Печать

1. Судебная практика по делам о компенсации морального вреда.

Переход права собственности либо утрата иных законных оснований владения и пользования имуществом могут осуществляться на основании сделок, заключение которых при предоставлении прежним владельцем заявления и подтверждающих данные обстоятельства документов влечет прекращение регистрации транспортного средства, а также освобождение этого владельца от обязанности поддерживать транспортное средство в технически исправном состоянии и возникновение данной обязанности у нового владельца.

Судом апелляционной инстанции отменено решение Советского районного суда от 30.04.2015 и вынесено новое решение об отказе в иске О. к Е. о возмещении материального ущерба, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия и компенсации морального вреда.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, 24.11.2012 на 403 км. а/д Югорск - п. Таежный водитель Г., управляя а/м «ВАЗ - 21099», допустил выезд на полосу, предназначенную для встречного движения, в результате чего произошло лобовое столкновение с а/м «NISSAN SUNNY», под управлением О. В результате дорожно - транспортного происшествия Г. скончался от полученных телесных повреждений, истцу О. были причинены телесные повреждения.

Разрешая заявленные требования, суд первой инстанции пришел к выводу о наличии правовых оснований для возложения гражданско - правовой ответственности по возмещению причиненного О. материального ущерба и компенсации морального вреда, причиненного истцам, на Е.

С выводами суда первой инстанции не согласилась судебная коллегия.

Пояснениями Е., данными в суде первой инстанции установлено, что автомобиль «ВАЗ - 21099», ранее принадлежащий ему на праве собственности, был продан Г. на основании договора купли - продажи транспортного средства от 07.11.2012 и передан по акту приема - передачи от 07.11.2012.

При этом, как следует из ответа начальника ГИБДД МОМВД России «Советский», представленного по запросу суда, а также карточки учета транспортных средств, транспортное средство а/м «ВАЗ - 21099», которым управлял Г. в момент дорожно - транспортного происшествия, было снято с регистрационного учета 10.05.2012 в органах ГИБДД, последним собственником являлся Е.

Вывод суда первой инстанции о том, что представленный ответчиком договор купли - продажи транспортного средства от 07.11.2012 не может являться убедительным доказательством заключения сделки между ответчиком и Г., и соответственно перехода к последнему права собственности на транспортное средство «ВАЗ - 21099», судебная коллегия находит основанным на неверной оценке доказательств по делу.

Судом не установлено, что вышеназванный договор оспаривался сторонами, был признан недействительным, таких доказательств суду не предоставлено.

В силу п. 2 ст. 218 и п. 1 ст. 235 ГК РФ право собственности на имущество, которое имеет собственника, может быть приобретено другим лицом на основании договора купли - продажи, мены, дарения или иной сделки об отчуждении этого имущества и прекращается, в том числе, при отчуждении собственником своего имущества другим лицам.

Поскольку материалами дела установлено и истцами не опровергнуто путем предоставления достоверных и достаточных доказательств, что причинитель вреда Г. в момент дорожно - транспортного происшествия являлся законным владельцем а/м «ВАЗ - 21099», исковые требования о возмещении материального ущерба и компенсации морального вреда, предъявленные к прежнему собственнику данного автомобиля Е, не основаны на законе и удовлетворению не подлежат.

Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Апелляционным определением отменено решение Няганского городского суда от 20.03.2014. По делу принято новое решение, которым П.М. в требованиях к П.И. о взыскании компенсации морального вреда, расходов на приобретение лекарственных препаратов, за услуги представителя, судебные расходы отказано.

П.М. обратилась в суд с иском к П.И. о возмещении вреда здоровью и компенсации морального вреда, ссылаясь в обоснование заявленных требований на то, что в результате падения 04.03.2014 на крыльце магазина «Женская одежда», собственником которого является ответчик, был причинен вред ее здоровью. Истец, полагая, что причиной произошедшего явилось неправомерное бездействие ответчика, не обеспечившего безопасность использования крыльца магазина посетителями, просила взыскать с ответчика в ее пользу компенсацию морального вреда, а также возмещение вреда здоровью в виде приобретения лекарственных препаратов.

Удовлетворяя требование истца о взыскании компенсации морального вреда, суд первой инстанции пришел к выводу о доказанности факта падения П.М. на ступеньках магазина, принадлежащего ответчице.

Между тем, с данными выводами суда первой инстанции не согласилась судебная коллегия по следующим основаниям.

В соответствии с положениями части 1 статьи 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда.

Общими условиями ответственности за причинение вреда являются: противоправность поведения причинителя вреда, наступление вреда, причинная связь между противоправным поведением и наступившим вредом, вина причинителя вреда.

Отсутствие одного из перечисленных условий является основанием для отказа в удовлетворении требования о возмещении вреда.

Ссылка суда как на доказательство падения на ступеньках магазина, только на показания свидетелей истца, само по себе не является доказательством вины ответчика, поскольку К. свидетелем травмы не была, а Х. пояснила, что на лестнице имеется ковровое покрытие и при наличии наледи, производится ее скол ломиком и сам факт падения истца она не видела.

Материалы дела не содержат доказательств обращения истца или кого- либо еще в магазин сразу же после падения П.М. на ступеньках магазина, скорая помощь к месту падения и получения травмы не вызывалась, доказательств вызова такси, которое отвезло истца в травмпункт не предоставлено; доказательств того, что крыльцо у входа в магазин, на предмет его безопасности и доступности для посетителей не соответствует требованиям СНиП не предоставлено. Представленные истцом в материалы дела фотографии крыльца, не отвечают требованиям статьи 71 ГПК РФ (невозможно уставить когда, где, в какое время они сделаны), в связи с чем, в порядке статьи 60 ГПК РФ, имеющиеся в деле фотографии являются недопустимыми по делу доказательствами.

Указанные обстоятельства свидетельствуют о том, что вина П.И. в причинении вреда здоровью истицы при рассмотрении дела, как того требует статья 1064 ГК РФ, не установлена.

Ответственность за вред независимо от вины в данном случае законодательством не предусмотрена.

2. Судебная практика по делам о восстановлении на работе.

В соответствии с ч.5 ст. 373 ТК РФ работодатель имеет право расторгнуть трудовой договор не позднее одного месяца со дня получения мотивированного мнения выборного органа первичной профсоюзной организации и в указанный период не засчитываются периоды временной нетрудоспособности работника, пребывания его в отпуске и другие периоды отсутствия работника, когда за ним сохраняется место работы (должность).

Апелляционным определением от 02.06.2015 решение Сургутского городского суда от 12.02.2015 отменено в части отказа в удовлетворении требований о восстановлении на работе, взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула. Принято в указанной части новое решение, которым исковые требования Ж. к ОАО «Авиакомпания «ЮТэйр» удовлетворены частично, в должности восстановлена.

Из материалов дела следует, что работодателем были выполнены требования о заблаговременном предупреждении истца о предстоящем увольнении, о направлении необходимых документов в профсоюзную организацию для получения мотивированного мнения.

Приказом от 09.12.2014 истец уволена с занимаемой должности с 15.12.2014 на основании п.2 ч.1 ст. 81 ТК РФ в связи с сокращением штата работников, с данным приказом истец ознакомлена 16.12.2014.

Согласно ч.2 ст. 82 ТК РФ увольнение работников, являющихся членами профсоюза, по основаниям, предусмотренным пунктами 2, 3 или 5 ч.1 ст. 81 настоящего кодекса производится с учетом мотивированного мнения выборного органа первичной профсоюзной организации в соответствии со ст. 373 настоящего Кодекса.

В силу ч.5 ст. 373 ТК РФ работодатель имеет право расторгнуть трудовой договор не позднее одного месяца со дня получения мотивированного мнения выборного органа первичной профсоюзной организации. В указанный период не засчитываются периоды временной нетрудоспособности работника, пребывания его в отпуске и другие периоды отсутствия. Истец является членом первичной профсоюзной организации работников ОАО «Авиакомпания ЮТэйр», что не отрицалось представителем ответчика как в суде первой инстанции, так и в суде апелляционной инстанции.

Ответчиком 19.09.2014 в адрес председателя независимого профсоюза работников Авиакомпании было направлено письмо о проведении мероприятий о сокращении численности летного директората, в числе которых была Ж. для получения мотивированного мнения.

07.10.2014 было получено мотивированное мнение профсоюза по вопросу сокращения работников. Между тем приказ об увольнении издан работодателем лишь 09 декабря, истец уволена 15.12.2014, то есть с пропуском срока, установленного ч.5 ст. 373 ТК РФ.

Учитывая то, что работодателем не соблюден предусмотренный действующим законодательством порядок увольнения истицы, вывод суда о законности увольнения нельзя признать правильным.

3. Судебная практика по делам о лишении родительских прав.

Сама по себе недостаточность оснований для лишения матери родительских прав не является достаточным основанием для ограничения её в родительских правах, без установления факта опасности оставления ребенка в семье.

Апелляционным определением от 26.05.2015 отменено решение Нефтеюганского районного суда от 25.11.2014, которым П. ограничена в родительских правах в отношении несовершеннолетнего ребенка В. 14.09.2009 года рождения.

Комитет опеки и попечительства администрации города Нефтеюганск обратился в суд к П. с иском о лишении родительских прав, однако в последующем изменил исковые требования, и просил ограничить её в родительских правах в отношении её дочери В., 14.09.2009 года рождения, взыскав алименты в размере 1/4 части всех видов ее заработка и (или) иного дохода. Заявление мотивируют тем, что отец ребенка умер, ответчик самоустранилась от воспитания и содержания дочери, злоупотребляет спиртными напитками, детское пособие и пенсию по потере кормильца расходует на свои нужды. В квартире при проверках обнаружены антисанитария, специфический запах, грязь, беспорядок, продукты питания практически отсутствуют, постоянно собираются асоциальные лица мужского пола, с которым П. употребляла спиртные напитки, дочь являлась свидетелем аморального образа жизни матери. Ребенок неухоженный. Существующую в семье проблему ответчик не признавала, многократные предупреждения об ответственности за воспитание и содержание несовершеннолетнего ребенка оставляла без внимания. Основную часть времени девочка представлена сама себе. Полагают, что отсутствие заботы и контроля со стороны матери создают угрозу для жизни и здоровья ребенка.

Суд первой инстанции, ограничивая П. в родительских правах, отразил в решении, что ответчик на учете у врача-нарколога не состоит, не имеет долга по коммунальным платежам, трудоустроилась, и проводимая с нею профилактическая работа дала результат.

Между тем в силу п.2 ст. 73 СК РФ, ограничение родительских прав допускается, если оставление ребенка с родителями (одним из них) опасно для ребенка по обстоятельствам, от родителей независящим (психическое расстройство и другие) и в случаях, если их поведение опасно для ребенка, но не установлены достаточные основания для лишения родителей (одного из них) родительских прав.

Согласно справки-характеристики участкового, П. действительно трижды привлекалась именно в 2013 году к административной ответственности: дважды по ст. 5.35 и один раз- по ст.20.21 КоАП РФ, в тоже время- по характеру она спокойная и уравновешенная, жалоб от соседей на неё не поступало. За 2014 год имелся единственный установленный факт неправильного поведения ответчика в быту, никаких иных доказательств необходимости ограничения её в родительских правах не представлено.

Материалами дела наличие опасного для ребенка поведения П. при совместном их проживании в 2014 году не установлено, в 2013 году такой вопрос не ставился.

Следовательно, отсутствуют доказательства, подтверждающие выводы суда первой инстанции, изложенные в решении.

Лишение родительских прав является крайней мерой, которое влечет за собой утрату родителями всех прав, основанных на факте родства с ребенком.

Суд апелляционной инстанции отменил решение Советского районного суд от 23.03.2015, принял новое, которым отказал Т. в удовлетворении исковых требований о лишении родительских прав Б.

Т. обратилась в суд с иском к Б. о лишении его родительских прав, мотивируя требования тем, что от совместного проживания с ответчиком в период с марта 2003 года по ноябрь 2004 года, она воспитывает несовершеннолетнего сына Б, 20.08.2004 года рождения. С ноября 2004 года ответчик проживает раздельно, после рождения сына у него образовалась новая семья. Жизнью сына ответчик не интересуется, как и состоянием здоровья, учебой, материальную помощь не оказывает, алименты не платит. Эти обстоятельства подтверждают, что ответчик самоустранился от выполнения родительских обязанностей по воспитанию ребенка.

Основываясь на позиции органов опеки и попечительства и мнении прокурора, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что имеются основания для лишения ответчика родительских прав в отношении несовершеннолетнего сына, поскольку ответчик судьбой и здоровьем ребенка не интересуется, его воспитанием не занимается.

Судебная коллегия не согласилась с такими выводами суда исходя из следующего.

В соответствии со ст. 69 СК РФ родители могут быть лишены родительских прав, если они, в частности, уклоняются от выполнения обязанностей родителей, в том числе при злостном уклонении от уплаты алиментов.

В силу ст. 86 ГПК Российской Федерации заключение органа опеки и попечительства является лишь одним из доказательств, которое оценивается в совокупности с другими доказательствами, имеющимися в деле. Заключение органов опеки и попечительства не является обязательным для суда, оценивается наряду с иными доказательствами.

В силу ст. 12 Конвенции о правах ребенка ребенку, способному сформулировать свои собственные взгляды, должно быть обеспечено право свободно выражать эти взгляды по всем вопросам, затрагивающим ребенка, причем взглядам ребенка уделяется должное внимание в соответствии с возрастом и зрелостью ребенка. С этой целью ребенку, в частности, предоставляется возможность быть заслушанным в ходе любого судебного или административного разбирательства, затрагивающего ребенка, либо непосредственно, либо через представителя или соответствующий орган в порядке, предусмотренном процессуальными нормами национального законодательства.

В соответствии со ст. 57 СК РФ учет мнения ребенка, достигшего возраста десяти лет, обязателен, за исключением случаев, когда это противоречит его интересам.

В соответствии с ч. 1 ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказывать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Как следует из письменного заявления, ответчик обратился в Департамент социального развития администрации Советского района с просьбой оказать ему помощь в определении порядка общения с ребенком, поскольку Т. всячески препятствует его общению с сыном.

Из заключения Департамента социального развития администрации Советского района следует, что в ходе обследования условий жизни несовершеннолетнего Б. выразил согласие на лишение родительских прав своего отца. Между тем, такая позиция ребенка сформировалась под влиянием его матери, с которой он проживает вместе после расставания сторон, свидетельствует о навязывании ему негативного мнения об отце. В судебном заседании суда апелляционной инстанции несовершеннолетний Б., опрошенный в присутствии социального педагога, пояснил, что не желает общаться с отцом, потому что тот бросил их, обидел маму.

Данное мнение ребенка, согласившегося с лишением отца родительских прав, является ошибочным, так как вынесение решения о лишении родительских прав влечет за собой утрату родителями всех прав, основанных на факте родства с ребенком.

Ответчик Б. пояснил, что не навязывал своего общества сыну по просьбе Т., пытавшейся устроить свою личную жизнь, выйти замуж. После каждой попытки сблизиться с сыном она ругала мальчика, а ему устраивала скандалы. Чтобы ребенок не страдал, он оставил их в покое.

Учитывая положительную характеристику ответчика по месту работы, отсутствие за ним задолженности по алиментам, отсутствие данных о привлечении его к административной ответственности, желание ответчика общаться с сыном, принимать участие в его воспитании, а так же то, что лишение родительских прав является крайней мерой, которое влечет за собой утрату родителями всех прав, основанных на факте родства с ребенком, судебная коллегия отменила решение суда с принятием нового решения об отказе в удовлетворении заявленных исковых требований.

4. Судебная практика по искам прокуроров.

Прокурор города Сургута обратился в суд в интересах Г., несовершеннолетних А, Г., с иском к администрации города Сургута, в котором просил предоставить семье Г. на состав семьи 4 человека, по договору социального найма благоустроенное жилое помещение, с учетом права ребенка-инвалида на дополнительную площадь.

Решением Сургутского городского суда от 04.02.2015 отказано в удовлетворении иска. Апелляционная инстанция согласилась с выводами суда первой инстанции. Оставляя без удовлетворения апелляционное представление прокурора, суд второй инстанции указал следующее.

Основание иска - п. 3 ч.2 ст.57 ЖК РФ, поскольку в семье материального истца воспитывается ребёнок- инвалид, страдающий тяжёлой формой хронического заболевания, при котором невозможно совместное проживание граждан в одной квартире.

Положения названной нормы применяются только к лицам, состоящим на учёте нуждающихся в жилых помещениях, предоставляемых по договорам социального найма.

В соответствии со ст. 17 ФЗ от 24.11.1995 № 181-фз «О социальной защите инвалидов в Российской Федерации» при разрешении вопросов обеспечения жилыми помещениями инвалидов, семей, имеющих детей-инвалидов, необходимо соблюдение общих требований жилищного законодательства.

Таким образом, обязательным условием предоставления гражданину жилого помещения по договору социального найма является его постановка на учёт в качестве нуждающегося в жилом помещении, предоставляемого по договорам социального найма.

Суд, установив, что семья Г. составом в 4 человека не состоит на таком учёте, нуждающейся в жилом помещении признана только одна А., отказал в удовлетворении иска о предоставлении жилого помещения на семью.

Сам по себе факт того, что Г. приходятся родителями А., а их младшая дочь является малолетней, не исключает обязанности их постановки на учёт в качестве нуждающихся в жилом помещении.

Истцы не лишены возможности обратиться в Администрацию с заявлением о принятии на учёт в качестве нуждающихся в жилых помещениях, предоставляемых по договорам социального найма. После постановки на такой учёт ставить вопрос о предоставлении жилого помещения в соответствии с приведённым законодательством.

5. Судебная практика Верховного Суда РФ.

Правом на предъявление иска о признании прекращенным права пользования служебным жилым помещением бывшего члена семьи нанимателя служебного жилого помещения обладает только наниматель такого помещения.

Военный университет обратился в суд с иском к К.Н. о признании ее утратившей право пользования жилым помещением, снятии с регистрационного учета, выселении, компенсации судебных расходов.

Иск обоснован тем, что военнослужащему военного университета К.А. и членам его семьи (К.Н. и К.Д.) было выделено жилое помещение из служебного жилого фонда военного университета. Брак между К.А. и К.Н. расторгнут. Спорное жилое помещение было выделено для заселения военнослужащих постоянного, переменного состава военного университета на период обучения (службы). К.Н. не состоит с военным университетом в трудовых или военно-служебных отношениях, не является больше членом семьи военнослужащего (нанимателя жилого помещения), в связи с чем жилищные правоотношения с университетом должны быть прекращены и ответчик подлежит выселению из занимаемого помещения.

К.Н. обратилась к военному университету со встречным требованием о признании права пользования жилым помещением, ссылаясь на то, что в материалах гражданского дела отсутствуют документы, подтверждающие отнесение спорного жилого помещения к служебным. По ее мнению, она была вселена в данное помещение на основании договора о предоставлении жилого помещения, в котором не содержится каких-либо указаний о том, что он заключен на период трудовых отношений и время службы, а значит, он не является договором найма служебного жилого помещения. При расторжении брака между К.А. и К.Н. по их соглашению их ребенок (дочь К.Д.) проживает совместно с матерью, поэтому выселение истца отдельно от дочери будет противоречить законным интересам ребенка.

Решением районного суда первоначальный иск оставлен без удовлетворения, встречный иск удовлетворен. Определением суда апелляционной инстанции решение суда первой инстанции отменено, первоначальный иск удовлетворен, встречный иск оставлен без удовлетворения.

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации, рассмотрев дело по кассационной жалобе К.Н., отменила определение суда апелляционной инстанции в части удовлетворения иска военного университета к К.Н. о признании утратившей право пользования жилым помещением, снятии с регистрационного учета, выселении, компенсации судебных расходов и направила дело в этой части на новое рассмотрение в суд апелляционной инстанции по следующим основаниям.

Судом установлено, что К.А., К.Н. и К.Д. занимают спорное жилое помещение на основании договора найма служебного помещения.

Принимая решение о выселении К.Н., суд апелляционной инстанции указал, что в соответствии с условиями указанного договора военный университет вправе досрочно его расторгнуть при изменении состава семьи пользователя жилого помещения в результате расторжения брака.

При этом судом не было учтено, что правоотношения, связанные с предоставлением, использованием служебных жилых помещений, а также выселением из них, урегулированы ст. ст. 92 - 109.1 ЖК РФ, и договоры между наймодателями и нанимателями служебных жилых помещений не могут противоречить положениям жилищного законодательства Российской Федерации.

Следовательно, в договоре найма служебного жилого помещения, заключенном между К.Н., К.А. и военным университетом, не может содержаться дополнительных оснований к его расторжению и для выселения нанимателей, помимо установленных Жилищным кодексом Российской Федерации.

Основанием для выселения К.Н. явился факт расторжения брака с К.А.

Как следует из ч. 5 ст. 100 ЖК РФ, к пользованию служебными жилыми помещениями применяются правила, предусмотренные ч. ч. 2 - 4 ст. 31, ст. 65, ч. ч. 3 и 4 ст. 67 ЖК РФ.

В соответствии с ч. 4 ст. 31 ЖК РФ в случае прекращения семейных отношений с собственником жилого помещения право пользования данным жилым помещением за бывшим членом семьи собственника этого жилого помещения не сохраняется, если иное не установлено соглашением между собственником и бывшим членом его семьи.

Таким образом, анализируя норму, изложенную в ч. 4 ст. 31 ЖК РФ, применительно к служебным жилым помещениям, Судебная коллегия сделала вывод о том, что правом на предъявление иска о признании прекращенным права пользования служебным жилым помещением бывшего члена семьи нанимателя служебного жилого помещения обладает только наниматель такого помещения.

Наймодатель служебного жилого помещения таким правом не наделен.

Указанные выше обстоятельства не были учтены судом второй инстанции, что повлекло вынесение незаконного судебного акта.

Определение N 5-КГ14-66

Установленные трудовым законодательством гарантии защиты беременной женщины от увольнения по инициативе работодателя действуют независимо от того, был ли работодатель поставлен в известность о ее беременности и сообщила ли она ему об этом.

Н. обратилась в суд с иском к организации-работодателю о признании незаконным увольнения, восстановлении в должности, взыскании заработной платы за время вынужденного прогула и иных выплат.

Представитель ответчика исковые требования не признал, просил отказать в их удовлетворении за необоснованностью.

Судом по делу установлено, что Н. работала в организации-работодателе в различных должностях. Согласно приказу директора данной организации истец была уволена с работы по пп. "а" п. 6 части первой ст. 81 ТК РФ за однократное грубое нарушение работником трудовых обязанностей - прогул. Основанием для издания данного приказа явился ранее изданный приказ о применении к ней дисциплинарного взыскания в виде увольнения.

Разрешая спор и отказывая в удовлетворении заявленных требований, суд первой инстанции исходил из того, что истец не представила доказательств уважительности причин своего отсутствия на работе. Суд также посчитал, что со стороны истца, не поставившей в известность работодателя о факте своей беременности и временной нетрудоспособности, имело место злоупотребление своим правом, в связи с чем ответчик был вправе применить к ней дисциплинарное взыскание в виде увольнения с работы за прогул.

С этими выводами суда первой инстанции согласился и суд апелляционной инстанции.

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации, рассмотрев дело по кассационной жалобе Н., признала выводы судов основанными на неправильном толковании и применении норм материального права к спорным отношениям сторон.

Пункт 4 части первой ст. 77 ТК РФ в качестве общего основания прекращения трудового договора указывает его расторжение по инициативе работодателя.

Перечень оснований расторжения трудового договора по инициативе работодателя установлен в ст. 81 ТК РФ, согласно пп. "а" п. 6 части первой которой трудовой договор может быть расторгнут работодателем в случае однократного грубого нарушения работником трудовых обязанностей - прогула, то есть отсутствия на рабочем месте без уважительных причин в течение всего рабочего дня (смены), независимо от его (ее) продолжительности, а также в случае отсутствия на рабочем месте.

Таким образом, увольнение работника по указанному выше основанию отнесено трудовым законодательством к увольнению по инициативе работодателя.

Согласно Конвенции Международной организации труда N 183 "О пересмотре Конвенции (пересмотренной) 1952 года об охране материнства" (заключена в г. Женеве 15 июня 2000 г.) защита беременности, в том числе путем установления гарантий для беременных женщин в сфере труда, является общей обязанностью правительств и общества (преамбула).

В Трудовом кодексе Российской Федерации содержатся нормы, закрепляющие для беременных женщин повышенные гарантии по сравнению с другими его нормами, регламентирующими расторжение трудового договора. Так, в соответствии с частью первой ст. 261 ТК РФ запрещается расторжение трудового договора по инициативе работодателя с беременными женщинами, за исключением случаев ликвидации организации либо прекращения деятельности индивидуальным предпринимателем.

Эта норма, как указал Конституционный Суд Российской Федерации в Постановлении от 6 декабря 2012 г. N 31-П, является трудовой льготой, обеспечивающей стабильность положения беременных женщин как работников и их защиту от резкого снижения уровня материального благосостояния, обусловленного тем обстоятельством, что поиск новой работы для них в период беременности затруднителен. Названная норма, предоставляющая женщинам, которые стремятся сочетать трудовую деятельность с выполнением материнских функций, действительно равные с другими гражданами возможности для реализации прав и свобод в сфере труда, направлена на обеспечение поддержки материнства и детства в соответствии с ч. 2 ст. 7 и ч. 1 ст. 38 Конституции Российской Федерации.

При этом Конституционным Судом Российской Федерации в указанном Постановлении констатировано, что и в случае однократного грубого нарушения беременной женщиной своих обязанностей она может быть привлечена к дисциплинарной ответственности с применением иных дисциплинарных взысканий, помимо увольнения.

Таким образом, из буквального толкования части первой ст. 261 ТК РФ следует, что законом установлен запрет на увольнение по инициативе работодателя беременных женщин, кроме единственного исключения - ликвидации организации либо прекращения деятельности индивидуальным предпринимателем. При этом названная норма не ставит возможность увольнения беременной женщины в зависимость от того, был ли поставлен работодатель в известность о ее беременности и сообщила ли она ему об этом, поскольку это обстоятельство не должно влиять на соблюдение гарантий, предусмотренных трудовым законодательством для беременных женщин при увольнении по инициативе работодателя. В таком случае правовое значение имеет лишь сам факт беременности на день увольнения женщины по инициативе работодателя.

Данное толкование приведенных нормативных положений согласуется с разъяснениями, содержащимися в Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28 января 2014 г. N 1 "О применении законодательства, регулирующего труд женщин, лиц с семейными обязанностями и несовершеннолетних", в п. 25 которого обращено внимание судов на то, что, поскольку увольнение беременной женщины по инициативе работодателя запрещается, отсутствие у работодателя сведений о ее беременности не является основанием для отказа в удовлетворении иска о восстановлении на работе.

Отказав Н. в удовлетворении иска о восстановлении на работе и взыскании заработной платы за время вынужденного прогула, суд первой инстанции не применил перечисленные нормы Конституции Российской Федерации, международного и трудового права в их взаимосвязи, а также не учел позицию по этому вопросу Конституционного Суда Российской Федерации и разъяснения Пленума Верховного Суда Российской Федерации, что привело к лишению истца установленных для беременных женщин гарантий при расторжении трудового договора по инициативе работодателя.

В связи с изложенным Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации отменила состоявшиеся по делу судебные постановления и направила дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

Определение N 18-КГ14-148

Обязанность в десятидневный срок сообщать о заключении трудового договора (служебного контракта) с бывшим государственным (муниципальным) служащим, замещавшим должность, включенную в перечень, установленный нормативными правовыми актами Российской Федерации, представителю нанимателя (работодателю) государственного или муниципального служащего по последнему месту его службы у представителя нанимателя (работодателя) не возникает в том случае, если бывший служащий осуществляет свою служебную (трудовую) деятельность в государственном (муниципальном) органе. Следовательно, такое несообщение не образует объективную сторону состава административного правонарушения, предусмотренного ст. 19.29 КоАП РФ.

В соответствии со ст. 19.29 КоАП РФ привлечение работодателем либо заказчиком работ (услуг) к трудовой деятельности на условиях трудового договора либо к выполнению работ или оказанию услуг на условиях гражданско-правового договора государственного или муниципального служащего, замещающего должность, включенную в перечень, установленный нормативными правовыми актами, либо бывшего государственного или муниципального служащего, замещавшего такую должность, с нарушением требований, предусмотренных Федеральным законом от 25 декабря 2008 г. N 273-ФЗ "О противодействии коррупции" (далее - Закон N 273-ФЗ), влечет назначение административного наказания.

В соответствии с ч. 4 ст. 12 Закона N 273-ФЗ работодатель при заключении трудового договора с гражданином, замещавшим должности государственной или муниципальной службы, перечень которых устанавливается нормативными правовыми актами Российской Федерации, в течение двух лет после его увольнения с государственной или муниципальной службы обязан в десятидневный срок сообщать о заключении такого договора представителю нанимателя (работодателю) государственного или муниципального служащего по последнему месту его службы в порядке, устанавливаемом нормативными правовыми актами Российской Федерации.

Согласно приказу Федеральной службы судебных приставов России (далее - ФССП России) от 22 марта 2010 г. N 150 должность начальника отдела - старшего судебного пристава структурного подразделения в территориальных органах ФССП России включена в Перечень должностей федеральной государственной службы в Федеральной службе судебных приставов, при назначении на которые граждане и при замещении которых федеральные государственные служащие обязаны представлять сведения о своих доходах, об имуществе и обязательствах имущественного характера, а также сведения о доходах, об имуществе и обязательствах имущественного характера своих супруга (супруги) и несовершеннолетних детей, на которые в соответствии с Указом Президента Российской Федерации от 21 июля 2010 г. N 925 распространяются требования, предусмотренные статьей 12 Закона N 273-ФЗ.

Привлекая С. к административной ответственности, мировой судья установил, что она исполняла обязанности заместителя главы администрации - руководителя аппарата администрации города И., в чьи должностные обязанности в соответствии с п. 7.6 распоряжения главы администрации города И. от ... N ... о распределении обязанностей и наделении полномочий входили прием, перевод, увольнение муниципальных служащих (работников) структурных подразделений (органов) администрации города И.

Вместе с тем исполняющий обязанности заместителя главы администрации - руководителя аппарата администрации города И. при заключении 4 июля 2011 г. трудового договора с Ш., ранее замещавшим должность начальника отдела - старшего судебного пристава ... межрайонного отдела судебных приставов по ОУПДС УФССП по ... не сообщила в десятидневный срок о заключении такого договора представителю нанимателя (работодателю) государственного служащего по последнему месту его службы в Управление Федеральной службы судебных приставов по .... Такое уведомление было направлено лишь 21.02.2012.

На основании изложенного мировой судья и судьи вышестоящих судебных инстанций пришли к выводу о наличии в действиях С. состава административного правонарушения, предусмотренного ст. 19.29 КоАП РФ.

С такими выводами судья Верховного Суда Российской Федерации не согласился по следующим основаниям.

Ограничения, направленные на соблюдение специальных правил трудоустройства лиц, ранее замещавших должности государственной или муниципальной службы, предусмотренные в ст. 12 Закона N 273-ФЗ, приняты в целях реализации рекомендаций Конвенции Организации Объединенных Наций против коррупции (принята в городе Нью-Йорке 31 октября 2003 г. Резолюцией 58/4 на 51-ом пленарном заседании 58-ой сессии Генеральной Ассамблеи ООН) (далее - Конвенция).

Так, п. 1 ст. 12 Конвенции предусмотрена обязанность каждого государства-участника по принятию мер в соответствии с основополагающими принципами своего внутреннего законодательства по предупреждению коррупции в частном секторе.

Согласно пп. "е" п. 2 ст. 12 Конвенции в целях предупреждения возникновения коллизии публичных и частных интересов государства вправе устанавливать ограничения в надлежащих случаях и на разумный срок в отношении профессиональной деятельности бывших публичных должностных лиц или в отношении работы публичных должностных лиц в частном секторе после их выхода в отставку или на пенсию, когда такая деятельность или работа прямо связаны с функциями, которые такие публичные должностные лица выполняли в период их нахождения в должности или за выполнением которых они осуществляли надзор.

Таким образом, из анализа приведенных положений закона следует, что указанные выше ограничения, налагаемые на гражданина, замещавшего должность государственной или муниципальной службы, при заключении им трудового или гражданско-правового договора, установлены в целях устранения коллизии публичных и частных интересов. Данные ограничения, как и обязанность работодателя при заключении трудового договора с гражданином, замещавшим ранее должности государственной или муниципальной службы, сообщать о заключении такого договора представителю нанимателя (работодателю) государственного или муниципального служащего по последнему месту его службы, направлены на соблюдение специальных правил трудоустройства бывших государственных и муниципальных служащих в коммерческие и некоммерческие организации.

Следовательно, у представителя нанимателя (работодателя) обязанность в десятидневный срок сообщать о заключении трудового договора (служебного контракта) с бывшим государственным (муниципальным) служащим, замещавшим должность, включенную в перечень, установленный нормативными правовыми актами Российской Федерации, представителю нанимателя (работодателю) государственного или муниципального служащего по последнему месту его службы не возникает в том случае, если бывший служащий осуществляет свою служебную (трудовую) деятельность в государственном (муниципальном) органе.

Поскольку должность заместителя начальника управления - начальника отдела муниципальной милиции Управления муниципальной милиции администрации города И., на которую был принят Ш., относится к должности муниципальной службы, следовательно, в действиях С., исполняющего обязанности заместителя главы администрации - руководителя аппарата администрации города И., отсутствует объективная сторона состава административного правонарушения, предусмотренного ст. 19.29 КоАП РФ.

По изложенным основаниям состоявшиеся по делу судебные акты отменены судьей Верховного Суда Российской Федерации.

Постановление N 43-АД13-2

Для привлечения оператора связи к административной ответственности по ст. 20.29 КоАП РФ необходимо установить, включен ли соответствующий сайт в "Единый реестр доменных имен, указателей страниц сайтов в сети "Интернет" и сетевых адресов, позволяющих идентифицировать сайты в сети "Интернет", содержащие информацию, распространение которой в Российской Федерации запрещено" и имел ли оператор связи реальную возможность для выполнения требований закона по ограничению доступа к информации, распространяемой посредством информационно-телекоммуникационной сети "Интернет". Возможность ограничить доступ к сайту в сети "Интернет", содержащему информацию, распространение которой в Российской Федерации запрещено (экстремистских материалов), возникает у оператора связи с момента включения в реестр сетевого адреса, позволяющего идентифицировать сайт, на котором размещены экстремистские материалы в сети "Интернет".

В соответствии со ст. 20.29 КоАП РФ массовое распространение экстремистских материалов, включенных в опубликованный федеральный список экстремистских материалов, а равно их производство либо хранение в целях массового распространения влечет назначение административного наказания.

Из материалов дела усматривается, что филиал ОАО "Р.", будучи оператором связи и интернет-провайдером на территории ... Республики, на основании лицензии N .. оказывает телематические услуги связи.

21 октября 2013 г. прокуратурой города Н. была проведена проверка соблюдения требований федерального законодательства, направленного на противодействие экстремизму, при оказании услуг по предоставлению доступа к сети "Интернет" через интернет-провайдера ОАО "Р.".

В ходе проверки установлено, что путем свободного доступа через компьютер, подключенный к интернет-провайдеру ОАО "Р.", возможен доступ на интернет-сайты, содержащие экстремистские материалы, включенные в опубликованный федеральный список экстремистских материалов.

Судья районного суда и вышестоящие судебные инстанции пришли к выводу о том, что предоставление технической возможности доступа к запрещенной законом информации, фактически ее распространение и непринятие мер по ограничению доступа к интернет-сайтам, содержащим видеоматериалы с такой информацией, образуют состав административного правонарушения, предусмотренного ст. 20.29 КоАП РФ, а должностное лицо - директор филиала ОАО "Р." И. подлежит административной ответственности, установленной данной нормой, так как не обеспечил соблюдение требований Федерального закона от 25 июля 2002 г. N 114-ФЗ "О противодействии экстремистской деятельности" (далее - Федеральный закон от 25 июля 2002 г. N 114-ФЗ).

С такими решениями судебных инстанций не согласился судья Верховного Суда Российской Федерации.

Согласно п. 3 ст. 1 Федерального закона от 25 июля 2002 г. N 114-ФЗ экстремистскими материалами признаются предназначенные для обнародования документы либо информация на иных носителях, призывающие к осуществлению экстремистской деятельности либо обосновывающие или оправдывающие необходимость осуществления такой деятельности, в том числе труды руководителей национал-социалистской рабочей партии Германии, фашистской партии Италии, публикации, обосновывающие или оправдывающие национальное и (или) расовое превосходство либо оправдывающие практику совершения военных или иных преступлений, направленных на полное или частичное уничтожение какой-либо этнической, социальной, расовой, национальной или религиозной группы.

Статьей 12 названного Федерального закона установлен запрет на использование сетей связи общего пользования для осуществления экстремистской деятельности.

В силу ст. 13 указанного Федерального закона на территории Российской Федерации запрещается распространение экстремистских материалов, а также их производство или хранение в целях распространения. В случаях, предусмотренных законодательством Российской Федерации, производство, хранение или распространение экстремистских материалов является правонарушением и влечет за собой ответственность.

В соответствии с п. 5 ст. 46 Федерального закона от 7 июля 2003 г. N 126-ФЗ "О связи" (в редакции Федерального закона от 28 июля 2012 г. N 139-ФЗ) (далее - Федеральный закон от 7 июля 2003 г. N 126-ФЗ) оператор связи, оказывающий услуги по предоставлению доступа к информационно-телекоммуникационной сети "Интернет", обязан осуществлять ограничение и возобновление доступа к информации, распространяемой посредством информационно-телекоммуникационной сети "Интернет", в порядке, установленном Федеральным законом от 27 июля 2006 г. N 149-ФЗ "Об информации, информационных технологиях и о защите информации" (далее - Федеральный закон от 27 июля 2006 г. N 149-ФЗ).

Исходя из положений приведенных правовых норм, оператор связи, осуществляя деятельность по оказанию телематических услуг связи, обязан соблюдать ограничения, предусмотренные законом, и препятствовать осуществлению доступа своих абонентов к запрещенной законом информации.

Ограничение доступа к сайтам в сети "Интернет", содержащим информацию, распространение которой в Российской Федерации запрещено, осуществляется в порядке, установленном ст. 15.1 Федерального закона от 27 июля 2006 г. N 149-ФЗ и Правилами создания, формирования и ведения единой автоматизированной информационной системы "Единый реестр доменных имен, указателей страниц сайтов в информационно-телекоммуникационной сети "Интернет" и сетевых адресов, позволяющих идентифицировать сайты в информационно-телекоммуникационной сети "Интернет", содержащие информацию, распространение которой в Российской Федерации запрещено", утвержденными Постановлением Правительства Российской Федерации от 26 октября 2012 г. N 1101 (далее - Правила создания, формирования и ведения единой автоматизированной информационной системы).

Так, согласно ч. ч. 1 - 3 ст. 15.1 Федерального закона от 27 июля 2006 г. N 149-ФЗ в целях ограничения доступа к сайтам в сети "Интернет", содержащим информацию, распространение которой в Российской Федерации запрещено, создается единая автоматизированная информационная система "Единый реестр доменных имен, указателей страниц сайтов в сети "Интернет" и сетевых адресов, позволяющих идентифицировать сайты в сети "Интернет", содержащие информацию, распространение которой в Российской Федерации запрещено" (далее - Реестр).

В Реестр включаются:

1) доменные имена и (или) указатели страниц сайтов в сети "Интернет", содержащих информацию, распространение которой в Российской Федерации запрещено;

2) сетевые адреса, позволяющие идентифицировать сайты в сети "Интернет", содержащие информацию, распространение которой в Российской Федерации запрещено.

Основаниями для включения в Реестр сведений, указанных в ч. 2 названной статьи, являются в том числе вступившее в законную силу решение суда о признании информации, распространяемой посредством сети "Интернет", информацией, распространение которой в Российской Федерации запрещено (п. 2 ч. 5 ст. 15.1 Федерального закона от 27 июля 2006 г. N 149-ФЗ).

Согласно установленному в ч. ч. 7 - 9 ст. 15.1 названного Федерального закона порядку включения в Реестр сведений, позволяющих идентифицировать сайты в сети "Интернет", содержащие информацию, распространение которой в Российской Федерации запрещено, в течение суток с момента получения от оператора Реестра уведомления о включении доменного имени и (или) указателя страницы сайта в сети "Интернет" в Реестр провайдер хостинга обязан проинформировать об этом обслуживаемого им владельца сайта в сети "Интернет" и уведомить его о необходимости незамедлительного удаления интернет-страницы, содержащей информацию, распространение которой в Российской Федерации запрещено.

В течение суток с момента получения от провайдера хостинга уведомления о включении доменного имени и (или) указателя страницы сайта в сети "Интернет" в Реестр владелец сайта в сети "Интернет" обязан удалить интернет-страницу, содержащую информацию, распространение которой в Российской Федерации запрещено. В случае отказа или бездействия владельца сайта в сети "Интернет" провайдер хостинга обязан ограничить доступ к такому сайту в сети "Интернет" в течение суток.

В случае непринятия провайдером хостинга и (или) владельцем сайта в сети "Интернет" мер, указанных в ч. ч. 7 и 8 указанной статьи, сетевой адрес, позволяющий идентифицировать сайт в сети "Интернет", содержащий информацию, распространение которой в Российской Федерации запрещено, включается в Реестр.

В течение суток с момента включения в Реестр сетевого адреса, позволяющего идентифицировать сайт в сети "Интернет", содержащий информацию, распространение которой в Российской Федерации запрещено, оператор связи, оказывающий услуги по предоставлению доступа к информационно-телекоммуникационной сети "Интернет", обязан ограничить доступ к такому сайту в сети "Интернет".

Аналогичные требования закреплены в п. п. 9 - 12 Правил создания, формирования и ведения единой автоматизированной информационной системы.

При этом в силу п. 13 указанных Правил перечень доменных имен, указателей страниц сайтов в сети "Интернет", а также сетевых адресов, позволяющих идентифицировать сайт в сети "Интернет", доступ к которым обязан ограничить оператор связи, оказывающий услуги по предоставлению доступа к сети "Интернет", обновляется ежедневно в 9 часов 00 минут и 21 час 00 минут по московскому времени. В течение суток с момента такого обновления оператор связи обязан ограничить доступ к таким сайтам в сети "Интернет".

Таким образом, по смыслу приведенных положений законодательства, сведения, позволяющие идентифицировать сайты в сети "Интернет", содержащие информацию, распространение которой в Российской Федерации запрещено, включаются в Реестр при несоблюдении обязанностей, которые возложены на провайдера хостинга и (или) владельца сайта в силу приведенных выше правовых норм, - в случае отказа или бездействия владельца сайта в сети "Интернет" удалить интернет-страницу с информацией, распространение которой в Российской Федерации запрещено, а также в случае невыполнения провайдером хостинга обязанности по ограничению доступа к такому сайту в сети "Интернет".

При этом возможность ограничить доступ к сайту в сети "Интернет", содержащему информацию, распространение которой в Российской Федерации запрещено, возникает у оператора связи с момента включения в Реестр сетевого адреса, позволяющего идентифицировать соответствующий сайт в сети "Интернет".

Вместе с тем материалы дела не содержат данных, свидетельствующих о включении в Реестр сетевых адресов, позволяющих идентифицировать сайты в сети "Интернет", содержащие информацию, распространение которой в Российской Федерации запрещено.

В ходе производства по делу защитник И. заявлял о данных обстоятельствах, указывая, что прокуратурой не представлено доказательств внесения в Реестр соответствующих сведений, а также что ни одна из ссылок, перечисленных в постановлении о возбуждении дела об административном правонарушении, не включена в Реестр.

Судьей районного суда и вышестоящими судебными инстанциями этот довод в нарушение требований ст. 24.1 КоАП РФ должным образом не проверен и предметом оценки не являлся.

Материалы дела не позволяют сделать однозначный вывод о том, что филиал ОАО "Р.", будучи оператором связи на территории ... Республики, имел реальную возможность для выполнения требований закона по ограничению доступа к информации, распространяемой посредством информационно-телекоммуникационной сети "Интернет", а его руководитель в свою очередь - возможность обеспечить соблюдение требований закона о противодействии экстремистской деятельности.

Следовательно, дело об административном правонарушении рассмотрено с нарушением требований ст. ст. 24.1 и 26.1 КоАП РФ о выяснении всех обстоятельств, имеющих значение для правильного разрешения дела. Постановление N 31-АД14-7

ВОПРОС. С какого момента вступает в законную силу заочное решение суда в случае отсутствия у суда сведений о вручении копии такого решения ответчику?

ОТВЕТ. В соответствии с ч. 1 ст. 233 ГПК РФ в случае неявки в судебное заседание ответчика, извещенного о времени и месте судебного заседания, не сообщившего об уважительных причинах неявки и не просившего о рассмотрении дела в его отсутствие, дело может быть рассмотрено в порядке заочного производства.

Копия заочного решения суда высылается ответчику не позднее чем в течение трех дней со дня его принятия с уведомлением о вручении (ч. 1 ст. 236 ГПК РФ).

Заочное решение вступает в законную силу по истечении сроков его обжалования, предусмотренных ст. 237 ГПК РФ.

В целях реализации принципа правовой определенности в случае отсутствия у суда сведений о вручении копии заочного решения ответчику такое решение суда вступает в законную силу по истечении совокупности следующих сроков: трехдневного срока для направления копии решения ответчику, семидневного срока, предоставленного ответчику на подачу заявления об отмене вынесенного решения и месячного срока на обжалование заочного решения в апелляционном порядке.

Вместе с тем при разрешении судом вопроса о принятии к рассмотрению заявления об отмене заочного решения или апелляционной жалобы на такое решение не исключается возможность применения закрепленных в ст. 112 ГПК РФ правил о восстановлении процессуальных сроков.

Так, если будет установлено, что копия заочного решения была вручена ответчику после истечения срока для подачи заявления о его отмене, но до истечения срока на подачу апелляционной жалобы на это решение, то срок для подачи такого заявления может быть восстановлен судом при условии, что заявление о восстановлении данного срока подано в пределах срока на апелляционное обжалование.

В случае вручения ответчику копии заочного решения после истечения срока на его апелляционное обжалование пропущенный срок для подачи заявления об отмене данного решения восстановлению не подлежит. При этом пропущенный срок на подачу апелляционной жалобы на такое решение может быть восстановлен судом.

ВОПРОС. Подлежит ли взысканию в порядке приказного производства задолженность по оплате за жилое помещение и коммунальные услуги?

ОТВЕТ. Согласно ч. 1 ст. 121 ГПК РФ судебный приказ выносится судьей единолично на основании заявления о взыскании денежных сумм или об истребовании движимого имущества от должника по требованиям, предусмотренным ст. 122 данного Кодекса.

В частности, судебный приказ выдается, если требование основано на сделке, совершенной в простой письменной форме (абзац третий ст. 122 ГПК РФ).

Требование о взыскании задолженности по оплате жилого помещения и коммунальных услуг основано на предусмотренной ч. 1 ст. 153 ЖК РФ обязанности граждан и организаций своевременно и полностью вносить плату за жилое помещение и коммунальные услуги.

Обязанность вносить плату за жилое помещение и коммунальные услуги у нанимателя, арендатора, собственника жилого помещения возникает в силу договора найма (например, социального найма), договора аренды жилого помещения, договора управления многоквартирным домом, заключаемых в письменной форме (ч. 1 ст. 63, ч. 3 ст. 91.1, ч. 1 ст. 162 ЖК РФ, п. 1 ст. 674 ГК РФ).

С учетом изложенного задолженность по оплате за жилое помещение и коммунальные услуги подлежит взысканию в порядке приказного производства применительно к абзацу третьему ст. 122 ГПК РФ.

Отдел по обеспечению участия

прокуроров в гражданском процессе

Подготовлено с использованием материалов Обзора судебной практики Верховного Суда РФ N 2 (2015), утв. Президиумом Верховного Суда РФ 26.06.2015. 

Возврат к списку