащим образом мотивировать принятое решение.

Между тем в обжалуемом приговоре в качестве мотивировки признания состояния алкогольного опьянения отягчающим обстоятельством суд привел только вышеуказанную норму закона без указания конкретных обстоятельств совершения преступления, повышающих общественную опасность деяния и личности осужденного, что, по мнению судьи апелляционной инстанции, является недопустимым.

В связи с этим отягчающее обстоятельство – совершение З. преступления в состоянии алкогольного опьянения из приговора исключено, наказание снижено.

Лицо освобождено от отбывания основного наказания вследствие акта об

амнистии, дополнительное - оставлено в силе и подлежащим исполнению

Приговором Сургутского городского суда П. осуждена по ч. 3 ст. 264 УК РФ к 1 году 6 месяцам лишения свободы с лишением права управлять транспортным средством на 3 года, с отбыванием наказания в колонии-поселении.

Не усмотрев оснований для удовлетворения доводов жалобы адвоката об оправдании П. в совершении преступления, судья апелляционной инстанции указал, что П. подлежит освобождению от назначенного ему наказания на основании п. 3 постановления Государственной Думы от 24.04.2015 «Об объявлении амнистии в связи с 70-летием Победы в Великой Отечественной войне 1941-1945 годов», согласно которому подлежат освобождению от наказания осужденные к лишению свободы на срок до 5 лет включительно, совершившие преступления по неосторожности.

При этом дополнительное наказание в виде лишения права управления транспортными средствами на срок 3 года, назначенное П. приговором суда, подлежит исполнению, поскольку в соответствии с п. 11 постановления об амнистии осужденные, подпадающие под действие пунктов 1-4, не освобождаются от дополнительного наказания в виде лишения права управления транспортным средством.

Назначенное осужденному наказание снижено, в связи с признанием смягчающим

обстоятельством активного способствования расследования преступления

Приговором Нижневартовского городского суда А. осужден по ч. 1 ст. 105 УК РФ к 10 годам лишения свободы.

При назначении наказания судом первой инстанции к обстоятельству, смягчающему наказание, отнесена явка с повинной, отягчающих обстоятельств не установлено.

Вместе с тем апелляционная инстанция пришла к выводу, что поскольку в ходе предварительного расследования А. давал признательные показания, которые подтвердил при проверке показаний на месте совершенного убийства, он тем самым активно способствовал расследованию преступления, что в соответствии с п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ необходимо признать смягчающим обстоятельством. С учетом признания данного обстоятельства смягчающим, наказание А. снижено.

Несоответствие выводов суда фактическим обстоятельствам дела повлекло отмену постановления об отмене отсрочки исполнения наказания

Нижневартовским городским судом удовлетворено представление уголовно-исполнительной инспекции об отмене отсрочки исполнения наказания Ш., осужденной по п. «а» ч. 3 ст. 158 УК РФ к 3 годам лишения свободы. Ш. направлена для отбывания наказания в колонию общего режима.

Отмена отсрочки от отбывания наказания на период беременности и достижения ребенком четырнадцати лет обоснована тем, что Ш. скрылась от контроля инспекции, была лишена родительских прав в отношении двух несовершеннолетних детей и намеренно уклоняется от воспитания своего третьего новорожденного ребенка, который находится на стационарном лечении в Центре патологии.

В соответствии с ч. 7 ст. 399 УПК РФ судебное заседание начинается с доклада представителя учреждения или органа, подавшего представление, либо с объяснения заявителя. Затем исследуются представленные материалы, выслушиваются объяснения лиц, явившихся в судебное заседание, мнение прокурора, после чего судья выносит постановление.

Как следует из протокола судебного заседания, прокурор участвовал в судебном заседании по представлению об отмене отсрочки отбывания наказания в отношении Ш., и судом ему было предоставлено слово при разрешении вопроса о возможности рассмотрения представления инспекции в отсутствие осужденной. Однако в дальнейшем после исследования материалов, высказывания мнений представителем уголовно-исполнительной инспекции и защитником, прокурору не было предоставлена возможность высказать свое мнение по поводу заявленного инспекцией ходатайства. Данное нарушение уголовно-процессуального закона является существенным, поскольку путем лишения и ограничения гарантированных прав участников уголовного судопроизводства повлияло на постановление законного и обоснованного решения.

Кроме того, по смыслу закона при отмене отсрочки от отбывания наказания суд должен в своем решении мотивировать, какие осужденной были допущены нарушения положений ч. 2 ст. 82 УК РФ и в чем они выразились. В нарушение требований ч. 4 ст. 7 УПК РФ суд первой инстанции не дал надлежащей оценки тому обстоятельству, что решение суда о лишении родительских прав состоялось еще до вынесения в отношении Ш. приговора, которым ей была предоставлена отсрочка от отбывания наказания. Указывая на то, что осужденная посетила новорожденную дочь в больнице всего 1 раз, не выяснил возможность и необходимость нахождения матери в медицинском учреждении, при условии, что ребенок находился на лечении в государственном учреждении и ему там оказывалась квалифицированная медицинская помощь и уход. Также судом не установлено, выносилось ли Ш. предупреждение в соответствии с ч. 2 ст. 178 УИК РФ за уклонение от воспитания ребенка и ухода за ним, тогда как данное условие в соответствии с ч. 2 ст. 82 УК РФ, ч. 3 ст. 178 УИК РФ является обязательным при решении вопроса об отмене отсрочки отбывания наказания.

Поскольку судом нарушены права участников процесса, оставлены без внимания обстоятельства, имеющие существенное значение для принятия правильного решения, судебное решение отменено, материал направлен на новое судебное разбирательство.

Нарушение права на защиту явилось причиной отмены судебного решения

Постановлением Сургутского районного суда отказано в удовлетворении представления заместителя директора федеральной службы исполнения наказания РФ о передаче А., осужденного по ч. 3 ст. 30, п. «г» ч. 3 ст. 228.1, п. «б» ч. 4 ст. 229.1, ч. 3 ст. 69 УК РФ к 16 годам 6 месяцам лишения свободы с отбыванием наказания в колонии строгого режима, для дальнейшего отбывания наказания в Республику Азербайджан.

Согласно ч. 4 ст. 399 УПК РФ при разрешении вопросов, связанных с исполнением приговора, осужденный может осуществлять свои права с помощью адвоката.

В соответствии с п. 1 ч. 1 ст. 51 УПК РФ участие защитника в уголовном судопроизводстве обязательно, если подозреваемый, обвиняемый не отказался от защитника в порядке, установленном ст. 52 УПК РФ. Как следует из представленного материала, суд назначил в порядке ст. 51 УПК РФ для осуществления защиты осужденного А. адвоката К. В материале имеется ордер, выданный на имя адвоката К., ее заявление и постановление суда об оплате вознаграждения за участие в судебном заседании в отношении А. Однако из протокола судебного заседания следует, что защитнику К. судом фактически не была предоставлена возможность выступить в защиту осужденного А. по внесенному представлению Федеральной службы исполнения наказаний РФ, а было предоставлено слово только осужденному А., прокурору и представителю исправительного учреждения.

В связи с чем, право осужденного А. на защиту признано апелляционной инстанции нарушенным, что повлекло отмену постановление суда на новое судебное рассмотрение.

ПРАКТИКА ВЫНЕСЕНИЯ РЕАБИЛИТИРУЮЩИХ РЕШЕНИЙ

Приговором Урайского городского суда Б. оправдан за отсутствием в его действиях состава преступления, предусмотренного ч.1 ст.201 УК РФ.

Б. обвинялся в том, что, являясь председателем правления коммерческого банка, распорядился выдать двум организациям, одна из которых была зарегистрирована на его племянницу, кредиты на сумму более 22 млн. руб. Затем его сестра приобрела на поступившие денежные средства здание в г. Омске и передала его банку по договору аренды. Выплаченные в качестве арендной платы денежные средства возвращались банку в счет погашения процентов за кредит.

В результате действий Б. кредиты возвращены не были и банк недополучил более 3 млн. руб. в качестве процентов за пользование кредитами. Помимо этого причинен существенный вред правам и законным интересам возглавляемой им организации в части оказания юридическим и физическим лицам качественных банковских услуг в соответствии с действующим законодательством, Б. подорвал авторитет банка, на который возложены задачи по получению материальной прибыли, созданию условий для его развития.

Свое решение суд мотивировал тем, что решение о выдаче кредитов принималось не Б., а филиалами банка. При этом Б. наравне с другими членами правления лишь одобрил принятые в филиалах решения. Кроме того, указанные действия филиалов соответствуют требованиям законодательства, инструкции Банка России, а также нормативным документам самого банка.

Выводы следствия о выдаче заведомо невозвратных кредитов противоречат установленному факту погашения одного из кредитов, а также выплате заемщиками процентов за пользование кредитами. Законность заключенных кредитных договоров, впрочем, как и договора аренды здания, никем под сомнение не ставилась, они недействительными не признавались.

Также, по мнению суда, не нашел подтверждения и факт причинения существенного ущерба, поскольку из заключения Государственной корпорации "Агентство по страхованию вкладов" следует, что признаки преднамеренного банкротства банка отсутствуют. Отзыв лицензии не был связан с выдачей указанных кредитов, на это повлиял произошедший в 2008 году мировой финансовый кризис.

На вынесение оправдательного приговора повлияла также позиция государственного обвинителя, который на стадии судебных прений существо обвинения надлежащим образом не сформулировал и не конкретизировал, существенным образом изменил квалификацию действий Б. без предъявления ему нового обвинения.

Уголовно-судебный отдел

прокуратуры ХМАО-Югры

Возврат к списку