Печать

1. Судебная практика по делам о выселении.

При определении выкупной цены жилого помещения, установленной ст. 32 ЖК РФ, следует учитывать, что собственнику помещений в многоквартирном доме на праве общей долевой собственности может принадлежать земельный участок, в отношении которого проведен государственный кадастровый учет (ч. 2 ст. 16 ФЗ "О введении в действие Жилищного кодекса РФ")

Решение Белоярского городского суда от 10.08.2015 удовлетворены исковые требования администрации Белоярского района. Судом постановлено изъять для муниципальных нужд у А. в собственность муниципального образования Белоярский район жилое помещение в связи с изъятием земельного участка, на котором расположен многоквартирный дом признанный аварийным и подлежащим сносу, путем заключения соглашения об изъятии жилого помещения с возмещением А. администрацией Белоярского района за счет бюджета Белоярского района в течение 30 дней с момента вступления решения суда в законную силу выкупной стоимости жилого помещения.

Отменяя и принимая решение об отказе в иске, суд апелляционной инстанции указал, что действующее жилищное законодательство не предусматривает включение в состав выкупной цены отдельно стоимости земельного участка, в данном случае размер выкупной цены жилого помещения подлежит определению с учетом стоимости земельного участка, что не было учтено судом первой инстанции, определившим выкупную цену изымаемого объекта недвижимости исходя из рыночной стоимости жилого помещения и убытков, причиненных правообладателю объекта, связанных с изъятием объекта оценки. Определяя размер выкупной цены, суд принял в качестве доказательства отчет № 92-15 об определении рыночной стоимости квартиры, которым рыночная стоимость доли жилого помещения определена без учета рыночной стоимости земельного участка.

Предоставляемое гражданам в связи с выселением по основаниям, которые предусмотрены статьями 86 - 88 Жилищного Кодекса РФ, другое жилое помещение по договору социального найма должно быть благоустроенным применительно к условиям соответствующего населенного пункта, равнозначным по общей площади ранее занимаемому жилому помещению, отвечать установленным требованиям и находиться в границах данного населенного пункта.

Администрация города Пыть-Яха (далее - Администрация) обратилась в суд с иском к ответчикам, в котором просила выселить их из жилого помещения, состоящего из одной комнаты, общей площадью 22,6 кв.м., жилой - 18,7 кв.м., в другое благоустроенное жилое помещение, состоящее из одной комнаты, общей площадью 40,4 кв.м., жилой площадью 17,5 кв.м., по договору социального найма. Требования мотивировала тем, что ответчики отказываются освободить занимаемое ими по договору социального найма жилое помещение, которое признано аварийным и подлежащим сносу.

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам от 13.10.2015 решение Пыть-Яхского городского суда от 23.06.2015 отменено и принято новое решение об отказе в иске.

Суд первой инстанции, несмотря на возражения ответчиков о том, что жилая площадь предоставляемой квартиры меньше занимаемой ими в настоящее время, не определил в качестве значимого для разрешения дела размер жилой площади, исследовав только общую площадь квартиры.

Согласно же материалам дела, занимаемая ответчиками жилое помещение имеет жилую площадь 18,7 кв.м; в предлагаемой им для переселения квартире жилая площадь - 17,5 кв.м.

Как видно, в предоставляемой для переселения ответчикам квартире жилая площадь меньше занимаемой на 1,2 кв.м. С учётом того, что состав семьи ответчиков 10 человек, данная разница является существенной.

При таких обстоятельствах удовлетворение судом первой инстанции иска администрации о выселении ответчиков в жилое помещение, меньшее по жилой площади по сравнению с тем, в котором они проживают, ухудшает их жилищные условия и ущемляет предоставленные им действующим жилищным законодательством права.

2. Судебная практика по делам о восстановлении на работе.

Для увольнения работника по пункту 11 части 1 статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации работодатель должен доказать такие юридически значимые обстоятельства, как представление работником подложных документов при заключении трудового договора; включение представленных подложных документов в перечень документов, необходимых для заключения трудового договора; невозможность выполнять работником трудовую функцию в связи с отсутствием у него необходимых для ее выполнения образования и (или) навыков, которые были подтверждены при поступлении на работу подложными документами.

Апелляционным определением от 05.11.2015 отменено решение Сургутского городского суда от 16.07.2015, которым Ж. отказано в иске о восстановлении на работе в бюджетном учреждении ХМАО-Югры «Сургутская клиническая травматологическая больница».

В силу п. 11 ч. 1 ст. 81 ТК РФ трудовой договор может быть расторгнут работодателем в случае предоставления работником работодателю подложных документов при заключении трудового договора.

Как следует из материалов дела, истец Ж. была принята на работу к ответчику 27.07.1998 на должность заместителя главного врача по экономике, 01.10.2003 переведена на должность начальника планово-экономического отдела. Приказом от 15.05.2015 истец уволена по п. 11ч. 1 ст. 81 ТК РФ в связи с представлением подложных документов при заключении трудового договора. Стаж работы истца в указанных должностях на момент увольнения составлял более 16 лет.

Отказывая в удовлетворении исковых требований, суд первой инстанции исходил из того, что при поступлении на работу истцом был представлен подложный документ о высшем образовании, что является достаточным основанием для увольнения по п. 11 ч. 1 ст. 81 Трудового кодекса РФ.

Судебная коллегия не согласилась с выводом суда.

Ответчик не подтвердил документально, что на момент трудоустройства истца в 1998 году для замещения должности заместителя главного врача по экономике требовалось наличие высшего профильного образования. Как и не представил доказательств в подтверждение того, что наличие высшего образования являлось обязательным условием для замещения истцом в 2003 году должности начальника планово-экономического отдела. Должностной инструкции заместителя главного врача по экономике за 1998 год и должностной инструкции начальника планово-экономического отдела, действующей на момент перевода работника в 2003 году, а также иных доказательств, отвечающих требованиям относимости и допустимости, и подтверждающих указанные выше обстоятельства, материалы дела не содержат.

Представленная стороной ответчика должностная инструкция начальника планово-экономического отдела подтверждает квалификационные требования к указанной должности лишь по состоянию на май 2015 года, т.е. на момент расторжения трудового договора.

Таким образом, не представлено доказательств, свидетельствующих о том, что работодателем при трудоустройстве истца предъявлялись требования о наличии высшего образования для замещения должности заместителя главного врача по экономике, следовательно, что от наличия или отсутствия диплома о высшем образовании напрямую зависело принятие работодателем решения о заключении трудового договора с истцом либо об отказе в таковом. Материалы дела не подтверждают того, что при приеме на работу истцу было достоверно известно о наличии требований об образовании и невозможности замещения должности, требующей наличия высшего образования.

В связи с чем, требования Ж. о признании приказа об увольнении незаконным и восстановлении на работе подлежали удовлетворению.

Возможность увольнения сотрудников органов внутрен­них дел за совершение проступка, порочащего честь сотрудника органов внут­ренних дел, то есть за несоблюдение добровольно принятых на себя обяза­тельств, предусмотренных законодательством, обусловлена особым правовым статусом указанных лиц.

Из материалов дела следует, что с 28.09.2009 истец проходил службу в УМВД по ХМАО – Югре. Приказом УМВД России по ХМАО - Югре он был уволен со службы по п. 9 ч. 3 ст. 82 ФЗ от 30.11.2011 № 342-Ф3 «О службе в органах внутренних дел Российской Федерации и вне­сении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» - в связи с совершением проступка, порочащего честь сотрудника органов внут­ренних Дел.

Поводом для издания названного приказа явилось заключение служеб­ной проверки, назначенной по факту выезда истца за пределы Рос­сийской Федерации: в мае 2014 года во Вьетнам, мае-июне 2014 года - в Турцию, в ноябре 2014 года - в Египет.

В заключении служебной проверки отражено, что заместителем Мини­стра внутренних дел России 18.04.2014 дано указание об установлении с 24.04.2014 временного ограничения на выезд руководителей всех уровней за границу по частным делам. 19.04.2014 в территориальные органы внутренних дел была направлена телеграмма, дублирующая содержа­ние указанного выше документа.

Разрешая спор по существу, суд первой инстанции, проанализировав ма­териалы служебной проверки, не нашёл оснований для вывода о совершении истцом проступка, порочащего честь сотрудника органов внутренних дел. При этом суд исходил из того, что в представленных рапортах истцом указано предполагаемое место отдыха, заключенный с истцом служеб­ный контракт не содержит положений об ограничении права на выезд за гра­ницу на период отпуска в связи с наличием допуска к секретным сведениям. Ответчиком не представлены доказательства, подтверждающие допуск истца к сведениям, составляющим государственную тайну, и принятие в от­ношении него решения о его временном ограничении выезда за пределы Рос­сийской Федерации в порядке ст. 15 Федерального закона РФ от 15.08.1996 № 114-ФЗ «О порядке выезда из Российской Федерации и въезда в Россий­скую Федерацию».

С выводами суда не согласилась судебная коллегия по гражданским делам, указав следующее.

Служба в органах внутренних дел является особым видом государствен­ной службы, направлена на реализацию публичных интересов, что предопре­деляет- наличие у сотрудников, проходящих службу в этих органах, специаль­ного правового статуса, обусловленного выполнением конституционно значи­мых функций по обеспечению правопорядка и общественной безопасности. Законодатель, определяя правовой статус сотрудников, проходящих службу в органах внутренних дел, вправе устанавливать для этой категории граждан особые требования, в том числе к их личным и деловым качествам, и особые обязанности, обусловленные задачами, принципами организации и функцио­нирования органов внутренних дел, а также специфическим характером дея­тельности указанных лиц (постановление Конституционного Суда РФ от 06.06.1995 г. №7-П).

Таким образом, добровольно избрав такого рода деятельность, истец согласился с ограничениями, которые обусловливаются приобретённым им правовым ста­тусом сотрудника органов внутренних дел, в том числе с повышенными репу­тационными требованиями и, соответственно, с возможностью увольнения со службы сотрудника, не отвечающего указанным требованиям, на основании п. 9 ч. 3 ст. 82 Федерального закона от 30.11.2011 № 342-Ф3.

В рапортах о предоставлении отпусков истец указал место отдыха - Крым, между тем, фактически выезжал за пределы Российской Федерации без соот­ветствующего информирования своего руководства.

Таким образом, истец, будучи поставленным в известность о временном запрете на выезд за пределы Российской Федерации, принял все возможные меры, чтобы вопреки указаниям непосредственного и вышестоя­щего руководства выехать, а затем скрыть факт выезда за границу Российской Федерации. С этой целью истец заявлял о том, что утратил заграничный пас­порт.

В совокупности указанные действия истца дают основания для вывода о совершении истцом проступка, порочащего честь сотрудника орга­нов внутренних дел, несовместимого с требованиями, предъявляемыми к лич­ным и нравственным качествам сотрудников органов внутренних дел, выра­зившегося, как указано в заключении служебной проверки, в игнорировании указаний МВД России об ограничениях выезда за пределы РФ, а также умыш­ленное введение в заблуждение руководства УМВД в части сокрытия инфор­мации о месте проведения отпуска.

С учетом изложенного, суд апелляционной инстанции отменил решение Ханты-Мансийского районного суда и принял решение об отказе в иске о восстановлении в должности.

3. Судебная практика по искам прокуроров.

Когда основанием постановки на учёт послужило несоответствие занимаемого жилого помещения требованиям, установленным для жилых помещений, площадь такого помещения не подлежит зачёту по правилам ч.7 ст.57 Жилищного кодекса Российской Федерации при предоставлении жилого помещения по договору социального найма.

Югорский межрайонный прокурор обратился в суд с интересах Б. к администрации городского поселения Малиновский Советского района (далее - Администрация) с иском о предоставлении по договору социального найма благоустроенного жилого помещения в г.п. Малиновский, общей площадью не менее 33 кв.м. Иск обоснован тем, что Б. состоит в Администрации на учете граждан нуждающихся в предоставлении жилых помещений по договорам социального найма, во внеочередном списке под №21. Основание постановки во внеочередной Список - наличие у Б. тяжелого хронического заболевания (код МКБ 10- F20.004), которое включено в перечень заболеваний, при котором невозможно совместное проживание граждан в одной квартире.

Установив, что до настоящего времени право материального истца на улучшение жилищных условий во внеочередном порядке не реализовано, руководствуясь ст.57 Жилищного кодекса Российской Федерации, суд пришёл к правильному выводу о наличии оснований для принудительного восстановления жилищных прав Б.

Вместе с тем, судебная коллегия не согласилась с решением суда в части определения размера жилого помещения, предоставляемого Б - 6,36 кв. м.

Суд, в соответствии с ч.7 ст.57 Жилищного кодекса Российской Федерации, учёл принадлежащую Булыгину К.В. 1/2 долю в праве собственности на жилое помещение

Однако, судом не учтено, что согласно постановления администрации от 05.05.2014, Б. признан нуждающимся в жилом помещении, в связи с тем, что проживает в жилье, не отвечающем установленным для жилых помещений требованиям (п.3 ч.1 ст. 51 ЖК РФ).

При таких обстоятельствах суд апелляционной инстанции принял самостоятельное решение обязать администрацию предоставить Б. на территории городского поселения по договору социального найма благоустроенное, применительно к данному населенному пункту, отвечающее санитарным и техническим требованиям жилое помещение общей площадью не менее 33 кв.м.

Закон, в соответствии с которым предусмотрены гарантии для инвалидов, регламентирует права не только инвалидов, но и семей, имеющих ребенка- инвалида.

Прокурор Сургутского района обратился в суд с иском в защиту интересов С. (ребенка-инвалида), его матери и сестры к Департаменту имущественных и земельных отношений Администрации Сургутского района о предоставлении вне очереди жилого помещения с учётом нормы предоставления и дополнительной площади. В обоснование требований указал, что несовершеннолетний С. проживает в жилом помещении (балке). Совместно с ним проживают и зарегистрированы: мать и несовершеннолетняя сестра. Правоустанавливающие документы на балок отсутствуют. Иных жилых помещений на праве собственности либо на условиях социального найма члены семьи не имеют.

Решением Сургутского районного суда от 15.07.2015 частично удовлетворены требования прокурора. Суд обязал департамент имущественных и земельных отношений администрации Сургутского района предоставить С. на состав семьи из двух человек: ребенку инвалиду и его матери вне очереди по договору социального найма жилое помещение, общей площадью не менее установленной нормы предоставления на каждого человека с учетом права несовершеннолетнего С. на дополнительную жилую площадь.

По смыслу статьи 17 ФЗ «О социальной защите инвалидов в Российской Федерации», данная статья является отсылочной нормой, подлежащей применению в системной взаимосвязи с положениями этого же Федерального закона и нормами жилищного законодательства.

Разрешая спор, суд применил названные правила в совокупности с правилами ст.51, 57 ЖК РФ. Пришёл к выводу о наличии оснований для частичного удовлетворения заявленных исковых требований прокурора. Обязал ответчика предоставить истцам вне очереди жилое помещение на состав семьи два человека (инвалида и мать) с учётом права на дополнительную площадь ребенка-инвалида.

Вместе с тем, судом не учтено, что семья инвалида состоит из: ребенка- инвалида, матери и сестры. Поскольку другой несовершеннолетний ребенок отдельно от членов семьи проживать не может, жильё подлежит предоставлению также в расчёте на несовершеннолетнюю сестру.

Это не противоречит смыслу правил, установленных в п. 4 ч. 1 ст. 51, ст.57 ЖК РФ. Сведения о том, что ребенок-инвалид страдает тяжелой формой хронического заболевания, при которой совместное проживание с ним в одной квартире невозможно, в деле имеются. Истцы не имеют иного жилого помещения, занимаемого по договору социальною найма, договору найма жилого помещения жилищного фонда социальною использования или принадлежащего на праве собственности.

Жилищным кодексом РФ право граждан на получение жилого помещения вне очереди не поставлено в зависимость от наличия или отсутствия иных лиц, также имеющих право на получение жилого помещения вне очереди. Поэтому суд правильно пришёл к выводу, что указанное право должно быть реализовано вне зависимости от наличия или отсутствия других лиц, состоящих на учёте по улучшению жилищных условий, и времени принятия их на учет.

В соответствии с ч. 1 ст. 63 Семейного кодекса Российской Федерации родители имеют право и обязаны воспитывать своих детей, несут ответственность за их воспитание и развитие, обязаны заботиться о здоровье, физическом, психическом, духовном и нравственном развитии, в связи с чем, требование матери о предоставлении жилья на семью, в расчёте на обоих детей, заявлены обоснованно и подлежат удовлетворению. Несмотря на это удовлетворены частично.

С учетом изложенных обстоятельств и норм материального права, подлежащих применению в совокупности и неразрывном единстве, судебная коллегия пришла к выводу, что решение суда подлежит изменению в части членов семьи.

4. Судебная практика по заявлениям о принудительном психиатрическом освидетельствовании

Психиатрическое обследование лица может быть проведено без его согласия или без согласия его законного представителя в случаях, когда по имеющимся данным обследуемый совершает действия, дающие основания предполагать наличие у него тяжелого психического расстройства, которое обусловливает его беспомощность, то есть неспособность самостоятельно удовлетворять основные жизненные потребности, или существенный вред его здоровью вследствие ухудшения психического состояния, если лицо будет оставлено без психиатрической помощи.

Решением Ханты-Мансийского районного суда ХМАО-Югры удовлетворен административный иск врача-психиатра Казенного учреждения Ханты-Мансийского автономного округа Югры "Ханты- Мансийский клинический психоневрологический диспансер" к Н. о психиатрическом освидетельствовании в недобровольном порядке.

Судебная коллегия по гражданским делам не согласилась с выводами суда первой инстанции и отменила решение, отказав в иске, поскольку достаточных данных свидетельствующих о наличии у ответчика тяжелого психического расстройства, которое обуславливает непосредственную опасность для себя или окружающих, указанных в п. 4 ст. 23 Закона РФ от 02.07.1992 N 3185-1 "О психиатрической помощи и гарантиях прав граждан при ее оказании", материалы дела не содержат.

Из материалов дела никаких объективных данных о наличии у ответчика психического расстройства, обуславливающего беспомощность, либо существенный вред его здоровью в случае оставления его без психиатрической помощи, не имеется. Описание состояния ответчика не содержит конкретных фактов об имевших место в действиях, высказываниях, особенностях поведения лица, страдающего психическим расстройством, на основании которых принято решение о необходимости принудительного освидетельствования.

5. Судебная практика Верховного Суда РФ.

Судебная защита гражданских прав, основанных на акте, действии органа государственной власти, органа местного самоуправления или должностного лица, а также судебная защита гражданских прав, нарушенных актом, действием (бездействием) государственного органа, органа местного самоуправления или должностного лица, осуществляется способами и в сроки, которые предусмотрены гражданским законодательством, и в процедуре, установленной процессуальным законом для разрешения споров о гражданских правах и обязанностях.

Е. обратилась в суд с иском к местной администрации о признании права собственности на долю земельного участка, сославшись на то, что является собственником 1/2 доли жилого дома, расположенного на спорном земельном участке. Собственником другой 1/2 доли дома является Б.

При рассмотрении дела по иску Б. к ней об устранении препятствий в пользовании земельным участком (решение от 13.09.2011) ей стало известно о том, что весь земельный участок, находящийся под жилым домом, принадлежащим им на праве долевой собственности, зарегистрирован на праве собственности за Б., который, в свою очередь, приобрел этот участок у К. по договору купли-продажи (К. спорный земельный участок предоставлен на основании постановлений главы местной администрации, вынесенных в 2009 году). Истец полагала, что она в силу требований земельного законодательства имеет право на приобретение в собственность 1/2 доли земельного участка, которое нарушено ответчиками по делу.

Разрешая дело, суд первой инстанции, с выводами которого согласился суд апелляционной инстанции, руководствовался ст. 256 ГПК РФ и исходил из того, что истцом пропущен трехмесячный срок для обжалования постановлений местной администрации, вынесенных в 2009 году, а требование Е. о признании права собственности на долю спорного земельного участка производно от требования о признании незаконными указанных постановлений, в связи с чем, в иске отказал.

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации признала данные судебные постановления вынесенными с существенным нарушением требований закона, указав следующее.

На основании подп. 2 п. 1 ст. 8 ГК РФ гражданские права и обязанности могут возникать из актов государственных органов и органов местного самоуправления, которые предусмотрены законом в качестве основания возникновения данных прав и обязанностей, а применительно к подп. 8 п. 1 указанной статьи - вследствие действий должностных лиц этих органов.

К законам, рассматривающим акты органов государственной власти, органов местного самоуправления и действия должностных лиц этих органов в качестве основания возникновения гражданских прав и обязанностей, относится, в частности, Земельный кодекс Российской Федерации.

В п. 2 ст. 9, п. 2 ст. 10 и п. 2 ст. 11 Земельного кодекса Российской Федерации (далее - ЗК РФ) предусматривается право органов государственной власти и органов местного самоуправления распоряжаться в пределах своей компетенции земельными участками, находящимися в собственности соответствующих публично-правовых образований.

Одновременно в п. 1 ст. 25 ЗК РФ закреплено положение о том, что право на земельный участок возникает по основаниям, установленным гражданским законодательством, одним из которых, согласно указанной выше норме Гражданского кодекса Российской Федерации, является акт (действие) государственного органа или акт (действие) органа местного самоуправления, должностного лица.

Указанные акты (действия) государственного органа, органа местного самоуправления или должностного лица являются формой реализации правомочий собственника по распоряжению принадлежащим ему имуществом уполномоченным на то лицом, поскольку в соответствии со ст. 125 ГК РФ в отношениях, регулируемых гражданским законодательством, от имени Российской Федерации и субъектов Российской Федерации могут своими действиями приобретать и осуществлять имущественные и личные неимущественные права и обязанности, выступать в суде органы государственной власти в рамках их компетенции, установленной актами, определяющими статус этих органов, а в соответствии с п. 3 данной статьи в случаях и в порядке, которые предусмотрены федеральными законами, указами Президента Российской Федерации и постановлениями Правительства Российской Федерации, нормативными актами субъектов Российской Федерации и муниципальных образований, по их специальному поручению от их имени могут выступать государственные органы, органы местного самоуправления, а также юридические лица и граждане.

Акт государственного органа или акт органа местного самоуправления о предоставлении земельного участка, изданный этим органом в ходе реализации полномочий, установленных в п. 2 ст. 9, п. 2 ст. 10 и п. 2 ст. 11 ЗК РФ, является основанием, в частности, для регистрации права собственности на земельный участок, которая подтверждает соответствующее гражданское право, основанное на данном акте.

Право на земельный участок на основании акта государственного органа, органа местного самоуправления или должностного лица приобретается и регистрируется гражданами и юридическими лицами своей волей и в своем интересе (п. 2 ст. 1 ГК РФ).

Защита гражданских прав, основанных на акте (действии) органа государственной власти, органа местного самоуправления или должностного лица, а также защита гражданских прав, нарушенных актом, действием (бездействием) государственного органа, органа местного самоуправления или должностного лица должна осуществляться, соответственно, способами и в сроки, которые установлены гражданским законодательством, и в процедуре, установленной процессуальным законом для разрешения споров о гражданских правах и обязанностях.

В соответствии с абзацем шестым ст. 12 и ст. 13 ГК РФ признание судом акта государственного органа или органа местного самоуправления недействительным является одним из способов защиты гражданских прав.

Общий срок для защиты гражданских прав по иску лица, право которого нарушено (исковая давность), составляет три года (ст. 195, п. 1 ст. 196 ГК РФ).

Срок обращения с заявлением в суд, установленный ст. 256 ГПК РФ (три месяца), установлен для разрешения административных споров, обусловленных отношениями власти и подчинения.

Как неоднократно указывал Конституционный Суд Российской Федерации, из права на судебную защиту не следует возможность выбора лицом по своему усмотрению той или иной процедуры судебной защиты, особенности которых применительно к отдельным видам судопроизводства и категориям дел определяются исходя из Конституции Российской Федерации федеральным законом.

Соответственно, и суд для обеспечения права на судебную защиту граждан и организаций не вправе произвольно выбирать для себя порядок судопроизводства, а обязан действовать по правилам процедуры, установленной законодательством для данного вида судопроизводства.

В актах, разрешающих дело по существу, суд определяет действительное материально-правовое положение сторон, то есть применяет нормы права к тому или иному конкретному случаю в споре о праве.

Как разъяснено в пункте 9 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 10.02.2009 N 2 "О практике рассмотрения судами дел об оспаривании решений, действий (бездействия) органов государственной власти, органов местного самоуправления, должностных лиц, государственных и муниципальных служащих", судам следует иметь в виду, что правильное определение ими вида судопроизводства, в котором подлежат защите права и свободы гражданина или организации, несогласных с решением, действием (бездействием) органа государственной власти, органа местного самоуправления, должностного лица, государственного или муниципального служащего, зависит от характера правоотношений, из которых вытекает требование лица, обратившегося за судебной защитой, а не от избранной им формы обращения в суд (например, подача заявления в порядке, предусмотренном главой 25 ГПК РФ, или подача искового заявления).

В силу прямого указания закона - ч. 3 ст. 247 ГПК РФ - в случае, если при подаче заявления в суд будет установлено, что имеет место спор о праве, подведомственный суду, судья оставляет заявление без движения и разъясняет заявителю необходимость оформления искового заявления с соблюдением требований ст.ст. 131 и 132 данного Кодекса. В случае если при этом нарушаются правила подсудности дела, судья возвращает заявление.

Из приведенных выше положений закона, конституционно-правовых позиций Конституционного Суда Российской Федерации и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации следует, что предусмотренный гл. 25 ГПК РФ порядок рассмотрения заявлений об оспаривании решений, действий (бездействия) органов государственной власти, органов местного самоуправления, должностных лиц, государственных и муниципальных служащих, а соответственно, и предусмотренный ст. 256 данного Кодекса срок для обращения в суд не подлежат применению в тех случаях, когда имеет место обращение в суд за защитой нарушенных или оспоренных гражданских прав.

По данному делу Е. обратилась с иском в суд о защите нарушенного, по ее мнению, субъективного гражданского права собственности на земельный участок, на котором находится принадлежащее ей на праве общей долевой собственности строение.

Требование о признании недействительными постановлений главы местной администрации является предусмотренным ст. 12 ГК РФ способом защиты гражданского права и было заявлено истцом наряду с другими исковыми требованиями в отношении предмета спора.

Применение судом предусмотренного ст. 256 ГПК РФ для административных споров трехмесячного срока для обращения в суд привело к незаконному отказу в защите гражданского права исключительно по мотиву пропуска этого срока.

На основании изложенного, поскольку судом неправильно применен закон, регулирующий возникшие правоотношения, Судебная коллегия признала обжалуемые судебные постановления незаконными и отменила их, а дело направила на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

Определение N 6-КГ15-5

ВОПРОС. Подлежит ли представление прокурора, внесенное им в рамках осуществления прокурорского надзора за исполнением законов, оспариванию в порядке, определенном гл. 22 КАС РФ и гл. 24 АПК РФ?

Ответ. Федеральный закон от 17.01.1992 N 2202-I "О прокуратуре Российской Федерации" (далее - Закон о прокуратуре) устанавливает, что прокурор при осуществлении надзора за соблюдением Конституции Российской Федерации и исполнением законов наделен правом вносить представление об устранении нарушений закона в орган или должностному лицу, которые полномочны устранить допущенные нарушения (п. 1 ст. 21, п. 3 ст. 22, ст. 24, 28).

За невыполнение требований прокурора, вытекающих из его полномочий, ст. 17.7 КоАП РФ в отношении указанных лиц предусмотрена административная ответственность, что свидетельствует о том, что представление прокурора, являясь основанием для привлечения к административной ответственности, затрагивает права этих лиц.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, неоднократно изложенной в его решениях, акты государственных органов, органов местного самоуправления, иных органов и должностных лиц подлежат оспариванию в судебном порядке, если они по своему содержанию затрагивают права и интересы граждан, юридических лиц и предпринимателей, в том числе при осуществлении ими предпринимательской деятельности, независимо от того, какой характер - нормативный или ненормативный - носят оспариваемые акты. Иное означало бы необоснованный отказ в судебной защите, что противоречит ст. 46 Конституции Российской Федерации.

Пленум Верховного Суда Российской Федерации в Постановлении от 10.02.2009 N 2 "О практике рассмотрения судами дел об оспаривании решений, действий (бездействия) органов государственной власти, органов местного самоуправления, должностных лиц, государственных и муниципальных служащих" разъяснил, что к должностным лицам, решения, действия (бездействие) которых могут быть оспорены по правилам гл. 25 ГПК РФ, относятся, в частности, должностные лица органов прокуратуры (п. 3).

С учетом изложенного, представление прокурора не может быть исключено из числа решений органов государственной власти, которые могут быть обжалованы в порядке, предусмотренном гл. 22 КАС РФ и гл. 24 АПК РФ.

Таким образом, если орган или должностное лицо, в отношении которых внесено представление, считают, что представление нарушает их права и свободы, создает препятствия к осуществлению их прав и свобод либо незаконно возлагает на них какие-либо обязанности, они вправе обратиться в суд с соответствующим заявлением в порядке, предусмотренном гл. 22 КАС РФ и гл. 24 АПК РФ.

Поскольку оснований для отказа в принятии и оснований для возвращения такого заявления ст. 128 КАС РФ и ст. 129 АПК РФ не содержат, суд общей юрисдикции или арбитражный суд рассматривают данное заявление по существу.

Вопрос. Необходимо ли прокурору для участия в административном деле представить суду документы о своем образовании?

Ответ. В соответствии с ч. 3 ст. 55 КАС РФ представители должны представить суду документы о своем образовании, а также документы, удостоверяющие их статус и полномочия.

Согласно положениям ст.ст. 37, 39 указанного Кодекса прокурор относится к лицам, участвующим в деле, и не является представителем. Следовательно, при участии прокурора в административном судопроизводстве на основании названных статей КАС РФ он не обязан представлять суду документы о своем образовании.

Вместе с тем, по смыслу ч. 2 ст. 55 КАС РФ не исключается участие прокурора в административном деле в качестве представителя органа прокуратуры.

В соответствующих случаях судам следует иметь в виду, что в силу п. 1 ст. 40.1 Федерального закона от 17.01.1992 N 2202-I "О прокуратуре Российской Федерации" прокурорами могут быть граждане Российской Федерации, получившие высшее юридическое образование по имеющей государственную аккредитацию образовательной программе.

Таким образом, по смыслу изложенной правовой нормы и ч. 2 ст. 55 КАС РФ в их системном толковании, прокуроры, участвующие в административном деле в качестве представителей органов прокуратуры, также не обязаны представлять суду документы о своем образовании.

Вопрос. Допускается ли взыскание с органов или должностных лиц в порядке регресса денежных средств, выплаченных из казны Российской Федерации во исполнение решения суда о присуждении компенсации за нарушение права на судопроизводство в разумный срок?

Ответ. В соответствии с ч. 1 ст. 1 Федерального закона от 30.04.2010 N 68-ФЗ "О компенсации за нарушение права на судопроизводство в разумный срок или права на исполнение судебного акта в разумный срок" (далее Закон о компенсации) граждане Российской Федерации, иностранные граждане, лица без гражданства, российские, иностранные и международные организации, являющиеся в судебном процессе сторонами или заявляющими самостоятельные требования относительно предмета спора третьими лицами, взыскатели, должники, в предусмотренных федеральным законом случаях другие заинтересованные лица при нарушении их права на судопроизводство в разумный срок могут обратиться в суд, арбитражный суд с заявлением о присуждении компенсации за такое нарушение в порядке, установленном Законом о компенсации и процессуальным законодательством Российской Федерации.

Присуждение компенсации за нарушение права на судопроизводство в разумный срок или права на исполнение судебного акта в разумный срок не препятствует возмещению вреда в соответствии со ст.ст. 1069, 1070 ГК РФ. Присуждение компенсации за нарушение права на судопроизводство в разумный срок или права на исполнение судебного акта в разумный срок лишает заинтересованное лицо права на компенсацию морального вреда за указанные нарушения (ч. 4 ст. 1 Закона о компенсации).

Таким образом, федеральный законодатель установил специальный - вспомогательный к общегражданскому порядку возмещения вреда, причиненного незаконными действиями (бездействием) государственных органов, - механизм защиты прав на судебную защиту и на справедливое судебное разбирательство.

Часть 6 ст. 1 Закона о компенсации содержит специальное правило, в соответствии с которым органы, уполномоченные от имени Российской Федерации, субъекта Российской Федерации или муниципального образования на исполнение решений суда, арбитражного суда о присуждении компенсации за нарушение права на исполнение судебного акта в разумный срок, имеют право предъявить регрессное требование к органу или должностному лицу, по вине которого допущено такое нарушение.

Положений о праве регрессного требования к органу или должностному лицу, по вине которого допущено нарушение права на судопроизводство в разумный срок, Законом о компенсации не предусмотрено.

Таким образом, взыскание с органов или должностных лиц в порядке регресса денежных средств, выплаченных из казны Российской Федерации во исполнение решения суда о присуждении компенсации за нарушение права на судопроизводство в разумный срок, не допускается.

Возврат к списку