Печать

ЭКСПРЕСС-БЮЛЛЕТЕНЬ № 1 (16), 2016

судебной практики рассмотрения уголовных дел

АПЕЛЛЯЦИОННАЯ ПРАКТИКА ВЕРХОВНОГО СУДА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Конфискация автомобиля при совершении контрабанды наркотических средств соответствует требованиям закона

Судебной коллегией по уголовным делам Верховного Суда РФ оставлен без изменения приговор Смоленского областного суда от 13.11.2015 в отношении Г., осужденного по п. «б» ч. 4 ст. 229.1, ч. 1 ст. 30, ч. 5 ст. 228.1, ч. 3 ст. 69 УК РФ к 17 годам 6 месяцам лишения свободы со штрафом 800 000 руб. с отбыванием наказания в колонии строгого режима.

Г. признан виновным в контрабанде, т.е. в незаконном перемещении через Государственную границу РФ наркотических средств и приготовлении к незаконному сбыту наркотических средств, группой лиц по предварительному сговору, в особо крупном размере.

В апелляционной жалобе и дополнениях к ней осужденный указал, что суд не принял во внимание наличие смягчающих наказание обстоятельств, представленными доказательствами не подтверждается наличие у него умысла на совершение незаконного сбыта наркотических средств, фактически исполнял обязанности курьера. Кроме того, выражает несогласие с решением суда о конфискации автомобиля и обращении его в собственность государства.

Судебной коллегией оснований для удовлетворения доводов жалобы не установлено.

В обоснование принятого решения указано о том, что сам осужденный полностью признал свою вину в совершении контрабанды 33077,8 гр. гашиша и 3104,82 гр. марихуаны, изъятых у него сотрудниками УФСКН России по Московской области 23.10.2014. Его показания о перемещении наркотических средств через Государственную границу соответствуют другим доказательствам.

Так, согласно показаниям свидетелей Д. и М. - сотрудников оперативного отдела 9 Службы УФСКН России по Московской области, в декабре 2013 года в их отдел поступила оперативная информация в отношении мужчины по имени О. впоследствии установленном как Г.О., занимающегося перевозкой из Республики Молдова гашиша и марихуаны, их хранением и сбытом. В ходе проведения оперативно-розыскного мероприятия «Прослушивание телефонных переговоров» данная информация подтвердилась, стал известен способ перевозки наркотических средств в тайнике топливного бака автомобиля. 23.10.2014 после очередного приезда Г. из Молдовы, он был задержан и при проведении оперативно-розыскного мероприятия «Обследование помещений, зданий, сооружений, участков местности и транспортных средств» сообщил о наличии у него привезенных из Молдовы наркотиках, переложенных в припаркованный на участке возле дома автомобиль, откуда наркотическое средство в присутствии понятых было изъято; из автомобиля также было изъято большое количество полимерных упаковок с резким запахом бензина, по поводу которых Г. пояснил, что они от наркотиков, которые он перевозил в топливном баке.

Допрошенные свидетели Ч. и Д., участвовавшие в качестве понятых при досмотрах задержанного Г., автомобилей подтвердили вышеизложенные обстоятельства. Результаты осмотра автомобилей, изъятия наркотических средств и упаковок от них отражены в соответствующих протоколах, составленных с участием понятых.

Из оглашенных показаний свидетеля В. следует, что Г., с которым она состояла в фактических брачных отношениях, раз в три месяца на автомобиле ездил к себе на родину в Молдову, как он пояснял - с целью отметки автомобиля.

Согласно заключению эксперта представленные на экспертизу вещества, изъятые 23.10.2014 в ходе досмотра автомобиля Г., являются наркотическими средствами - гашишем массой 33077,8 гр. и каннабисом (марихуаной) массой 3104,82 гр.

При проведении дактилоскопической экспертизы экспертом установлено, что следы пальцев рук Г. обнаружены на фрагменте прозрачного полимерного материала, на зеркале заднего вида автомобиля и на полимерном пакете в ходе досмотра данной автомашины, на пачке сигарет, изъятой с приборной доски автомобиля.

Осмотром автомобиля установлено, что на внутренней поверхности бензобака обнаружены множественные механические повреждения в виде царапин и среза верхней части встроенной в бензобак пластиковой коробки.

Факт пересечения Г. на автомашине государственной границы РФ, а также белорусско-украинского и украинско-молдавских участков границы в обе стороны в мае, июне, июле, а также в октябре 2014 года подтверждается материалами дела, оглашенными показаниями свидетеля Т., не опровергается и самим осужденным.

В ходе личного досмотра Г. после задержания изъят мобильный телефон, в памяти которого обнаружены данные о соединениях с абонентами, сведения о которых имеются в результатах оперативно-розыскного мероприятия «Прослушивание телефонных переговоров».

Согласно протоколам осмотров и прослушивания фонограмм, исследованных в судебном заседании с участием переводчика, в них отражены разговоры Г. с другими лицами, в которых употреблялись выражения, содержание которых, с учетом употребляемых слов, выражений, а также пояснений допрошенных свидетелей, позволило суду сделать обоснованный вывод о причастности осужденного к незаконному обороту наркотических средств.

Все представленные доказательства получены в соответствии с требованиями закона, исследованы в ходе судебного разбирательства, в приговоре в соответствии с ч. 1 ст. 88 УПК РФ им дана надлежащая оценка.

Версия Г. о том, что наркотическое средство не было приготовлено им для сбыта, судом первой инстанции была проверена и обоснованно отвергнута как несостоятельная с приведением в приговоре мотивов принятого решения.

Так, суд правильно указал, что об участии Г. в незаконном обороте наркотических средств и приготовлении к незаконному сбыту свидетельствуют полученные в соответствии с требованиями закона результаты оперативно-розыскной деятельности; а также показания и конкретные действия осужденного, который согласно предварительной договоренности с другим лицом забрал наркотики из тайника, переместил их на машине в специально оборудованном тайнике через Государственную границу, затем извлек их из бензобака и поместил в багажник другого автомобиля с целью последующей их передачи другому лицу.

Доводы осужденного о том, что он не имел намерения продавать наркотическое средство, не имеют юридического значения. По смыслу закона под сбытом наркотического средства понимается любая передача этого средства, в том числе и безвозмездная. Сам осужденный не отрицает, что должен был лишь передать перевезенное им из Молдовы наркотическое средство посредством закладки неизвестному ему лицу

При таких данных, оценив собранные доказательства в их совокупности, суд обоснованно признал Г. виновным в контрабанде и приготовлении к сбыту наркотических средств и правильно квалифицировал его действия. Оснований для иной юридической оценки содеянного Г. не имеется.

Наказание назначено справедливое. Доводы об активном способствовании раскрытию преступлений, выразившемся в добровольной выдаче наркотических средств, не нашли подтверждения, поскольку наркотические средства изъяты у Г. при производстве оперативно-розыскных мероприятий по их обнаружению.

Решение суда о конфискации автомобиля Г. и обращении его в собственность государства принято судом в соответствии с положениями ст. 81, п. 12 ч. 1 ст. 299 УПК РФ и п. "г" ч. 1 ст. 104.1 УК РФ.

Как следует из материалов дела, наркотические средства были перемещены осужденным через таможенную границу на указанном автомобиле, в специально оборудованном в бензобаке тайнике, а потому суд обоснованно признал его средством совершения преступления и принял решение о конфискации его в доход государства.

Апелляционное определение ВС РФ от 28.01.2016 № 36-АПУ15-13

ПЕРЕСМОТР СУДЕБНЫХ РЕШЕНИЙ В АПЕЛЛЯЦИОННОМ ПОРЯДКЕ СУДОМ ОКРУГА

Нарушение права на защиту повлекло

отмену приговора суда

Нижневартовским районным судом К. осужден по п. «г» ч. 4 ст. 228.1, ч. 2 ст. 228 УК РФ к лишению свободы.

К. признан виновным в незаконном сбыте М. наркотиков в крупном размере в п. Излученске 03.09.2014, а также в незаконном хранении наркотиков в крупном размере, обнаруженных у него 23.01.2015 сотрудниками полиции в ходе оперативно-розыскных мероприятий.

В апелляционных жалобах осужденный и его защитник просили оправдать К. по обвинению в сбыте наркотических средств, по ч.2 ст. 228 УК РФ назначить условное наказание.

В соответствии с п.3 ч.1 ст.72 УПК РФ защитник не вправе участвовать в производстве по уголовному делу, если он оказывает или ранее оказывал юридическую помощь лицу, интересы которого противоречат интересам защищаемого им подозреваемого, обвиняемого. Если между интересами обвиняемых, защиту которых осуществляет один адвокат, выявятся противоречия, то такой адвокат подлежит отводу.

Согласно материалам уголовного дела адвокат Б., будучи ознакомленным с обстоятельствами дела по факту сбыта наркотического средства неустановленным следствием лицом М., впоследствии оказывал юридическую помощь этому неустановленному лицу (К.), которого М. изобличал в сбыте ему наркотического средства.

В связи с чем судебная коллегия пришла к выводу, что интересы К. и М. противоречат друг другу и вопреки требованиям закона судом первой инстанции при вынесении приговора в отношении К. по обвинению его в совершении преступления, предусмотренного п. «г» ч.4 ст.228.1 УК РФ, имеющие место обстоятельства, требующие исключение участия в производстве по уголовному делу защитника Б., оставлены без должного внимания и надлежащей оценки.

Согласно ст.75 УПК РФ доказательства, полученные с нарушением требований УПК РФ, являются недопустимыми, не имеют юридической силы и не могут быть положены в основу обвинения, а также использоваться в процессе доказывания.

В связи с этим все следственные действия, проведённые в отношении К. с участием защитника Б., в том числе протокол ознакомления К. с постановлением о назначении судебной экспертизы, заключение эксперта, протоколы допроса подозреваемого К., очной ставки между ним и свидетелем М., проверки на месте показаний подозреваемого К. судом апелляционной инстанции признаны недопустимыми доказательствами.

От показаний, данных в ходе предварительного расследования, и явки с повинной К. в судебном заседании отказался, указав, что не сбывал М. наркотики, а вместе с ним их приобрел и употреблял. К показаниям М. суд отнесся критически, поскольку он утверждал, что приобрел наркотики у неизвестного ему лица, хотя с К. они были соседями и постоянно общались. В дальнейшем М. частично подтвердил показания К. о том, что тот действительно мог приобрести наркотики на их совместные деньги.

В связи с отсутствием достаточных доказательств, подтверждающих вину К. в совершении указанного преступления, апелляционной инстанцией приговор в отношении К. отменен и постановлен новый приговор, которым К. оправдан по п. «г» ч.4 ст.228.1 УК РФ в связи с непричастностью к совершению преступления; по ч. 2 ст. 228 УК РФ признан виновным, ему назначено наказание в виде 3 лет лишения свободы с отбыванием в колонии общего режима.

Приговор изменен в связи с неверной юридической

оценкой действий осужденного

Октябрьским районным судом З. осужден по ч. 2 ст. 228 УК РФ к 3 годам 6 месяцам лишения свободы с отбыванием наказания в колонии общего режима.

Действия осужденного квалифицированы как незаконные приобретение и хранение без цели сбыта аналога наркотического средства в крупном размере.

В соответствии со ст. 73 УПК РФ при производстве по уголовному делу подлежат доказыванию, в том числе время, место, способ и другие обстоятельства совершенного преступления.

Как установлено судом и следует из материалов уголовного дела, З. незаконно приобрел аналог наркотического средства в неустановленное время, в неустановленном месте до 03.08.2013 у неустановленного лица. Поскольку органами следствия не установлены и в приговоре не указаны время, место и обстоятельства их приобретения, судебной коллегией осуждение З. за незаконное приобретение наркотических средств признано незаконным и исключено из приговора.

В связи с необоснованным назначением условного наказания из приговора исключено применение ст. 73 УК РФ

Советским районным судом П. осужден по ч. 3 ст. 30, п. «г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ, с применением ст. 64 УК РФ, за покушение на незаконный сбыт наркотических средств в крупном размере к 5 годам лишения свободы условно с испытательным сроком 5 лет.

Судебная коллегия указала, что фактические обстоятельства дела судом установлены правильно, действиям осужденного дана верная юридическая оценка.

Вместе с тем, соглашаясь с доводами апелляционного представления прокурора, вопреки требованиям ст. 6 и 60 УК РФ о справедливости наказания, судом первой инстанции не в полной мере учтены характер и степень общественной опасности совершенного преступления, его обстоятельства, что повлекло назначение П. несправедливого чрезмерно мягкого наказания.

Назначение условного лишения свободы мотивировано судом первой инстанции признанием смягчающих обстоятельств, таких как наличие на иждивении П. троих несовершеннолетних детей, активное способствование раскрытию и расследованию преступления, чистосердечное раскаяние, беременность жены. Отягчающих обстоятельств не установлено.

Судебная коллегия указала, что приведенные в приговоре данные о личности П. явно переоценены судом первой инстанции. При этом судом не приняты во внимание конкретные обстоятельства и последствия преступления, его категория, направленность деяния на подрыв здоровья населения.

В связи с чем назначение П. условного осуждения признано необоснованным и несправедливым, применение ст. 73 УК РФ исключено из приговора, для отбывания наказания П. направлен в колонию строгого режима.

Отягчающее наказание обстоятельство исключено, поскольку

не мотивировано в приговоре

Мегионским городским судом С.Н. осужден по п. «а» ч. 3 ст. 158, п.п. «б», «в» ч. 2 ст. 158 УК РФ на основании ч. 3 ст. 69 УК РФ к 4 годам лишения свободы с отбыванием наказания в колонии строгого режима.

Судебная коллегия указала, что назначенное осужденному наказание является справедливым, соответствует требованиям закона.

Судом в силу п.п. «г», «и», «к» ч.1 ст.61 УК РФ обоснованно учтены в качестве смягчающих обстоятельств наличие на иждивении С.Н. малолетнего ребенка, явка с повинной по каждому преступлению, добровольное возмещение имущественного ущерба по одному преступлению. Обстоятельством, отягчающим наказание, судом правомерно признан рецидив преступлений. Также признан верным вывод суда об отсутствии оснований для признания смягчающим обстоятельством добровольного возмещения имущественного ущерба потерпевшему С.М., поскольку похищенное имущество было ему возвращено после обнаружения в ходе обысков, что свидетельствует об отсутствии добровольности возмещения ущерба виновным.

Вместе с тем, по мнению судебной коллегии, совершение преступления в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя (по факту кражи телевизора у С.В.), обстоятельством, отягчающим наказание, судом первой инстанции признано неправомерно. Действительно в момент совершения кражи С.Н. находился в состоянии опьянения, вызванного употреблением спиртных напитков. Хотя его медицинское освидетельствование не проводилось, такое его состояние установлено его показаниями, показаниями потерпевшей и свидетеля.

По смыслу ч.4 ст.7 УПК РФ и ч.1.1 ст.63 УК РФ выводы суда о признании совершения преступления в состоянии опьянения, вызванном употреблением наркотических средств, в качестве обстоятельства, отягчающего наказание, должны быть мотивированы в приговоре. Однако суд первой инстанции, указав данное обстоятельство при описании преступного деяния, не привел каких-либо мотивов, по которым признал установленный факт алкогольного опьянения осужденного в момент совершения преступления обстоятельством, отягчающим наказание. В связи с этим из приговора исключено указание о признании данного обстоятельства отягчающим, наказание осужденному снижено.

Доводы заявителя о незаконности постановления

признаны обоснованными

Урайским районным судом адвокату Д. отказано в принятии к производству жалобы в порядке ст.125 УПК РФ на постановление органа дознания о размере выплаты процессуальных издержек по уголовному делу.

Принятое решение обжаловано заявителем в апелляционном порядке.

В обоснование отказа в принятии жалобы к рассмотрению суд первой инстанции указал, что оценка правильности произведения расчета размера денежного вознаграждения защитника по уголовному делу выходит за рамки полномочий суда по рассмотрению жалоб в порядке, предусмотренном ст. 125 УПК РФ, и указанная жалоба подлежит рассмотрению в ином, не связанном с УПК РФ судебном порядке.

Вместе с тем такой вывод суда признан апелляционной инстанцией преждевременным.

Так, суд, вынося обжалуемое постановление, не указал, в каком конкретно судебном порядке указанная жалоба подлежит рассмотрению.

Из материалов следует, что адвокат Д. является участником уголовного судопроизводства в связи с осуществлением защиты по назначению дознавателя, следовательно, участником уголовного судопроизводства, обратился в суд с жалобой на постановление (процессуальное решение) заместителя начальника отделения дознания ОМВД России по г. Ураю Б. об оплате вознаграждения защитника за оказание юридических услуг подозреваемому в совершении преступления при производстве по уголовному делу.

Согласно п. 55 ст. 5 УПК РФ уголовное преследование - это процессуальная деятельность, осуществляемая стороной обвинения в целях изобличения подозреваемого, обвиняемого в совершении преступления.

В соответствии со ст. ст. 49 - 51 УПК РФ уголовное преследование может осуществляться при обязательном участии защитника, привлекаемого к участию в деле, в том числе путем его назначения следователем и дознавателем.

Таким образом, разрешение вопроса об оплате услуг адвоката является одной из стадий деятельности следователя и дознавателя по обеспечению подозреваемого, обвиняемого защитником в период уголовного преследования, а полномочия следователя и дознавателя на принятие решения об оплате вознаграждения адвоката за оказание им юридической помощи подозреваемому, обвиняемому по уголовному делу связаны с осуществлением уголовного преследования в досудебном производстве по уголовному делу.

При таких обстоятельствах постановление суда признано незаконным и необоснованным, отменено в связи с нарушением уголовно-процессуального закона, повлиявшим на правильность принятого по делу решения, материалы направлены на новое судебное разбирательство.

ПЕРЕСМОТР СУДЕБНЫХ РЕШЕНИЙ В КАССАЦИОННОМ ПОРЯДКЕ

Из приговора исключено отягчающее обстоятельство

совершение преступления в состоянии опьянения

Приговором Сургутского городского суда К. осуждена по ч. 1 ст. 228.1, ч. 3 ст. 30, ч. 1 ст. 228.1, ч. 1 ст. 30, п. «б» ч. 3 ст. 228.1, ч. 2 ст. 228 УК РФ, на основании ч. 3 ст. 69 УК РФ к 10 годам лишения свободы с отбыванием наказания в колонии общего режима. В апелляционном порядке приговор оставлен без изменения.

Как следует из приговора, отягчающим обстоятельством признано совершение преступлений в состоянии опьянения, вызванном употреблением наркотических средств. Наркотическое опьянение установлено протоколом медицинского освидетельствования, проведенного после личного досмотра осужденной, когда были обнаружены и изъяты наркотики в значительном размере, приготовленные к сбыту, а также до проведения обыска по месту ее жительства, в результате чего были обнаружены наркотические средства в крупном размере для личного употребления.

Согласно ч.1.1 ст.63 УК РФ суд, назначающий наказание, в зависимости от характера и степени общественной опасности преступления, обстоятельств его совершения и личности виновного может признать отягчающим обстоятельством совершение преступления в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя, наркотических средств или других одурманивающих веществ. При этом в соответствии с ч. 4 ст. 7 УПК РФ решение суда о признании данного обстоятельства отягчающим должно быть аргументированным и мотивированным.

В нарушение указанных требований закона суд первой инстанции, признавая отягчающим обстоятельством - совершение осужденной преступлений в состоянии опьянения сослался на ч.1.1 ст.63 УК РФ без указания конкретных обстоятельств совершения преступлений, повышающих общественную опасность этих деяний и личности осужденной, не привел убедительных мотивов, по которым пришел к такому выводу. Фактическое нахождение виновной в момент задержания в состоянии опьянения и констатация этого при описании преступного деяния само по себе не является основанием для признания данного обстоятельства отягчающим.

Кроме того, в соответствии с ч.2 ст.66 УК РФ срок или размер наказания за приготовление к преступлению не может превышать половины максимального срока или размера наиболее строгого вида наказания, предусмотренного соответствующей статьей Особенной части УК РФ за оконченное преступление.

Санкция ч.3 ст.228.1 УК РФ предусматривает наказание от 8 до 15 лет лишения свободы, за приготовление к этому преступлению максимальным является наказание в виде 7 лет 6 месяцев лишения свободы, что и было назначено К. по ч.1 ст.30, п. «б» ч.3 ст.228.1 УК РФ. При этом судом в качестве смягчающего обстоятельства признано состояние здоровья и наличие заболеваний, но, исходя из срока наказания, фактически оно учтено не было. Мотивов назначения К. максимально возможного наказания по указанному преступлению в приговоре не приведено.

В связи с этим из приговора исключено указание о признании опьянения, вызванном употреблением наркотических средств, наказание снижено.

Ошибки при признании в действиях

лица рецидива преступлений

Приговором Сургутского городского суда П., ранее трижды судимый, осужден по п. «в» ч.2 ст.158 УК РФ к 1 году 8 месяцам лишения свободы условно с испытательным сроком 1 год.

При назначении П. наказания в приговоре учтено наличие в действиях осужденного рецидива преступлений, что признано отягчающим обстоятельством.

Изменяя приговор президиум суда округа указал, что в соответствии с п.п. «а», «б», «в» ч. 4 ст. 18 УК РФ при признании рецидива не учитываются судимости за преступления небольшой тяжести, преступления, совершенные лицом в возрасте до восемнадцати лет, а также судимости, осуждение по которым признавалось условным, если условное осуждение не отменялось.

Как следует из материалов уголовного дела, приговором от 18.12.2002 П. осужден за тяжкое преступление (ч. 2 ст. 161 УК РФ), совершенное им в несовершеннолетнем возрасте, был освобожден от наказания по амнистии. По приговору от 26.01.2005 П. осужден за преступление небольшой тяжести (ч. 1 ст. 158 УК РФ). Помимо указанных судимостей П. также был судим 13.10.2004 по п. «в» ч. 2 ст. 158 УК РФ к 2 годам лишения свободы условно с испытательным сроком 2 года, этот приговор исполнялся самостоятельно, условное осуждение не отменялось.

В силу вышеизложенного в действиях П. отсутствует рецидив преступлений, поэтому указание на это отягчающее обстоятельство исключено из приговора, наказание снижено.

Совершение нового преступления до вступления предыдущего приговора в законную силу не образует рецидива преступлений

Приговором Ноябрьского городского суда ЯНАО В. осужден по ч. 1 ст. 162 УК РФ к 3 годам 6 месяцам лишения свободы, на основании ст. 70 УК РФ – к 4 годам лишения свободы с отбыванием наказания в колонии особого режима.

Верховным Судом РФ изменена территориальная подсудность уголовного дела, оно передано для рассмотрения в кассационном порядке в суд ХМАО-Югры.

Президиум суда округа счел обоснованными доводы кассационного представления заместителя Генерального прокурора РФ Кехлерова С.Г. о нарушении судом уголовного закона, выразившемся в неверном установлении вида рецидива преступлений и определении исправительного учреждения для отбывания осужденным назначенного наказания.

В соответствии с п. «а» ч. 3 ст. 18 УК РФ рецидив преступлений признается особо опасным при совершении лицом тяжкого преступления, за которое он осуждается к реальному лишению свободы, если ранее это лицо два раза было осуждено за тяжкое преступление к реальному лишению свободы.

Согласно ч. 1 ст. 86 УК РФ лицо, осужденное за совершение преступления, считается судимым со дня вступления обвинительного приговора в законную силу до момента погашения или снятия судимости.

В соответствии с п. 56 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 22.12.2015 № 58 «О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания», в случае совершения лицом нового преступления после провозглашения приговора за предыдущее преступление суды должны исходить из следующего, что, поскольку вынесение приговора завершается публичным его провозглашением, правила назначения наказания по совокупности приговоров (ст. 70 УК РФ) применяются и тогда, когда на момент совершения осужденным лицом нового преступления первый приговор не вступил в законную силу. При этом совершение нового преступления до вступления предыдущего приговора в законную силу не образует рецидива преступлений.

Признавая в действиях В. особо опасный рецидив преступлений, суд не принял во внимание, что на момент совершения разбоя 10.02.2012 приговор от 28.10.2011 в законную силу не вступил, кассационное разбирательство состоялось лишь 13.02.2012.

При таких обстоятельствах суд ошибочно определил в действиях В. особо опасный рецидив преступлений и назначил ему вид исправительного учреждения – исправительную колонию особого режима.

Приговор изменен, в действиях В. в соответствии с ч. 2 ст. 18 УК РФ установлен опасный рецидив преступлений, снижено наказание, для отбывания которого В. направлен в исправительную колонию строгого режима.

Неправильное применение уголовного закона повлекло

исключение из приговора ст. 70 УК РФ

Приговором Ханты-Мансийского районного суда О., ранее судимый к условному лишению свободы, осужден по ч. 1 ст. 119 УК РФ, за три преступления, предусмотренных ч. 1 ст. 161 УК РФ, на основании ч. 2 ст. 69 УК РФ к 2 годам лишения свободы. В соответствии со ст. 70 УК РФ окончательно назначено 4 года 6 месяцев лишения свободы с отбыванием наказания в колонии общего режима.

В соответствии с ч. 4 ст. 74 УК РФ в случае совершения условно осужденным в течение испытательного срока преступления по неосторожности либо умышленного преступления небольшой или средней тяжести вопрос об отмене или о сохранении условного осуждения решается судом.

В случае принятия судом решения об отмене условного осуждения согласно ч. 5 ст. 74 УК РФ, наказание назначается по правилам, предусмотренным ст. 70 УК РФ.

Как следует из приговора вопрос о сохранении либо об отмене условного осуждения в отношении О., совершившего преступления средней и небольшой тяжести, судом не решался.

Без решения вопроса об отмене условного осуждения наказание О. не могло быть назначено по правилам ст. 70 УК РФ, в связи с чем из приговора назначение окончательного наказания по ст. 70 УК РФ исключено.

ПРАКТИКА ВЫНЕСЕНИЯ РЕАБИЛИТИРУЮЩИХ РЕШЕНИЙ

Белоярским городским судом в 2015 году Т. и М.Э. оправданы за отсутствием в их действиях состава преступления, предусмотренного ч.1 ст.293 УК РФ.

Органами предварительного следствия сотрудники ГИБДД Т. и М.Э. обвинялись в том, что на основании договора купли-продажи между представителем ООО "ЮграСтройТэк" в лице М.И. и С. произвели перерегистрацию находящегося в лизинге автомобиля без согласия лизингодателя, чем причинили последнему ущерб в размере 1 805 875 руб.

Суд не согласился с выводами следователя о причинении действиями подсудимых ущерба лизингодателю, поскольку регистрация автомобиля в ГИБДД на нового собственника не повлекла за собой возникновения либо прекращения каких-либо прав.

В соответствии с Постановлением Правительства РФ от 12.08.1994 № 938 «О государственной регистрации автомототранспортных средств» органами ГИБДД осуществляется государственная регистрация имущества в административных целях для обеспечения полноты учета автомототранспортных средств и других видов самоходной техники на территории Российской Федерации. Данная регистрация носит административный характер, никак не влияет на момент возникновения права собственности у покупателя транспортного средства и лишь обязывает собственников транспортных средств в установленном порядке зарегистрировать их или изменить регистрационные данные в ГИБДД.

Таким образом, нормы административного права о регистрации транспортных средств в органах ГИБДД не регулируют отношения, связанные с возникновением и прекращением права собственности на транспортные средства.

Право собственности перешло от М.И. к С. в момент заключения договора купли-продажи и подписания акта приема-передачи автомобиля, то есть до совершения регистрационных действий. Т. и М.Э. допустили нарушения требований административного регламента и Правил регистрации транспортных средств, однако эти действия не повлекли возникновение права собственности на спорный автомобиль и соответственно причинение ущерба лизингодателю.

При таких обстоятельствах выводы предварительного следствия о том, что регистрация автомобиля в органах ГИБДД является основанием для возникновения права собственности на этот автомобиль, являются ошибочными.

Кроме того, за противоправное обращение в свою собственность вверенного автомобиля приговором Белоярского городского суда от 23.12.2015 М.И. осужден по ч.4 ст.160 УК РФ, т.е. за те же последствия, которые инкриминируются Т. и М.Э.

Уголовно-судебный отдел

прокуратуры ХМАО-Югры

Возврат к списку