Печать

ПРАКТИКА КОНСТИТУЦИОННОГО СУДА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Конституционный Суд Российской Федерации, рассмотрев по требованию гражданина В. вопрос о возможности принятия его жалобы к рассмотрению, установил следующее.

Постановлением суда, оставленным 12.04.2016 без изменения судом апелляционной инстанции, гражданину В. было отказано в удовлетворении поданной в порядке ст. 125 УПК РФ жалобы на ответы должностных лиц органов прокуратуры об отказе в возобновлении производства по уголовному делу ввиду новых или вновь открывшихся обстоятельств, поскольку, согласно тексту судебных решений, имевшие, по утверждению заявителя, место ненадлежащие проверка и оценка доказательств судом первой инстанции при вынесении приговора таковыми не являются.

В своей жалобе В. просил признать не соответствующей ст. 49 (ч. 2), 50 (ч. 2), 52 и 55 (ч.ч. 2 и 3) Конституции Российской Федерации ст. 413 «Основания возобновления производства по уголовному делу ввиду новых или вновь открывшихся обстоятельств» УПК Российской Федерации, как препятствующую – по смыслу, придаваемому правоприменительной практикой, – признанию в качестве новых или вновь открывшихся обстоятельств неполного исследования судом обстоятельств дела.

Конституционный Суд РФ, изучив представленные материалы, не нашел оснований для принятия данной жалобы к рассмотрению.

Конституция РФ, гарантируя каждому право на судебную защиту его прав и свобод (ч. 1 ст. 46), непосредственно не устанавливает какой-либо конкретный порядок реализации данного права и не предполагает возможность для гражданина по собственному усмотрению выбирать способ и процедуру судебного оспаривания, которые определяются федеральными законами.

Так, Уголовно-процессуальный кодекс РФ предусматривает в гл. 49 возможность возобновления производства по уголовному делу, выступающего в системе действующего уголовно-процессуального регулирования в качестве дополнительного способа обеспечения правосудности судебных решений и осуществляемого – в отличие от кассационного (гл. 471) и надзорного (гл. 481) порядков пересмотра судебных решений – согласно его ст. 413 в связи с выявлением таких обстоятельств, которые либо возникли уже после рассмотрения уголовного дела судом, либо существовали на момент рассмотрения уголовного дела, но не были известны суду и не могли быть им учтены. Известные же на момент вынесения приговора обстоятельства могут быть проверены и оценены судами апелляционной, кассационной и надзорной инстанций.

Таким образом, возобновление производства по уголовному делу ввиду новых или вновь открывшихся обстоятельств направлено не на восполнение недостатков предшествующей обвинительной и судебной деятельности, а на обеспечение возможности исследования фактических обстоятельств, которые уголовный закон признает имеющими значение для определения оснований и пределов уголовно-правовой охраны, но которые в силу объективных причин ранее не могли входить в предмет исследования по уголовному делу (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 28.06.2012 № 1248-О, 25.09.2014 № 2215-О, 23.12.2014 № 2844-О, 27.10.2015 № 2352-О, 19.11.2015 № 2581-О и др.).

Соответственно, оспариваемое законоположение не может расцениваться в качестве нарушающего права заявителя в обозначенном им аспекте, а потому его жалоба, как не отвечающая критерию допустимости, закрепленному в Федеральном конституционном законе «О Конституционном Суде РФ», не может быть принята Конституционным Судом РФ к рассмотрению.

Определение Конституционного Суда РФ

от 23.06.2016 № 1271-О

ПРАКТИКА ВЫНЕСЕНИЯ РЕАБИЛИТИРУЮЩИХ РЕШЕНИЙ

Вступил в законную силу приговор Белоярского городского суда в отношении И.М., оправданной за отсутствием в ее действиях состава преступления, предусмотренного п. «з» ч. 2 ст. 111 УК РФ.

Органом предварительного следствия И.М. обвинялась в том, что нанесла потерпевшему И.Е. два удара ножом, причинив проникающие раны грудной и брюшной полости, повлекшие тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни.

Свое решение суд мотивировал тем, что нанесение ударов ножом не содержат признаков преступления, поскольку совершено в рамках необходимой обороны, так как установил суд, потерпевший, находясь в состоянии сильного алкогольного опьянения применил насилие, опасное для жизни и здоровья подсудимой и ее несовершеннолетнего ребенка, выразившееся в попытке совершения полового акта против ее воли и причинении ей телесных повреждений.

Вынесению реабилитирующего решения способствовала неполнота предварительного следствия, которая не могла быть восполнена в судебном заседании, а также непринятие государственным обвинителем мер к восполнению недостатков расследования.

Так, в ходе допросов И.М. и И.Е. не говорили о попытке изнасилования, но следователь не выяснил у них подробные обстоятельства преступления, в том числе не уточнил цели и мотивы избиения. Данный факт позволил И.М. выдвинуть в судебном заседании версию о покушении на изнасилование. При наличии в показаниях И.М. и И.Е. существенных противоречий очная ставка проведена не была. Следователю было известно, что И.Е. является гражданином Украины, поэтому имелись все основания полагать, что он выедет за пределы Российской Федерации, не явится в судебное заседание, а сторона защиты будет возражать против оглашения его показаний, мотивируя имеющимися к нему вопросами.

Вступил в законную силу приговор Белоярского городского суда, которым Л. оправдан ввиду непричастности к совершению пяти преступлений, предусмотренных ч.2 ст.135 УК РФ.

Органом расследования Л. обвинялся в совершении развратных действий в отношении Г., достигшей двенадцатилетнего возраста, но не достигшей четырнадцатилетнего возраста.

Оправдывая Л. суд поставил под сомнение правдивость показаний потерпевшей Г., считая их непоследовательными и противоречивыми, в связи с чем исключил из числа доказательств протокол опознания ею Л. и протоколы опознания изъятых у него вещей. Также суд указал, что при проведении опознания были допущены нарушения закона, поскольку потерпевшая предварительно не допрошена об обстоятельствах, при которых видела лицо или предмет, а также о приметах и особенностях, по которым они могут быть опознаны. Кроме того, судом приняты во внимания показания свидетелей защиты о том, что в момент совершения преступлений Л. находился за пределами города, поэтому не мог их совершить

Вынесению судом реабилитирующего решения способствовали нарушения, допущенные на предварительном следствии, а также его неполнота.

Из показаний потерпевшей следует, что лицо Л. при совершении преступлений было наполовину закрыто шарфом. Однако следователем опознание проведено без учета указанного обстоятельства, что расценено судом как нарушение уголовно-процессуального закона. Кроме того, следователем не предпринято достаточных мер к сбору доказательств по опровержению алиби Л. об отсутствии в г. Белоярском в дни совершения преступлений, что было восполнено только в судебном заседании государственным обвинителем.

Судом ХМАО-Югры отменен обвинительный приговор Кондинского районного суда, уголовное дело в отношении М., обвиняемой в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст.285 УК РФ, прекращено за отсутствием в ее действиях состава преступления.

Органом предварительного следствия М. обвинялась в том, что, являясь главным врачом МБУ «Амбулатория п. Мулымья», незаконно отдала распоряжение подчиненному ей врачу Л. о составлении фиктивных медицинских карт стационарных больных в отношении граждан, которым фактически лечение не оказывалось. Утвердив счета-фактуры на общую сумму 62 896 руб., М. предоставила их в Ханты-Мансийский фонд обязательного медицинского страхования, который произвел их оплату. В результате действий М. существенно нарушены права граждан, гарантированные Конституцией РФ, ФЗ «О персональных данных», а также причинен ущерб Территориальному фонду обязательного медицинского страхования ХМАО-Югры.

Обстоятельства по данному эпизоду преступления в ходе судебного заседания не нашли своего подтверждения. На предварительном следствии указанные в медицинских картах граждане пояснили, что в больнице п. Мулымья лечение не проходили. В суде они показали, что в связи с отдаленностью проживания принимали процедуры в фельдшерско-акушерском пункте по месту жительства в п. Ушья Кондинского района, в частности им ставили капельницы, прописанные врачом, находящимся в амбулатории в п. Мулымья. Впоследствии оказанное лечение записали в амбулаторные карты в больнице п. Мулымья, с чем они полностью согласны. В этой связи государственный обвинитель от обвинения в данной части отказался.

Кроме того, М. обвинялась в том, что дала устное распоряжение подчиненным ей работникам о подготовке и издании приказов, содержащих заведомо ложные сведения о трудоустройстве ряда лиц, фактически не работающих в МБУ «Амбулатория п. Мулымья». После этого она подписывала табели учета рабочего времени и расчета заработной платы. Заработная плата и иные выплаты перечислялись на банковские карты, находившиеся в пользовании М.

Общая сумма ущерба, причиненного муниципальному образованию Кондинский район и Территориальному фонду обязательного медицинского страхования ХМАО-Югры, составила 4 196 299 руб.

В судебном заседании государственный обвинитель изменил квалификацию действий М. с ч.4 ст.159 УК РФ на ч.1 ст.285 УК РФ, поскольку умысел на хищение не доказан. Согласно исследованным доказательствам денежные средства направлялись ей на ремонт здания и приобретение медицинского оборудования, инструментов, поскольку финансирование амбулатории осуществлялось недостаточно.

Вместе с тем государственный обвинитель и суд не учли, что предъявленное М. в судебном заседании обвинение существенно отличается как по объекту преступного посягательства, так и по субъективной стороне. Кроме того, мотив совершения преступления - из иной личной заинтересованности, выразившейся в стремлении создать имидж успешного руководителя, М. вменен не был. Тем самым в судебном заседании было нарушено право М. на защиту.

ПЕРЕСМОТР СУДЕБНЫХ РЕШЕНИЙ

В АПЕЛЛЯЦИОННОМ ПОРЯДКЕ СУДОМ ОКРУГА

Несоблюдение процедуры уголовного судопроизводства

повлекло отмену обвинительного приговора

Приговором Кондинского районного суда Ч. осужден по ч. 1 ст. 111, ч. 2 ст. 162, ч. 1 ст. 119, ч. 3 ст. 69 УК РФ к лишению свободы.

В соответствии с п. ч.4 ст.47 УПК РФ обвиняемый вправе знать в чем он обвиняется, а ч.2 ст.16 УПК РФ обязывает суд, прокурора, следователя и дознавателя разъяснять подозреваемому и обвиняемому их права и обеспечить им возможность защищаться всеми не запрещенными УПК РФ способами и средствами. Согласно ч.1 ст.273 УПК РФ судебное следствие начинается с изложения государственным обвинителем предъявленного обвинения, ч.2 ст.273 УПК РФ предусматривает, что председательствующий опрашивает подсудимого, понятно ли ему обвинение, признает ли он себя виновным и желает ли он или его защитник выразить свое отношение к предъявленному обвинению.

Данные требования судом первой инстанции не выполнены.

Как следует из протокола судебного заседания от 16.03.2015, суд открыл судебное заседание, установил личность подсудимого, разъяснил права подсудимому и после выяснения у участников процесса, имеются у них ходатайства, дело слушанием отложил на 02.04.2015 для вызова потерпевших и свидетелей. Из протокола судебного заседания от 02.04.2015 следует, что подсудимому разъяснены права, защитник заявил ходатайство о возвращении уголовного дела прокурору, после обсуждения данного ходатайства участниками процесса, исследования процессуальных документов, связанных с заявленным ходатайством, суд удалился в совещательную комнату, где принял решение о возвращении уголовного дела прокурору. Принятое решение государственным обвинителем обжаловано в апелляционном порядке. После рассмотрения уголовного дела судом апелляционной инстанции оно поступило в Кондинский районный суд и назначено к слушанию на 22.07.2015. Из протокола судебного заседания от 22.07.2015 следует, что после объявления состава суда, разъяснения прав подсудимому, разрешения вопроса о рассмотрении дела в отсутствие не явившихся потерпевших, суд перешел к допросу свидетелей.

Таким образом, суд в нарушение требований закона о начале судебного следствия не объявил, государственный обвинитель не изложил предъявленное Ч. обвинение, суд не выполнил требования ч.2 ст.273 УПК РФ.

Допущенные нарушения уголовно-процессуального закона лишили Ч. гарантированных Конституцией РФ и уголовно-процессуальным законом прав.

Кроме того, суд положил в основу судебного решения показания потерпевших А. и М., данные в период предварительного расследования и оглашенные в суде, при наличии возражений осужденного и его защитника.

Согласно правовым позициям Европейского Суда по правам человека, основанным на требованиях, предусмотренных подп. «d» п.3 ст.6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, во взаимосвязи с п.1 ст.6 Конвенции обвиняемый имеет право на справедливое и публичное разбирательство дела в разумный срок независимым и беспристрастным судом, созданным на основании закона, ему также должно быть предоставлено право допрашивать показывающих против него свидетелей или иметь право на то, чтобы эти свидетели были допрошены, иметь право на вызов и допрос свидетелей в его пользу на тех же условиях, что и для свидетелей, показывающих против него.

Как следует из требований ч.2 и 3 ст.240 УПК РФ, оглашение показаний, данных при производстве предварительного расследования, возможно лишь в случаях, предусмотренных ст.276 и 281 УПК РФ. Приговор может быть основан лишь на тех доказательствах, которые были исследованы в судебном заседании. Согласно ч.1 ст.281 УПК РФ оглашение показаний потерпевшего и свидетеля, ранее данных при производстве предварительного расследования, допускается с согласия сторон в случае неявки свидетелей, за исключением случаев, предусмотренных ч.2 настоящей статьи УПК РФ. В ч.2 ст.281 УПК РФ изложено, что при неявке в судебное заседание свидетеля суд вправе по ходатайству стороны или по собственной инициативе принять решение об оглашении ранее данных ими показаний в случаях смерти потерпевшего или свидетеля; тяжелой болезни, препятствующей явке в суд; отказа потерпевшего или свидетеля, являющегося иностранным гражданином, явиться по вызову суда; стихийного бедствия или иных чрезвычайных обстоятельств, препятствующих явке в суд.

Между тем из материалов дела следует, что местонахождение потерпевшей А. в ходе судебного заседания было установлено, а именно адрес, где она встала на миграционный учет. В связи с чем объективных препятствий для ее вызова и допроса не имелось. Однако из материалов дела не усматривается принятие судом эффективных мер, направленных на обеспечение явки потерпевшей А. в судебное заседание после установления ее местонахождения.

Суд, несмотря установление местонахождения потерпевшей на территории Российской Федерации, на возражения обвиняемого Ч. и защитника об оглашении показаний А., огласил показания потерпевшей на основании п.3 ч.2 ст.281 УПК РФ, что противоречит требованиям закона, поскольку УПК РФ не содержит исключений для явки и вызова в суд свидетелей и потерпевших, в том числе иностранных граждан, находящихся на территории России. Суд не выяснил вопрос о наличии конкретных обстоятельств невозможности явки А. в суд и не рассмотрел вопрос о возможном наличии альтернативных способов обеспечения личной дачи показаний с ее стороны, в том числе с учетом современных средств связи.

Данное нарушение уголовно-процессуального закона, допущенное судом, с учетом того факта, что на стадии предварительного расследования обвиняемому Ч. не была предоставлена возможность проведения очной ставки с потерпевшей А., в ходе которой он мог бы задать ей вопросы, свидетельствует об ограничении прав обвиняемого, гарантированных УПК РФ и нормами международного права, нарушении принципов состязательности и равноправия сторон и несоблюдении процедуры судопроизводства, что могло повлиять на постановление законного, обоснованного и справедливого приговора.

Из материалов дела также следует, что суд не принял мер для установления местонахождения потерпевшей М., которая извещалась о дне и времени судебного заседания посредством смс-сообщений. Из материалов дела не следует, что М. покинула территорию Российской Федерации, в связи с чем отсутствует возможность для ее явки в судебное заседание и допроса.

При таких обстоятельствах судебная коллегия пришла к выводу, что суд первой инстанции нарушил принцип непосредственности судебного разбирательства и ограничил подсудимого в праве задать потерпевшим соответствующие вопросы, что повлекло нарушение его права на защиту. Указанные нарушения уголовно-процессуального закона повлияли на постановление законного и обоснованного приговора, в связи с чем приговор апелляционной инстанцией отменен, уголовное дело направлено на новое судебное рассмотрение.

Приговор отменен в связи с нарушением требований ст. 307 УПК РФ

Приговором Нефтеюганского районного суда Д. осужден по п. «з» ч. 2 ст. 111 УК РФ к лишению свободы.

Д. признан виновным и осужден за умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, с применением предметов, используемых в качестве оружия.

В силу п. 2 ст. 307 УПК РФ описательно-мотивировочная часть обвинительного приговора, должна содержать доказательства, на которых основаны выводы суда о виновности осужденных, и мотивы, по которым суд отверг другие доказательства.

Указанные требования судом первой инстанции в полном объеме не выполнены.

Д. обвинялся в том, что в ходе ссоры, на почве личных неприязненных отношений, с целью причинения телесных повреждений не менее 5 раз ударил К. ножом в живот, грудь и затылочную область, причинив потерпевшему тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни.

Вместе с тем судом при наличии противоречивых показаний причина ссоры и развитие конфликта не установлены.

Так, потерпевший К. показал, что проснулся от боли, почему Д. стал наносить ему удары, он не знает. Осужденный Д. и свидетель Б.Ю. показали, что со слов несовершеннолетней Б.Е. им стало известно о краже потерпевшим денег, в связи с чем, Д. пошел к К. выяснить этот вопрос. Свидетель Б.Ю. также показала, что после этого она заходила в кухню, видела, как Д. и потерпевший разговаривали. Далее, как показала допрошенная в судебном заседании несовершеннолетняя Б.Е., после того, как она сообщила о краже денег Б.Ю., она заметила ругающихся К. и Д., при этом потерпевший пошел в кухню и взял нож. Нож был у К., когда Д. его толкнул, после чего они упали, а сама Б.Е. испугалась и убежала. Данные обстоятельства Б.Е. также рассказала свидетелю Б.Ю., о чем последняя дала показания в судебном заседании. Таким образом, приведенные выше показания Б.Е. не нашли своего отражения в приговоре, хотя зафиксированы в протоколе судебного заседания при допросе свидетеля, им не дана оценка.

При таких обстоятельствах суд апелляционной инстанции пришел к выводу, что в приговоре не содержится оценки исследованных доказательств с точки зрения их относимости, допустимости, достоверности и достаточности для разрешения уголовного дела: показания свидетеля Б.Е. приведены не в полном объеме, показаниям осужденного и потерпевшего не дано надлежащей оценки, их позиции не сопоставлены друг с другом, а также с показаниями остальных свидетелей, не устранены имеющиеся противоречия в показаниях допрошенных лиц, не установлены (не выяснены) обстоятельства, существенно влияющие на выводы суда о вине Д., квалификацию его действий и фактические обстоятельства дела.

Указанные нарушения норм уголовно-процессуального закона являются существенными и препятствующими вынесению законного и обоснованного приговора. В связи с этим приговор апелляционной инстанцией отменен, уголовное дело направлено на новое судебное разбирательство.

Приговор изменен в связи с неверной юридической оценкой действий осужденного

Нижневартовским районным судом П. осужден по ч. 3 ст. 30, ч. 1 ст. 105, п.п. «в,г» ч. 2 ст. 126 УК РФ, с применением ч.ч. 3, 5 ст. 69 УК РФ к 13 годам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

П. признан виновным в том, что имея умысел на похищение своей сожительницы, прибыл в помещение салона красоты, где высказал ей требование покинуть рабочее место и проехать с ним для разговора. Получив отказ П., демонстрируя нож, насильно вывел девушку из помещения и усадил в автомобиль. Во время движения в транспортном средстве между сожителями возникла ссора, в ходе которой П. решил убить девушку, направив автомобиль в дерево. В результате столкновения потерпевшей причинены телесные повреждения, повлекшие тяжкий вред здоровью.

По смыслу закона под похищением человека следует понимать противоправные умышленные действия, сопряженные с тайным или открытым завладением (захватом) живого человека, перемещением его в любое другое место, с последующим удержанием против его воли.

Исходя из фактических обстоятельств уголовного дела следует, что П., переместив потерпевшую против ее воли из помещения салона красоты в автомобиль, преследовал цель не последующего ее удержания там или в другом месте, а убийства задуманным им способом. Для осуществления преступного умысла П. целенаправленно выехал на трассу и, желая причинить смерть сожительнице, направил автомобиль в дерево, однако по независящим от него обстоятельствам потерпевшая осталась живой благодаря своевременно оказанной медицинской помощи.

Таким образом, в действиях П. отсутствовали признаки объективной стороны преступления, предусмотренного ст. 126 УК РФ, в связи с чем, суд апелляционной инстанции оправдал его по данной статье в связи с отсутствием состава преступления, снизив наказание до 10 лет лишения свободы.

По жалобе потерпевшего усилено наказание

Радужнинским городским судом Д. осужден по ч. 1 ст. 105 УК РФ к 7 годам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

Д. признан виновным в том, что, находясь в помещении торгового зала магазина, на почве возникших личных неприязненных отношений, с целью совершения убийства нанес потерпевшему девять ударов ножом в жизненно важные органы, что повлекло наступление смерти.

Судебная коллегия указала, что фактические обстоятельства дела судом установлены правильно, действиям осужденного дана верная юридическая оценка.

Вместе с тем, соглашаясь с доводами апелляционной жалобы потерпевшего о несправедливости наказания, отметив, что судом первой инстанции не в полной мере учтены характер и степень общественной опасности совершенного преступления, его обстоятельства, наличие у Д. непогашенной судимости за совершение тяжкого преступления, отягчающего обстоятельства – рецидива преступления, что повлекло назначение чрезмерно мягкого наказания.

Учитывая, что преступления против жизни и здоровья человека представляют повышенную общественную опасность, уголовно-правовое воздействие на лиц, их совершивших, должно быть справедливым и соразмерным опасности содеянного, судом апелляционной инстанции приговор изменен, наказание усилено до 10 лет лишения свободы.

ПЕРЕСМОТР СУДЕБНЫХ РЕШЕНИЙ В КАССАЦИОННОМ ПОРЯДКЕ

Судебные решения изменены в связи с ухудшением положения осужденной

Приговором мирового судьи судебного участка Мегионского судебного района Е. осуждена по ч. 1 ст. 159.2 УК РФ к ограничению свободы сроком на 1 года, в соответствии с ч. 5 ст. 82, ст. 70 УК РФ – к 4 годам лишения свободы с отбыванием наказания в колонии общего режима. В апелляционном порядке приговор оставлен без изменения.

По смыслу ст. 389.24 УПК РФ обвинительный приговор, определение, постановление суда первой инстанции могут быть отменены или изменены в сторону ухудшения положения осужденного не иначе как по представлению прокурора либо жалобе потерпевшего, частного обвинителя, их законных представителей и (или) представителей, при новом рассмотрении дела в суде первой или апелляционной инстанции после отмены приговора в связи с нарушением права обвиняемого на защиту, а также по иным основаниям, не связанным с необходимостью ухудшения положения обвиняемого, не допускается применение закона о более тяжком преступлении, назначение обвиняемому более строго наказания или любое иное усиление его уголовной ответственности.

Данные требования закона судом первой и второй инстанций учтены не в полной мере.

Как следует из уголовного дела, Е. была ранее осуждена за совершение данного преступления приговором мирового судьи от 30.07.2014 к штрафу в размере 10 000 руб., приговор от 28.05.2008 постановлено исполнять самостоятельно.

Мегионским городским судом 08.09.2014 по апелляционному представлению государственного обвинителя указанный приговор был отменен, в связи с нарушением уголовного закона, выразившимся в неправильном назначении наказания, а именно в неприменении ст. 70 УК РФ и необоснованном сохранении отсрочки исполнения наказания по предыдущему приговору от 28.05.2008. Уголовное дело было направлено на новое судебное рассмотрение мировому судье другого участка. При этом в представлении вопрос о мягкости назначенного наказания по ч. 1 ст. 159.2 УК РФ государственным обвинителем не ставился.

Вместе с тем при постановлении обжалуемого приговора 30.10.2014 суд назначил Е. за совершенное преступление наказание в виде ограничения свободы сроком на 1 год.

При таких обстоятельствах суд первой инстанции ухудшил ее положение, назначив более тяжкое наказание в отсутствие апелляционных представления или жалоб на мягкость предыдущего приговора. Суд апелляционной инстанции, оставив приговор мирового судьи без изменения, указанное нарушение не устранил.

Таким образом, назначение судом первой инстанции при новом рассмотрении Е. наказания в виде ограничения свободы не основано на законе, поскольку наказание за то же самое деяние не могло превышать наказания, назначенного по отмененному приговору. В связи с этим приговор и апелляционное постановление изменены, по ч. 1 ст. 159.2 УК РФ Е. определено наказание в виде штрафа в размере 10 000 руб., назначенное на основании ч. 5 ст. 82, ст. 70 УК РФ наказание снижено.

Выводы судебной коллегии о существенных нарушениях уголовно-процессуального закона, допущенных судом первой инстанции, признаны преждевременными и не соответствующими требованиям закона

Приговором Сургутского городского суда Ш. и С. осуждены по ч. 1 ст. 30, ч. 5 ст. 228.1 УК РФ к лишению свободы.

Апелляционным определением суда ХМАО-Югры приговор отменен, уголовное дело направлено на новое судебное рассмотрение по тем основаниям, что замечания осужденных на протокол судебного заседания рассмотрены в нарушение уголовно-процессуального закона не председательствующим, а другим судьей, не участвовавшим в рассмотрении уголовного дела по существу.

Президиум суда округа счел убедительными доводы кассационного представления о незаконности и необоснованности принятого судом апелляционной инстанции решения.

Согласно ч.1 ст.389.17 УПК РФ основаниями отмены или изменения судебного решения судом апелляционной инстанции являются существенные нарушения уголовно-процессуального закона, которые путем лишения или ограничения гарантированных настоящим Кодексом прав участников уголовного судопроизводства, несоблюдения процедуры судопроизводства или иным путем повлияли или могли повлиять на вынесение законного и обоснованного судебного решения.

Выводы судебной коллегии о существенном нарушении судом первой инстанции требований уголовно-процессуального закона сделаны преждевременно, без оценки всех обстоятельств дела и не основаны на законе.

Как следует из материалов уголовного дела, после вынесения приговора под председательством судьи П. осужденные Ш. и С. подали замечания на протокол судебного заседания. Эти замечания были рассмотрены и отклонены судьей Б., поскольку судья П. был назначен на вышестоящую должность и поэтому не мог рассмотреть замечания осужденных в качестве судьи Сургутского городского суда.

В тоже время из положений ст. 260 УПК РФ следует, что замечания на протокол судебного заседания подлежат рассмотрению председательствующим, то есть судьей, рассматривавшим уголовное дело и имеющим возможность разрешить вопрос об их правильности.

Таким образом, замечания осужденных на протокол судебного заседания были рассмотрены судом с нарушением положений ст.260 УПК РФ.

Установив данные нарушения закона суд апелляционной инстанции в своем определении не мотивировал выводы о том, как данные нарушения закона повлияли или могли повлиять на вынесение законного и обоснованного судебного решения.

Не привел каких-либо оснований, свидетельствующих о том, что в случае удовлетворения замечаний осужденных на протокол судебного заседания, это бы повлияло или могло повлиять на выводы суда о доказанности вины Ш. и С. в инкриминированном им деянии.

Установив нарушения закона суд апелляционной инстанции не рассмотрел вопрос об отмене постановления суда и возвращении уголовного дела в суд первой инстанции для устранения обстоятельств, препятствующих рассмотрению уголовного дела в порядке ч.3 ст.389.11 УПК РФ, поскольку согласно закону наделение председательствующего (в данном случае судьи П.) статусом судьи иного, в том числе вышестоящего, суда не лишает его права и обязанности по рассмотрению замечаний на протокол судебного заседания. При таких обстоятельствах апелляционное определение кассационной инстанцией отменено, материалы уголовного дела направлены на новое апелляционное рассмотрение.

Судом апелляционной инстанции необоснованно не применены положения закона, улучшающие положение осужденного

Приговором Нижневартовского городского суда Ю. осужден по ч. 1 ст. 222, ч. 1 ст. 223, ч. 3 ст. 30, ч. 1 ст. 105 УК РФ, на основании ч. 3 ст. 69, ст. 70 УК РФ к 10 годам лишения свободы с отбыванием наказания в колонии строгого режима. Апелляционной инстанцией суда ХМАО-Югры приговор оставлен без изменения.

Совершенные Юдиным преступления, предусмотренные ч. 1 ст. 222, ч. 1 ст. 223 УК РФ, относятся к категории средней тяжести, и одно, предусмотренное ч. 3 ст. 30, ч. 1 ст. 105 УК РФ, - к категории особо тяжких.

На момент вынесения приговора 05.12.2011 наказание Ю. назначено правильно по правилам ч. 3 ст. 69 УК РФ, согласно которой если хотя бы одно из преступлений, совершенных по совокупности, является тяжким или особо тяжким, то окончательное наказание назначается путем частичного или полного сложения наказания.

Однако на момент рассмотрения уголовного дела 08.02.2012 судом второй инстанции, в УК РФ были внесены изменения. В соответствии с ч.2 ст.69 УК РФ (в редакции Федерального закона РФ от 07.12.2011 № 420-ФЗ), если все преступления, совершенные по совокупности, являются преступлениями небольшой или средней тяжести, либо приготовлением к тяжкому или особо тяжкому преступлению, либо покушением на тяжкое или особо тяжкое преступление, окончательное наказание назначается путем поглощения менее строгого наказания более строгим либо путем частичного или полного сложения назначенных наказаний.

Правила назначения наказания, закрепленные в новой редакции ч. 2 ст. 69 УК РФ, в сравнении с ч. 3 ст. 69 УК РФ, улучшают положение осужденного.

В соответствии со ст. 10 УК РФ уголовный закон, устраняющий преступность деяния, смягчающий наказание или иным образом улучшающий положение лица, совершившего преступление, имеет обратную силу, т.е. распространяется на лиц, совершивших соответствующие деяния до вступления такого закона в силу, в том числе на лиц, отбывающих наказание или отбывших наказание, но имеющих судимость.

В силу указанных требований закона судебной коллегии при рассмотрении уголовного дела следовало изменить приговор и применить положения ч. 2 ст. 69 УК РФ. В связи с этим кассационной инстанцией постановлено считать назначенное Ю. наказание по ч. 2 ст. 69 УК РФ, при этом оснований для применения правил поглощения менее строгого наказания более строгим не установлено.

Неправильное применение уголовного закона при назначении наказания повлекло изменение приговора

Приговором Нижневартовского городского суда А. осужден по ч. 3 ст. 229.1 УК РФ к 11 годам лишения свободы со штрафом , ч. 1 ст. 30, п. «г» ч. 3 ст. 228.1 УК РФ – к 8 годам лишения свободы, на основании ч. 3 ст. 69 УК РФ к 12 годам лишения свободы со штрафом в размере 250 000 рублей с отбыванием наказания в колонии строгого режима.

Суд признал в качестве смягчающих обстоятельств явку с повинной и наличие малолетних детей. Отягчающих обстоятельств не установил.

В соответствии с ч. 2 ст. 66 УК РФ срок или размер наказания за приготовление к преступлению не может превышать половины максимального срока или размера наиболее строгого вида наказания, предусмотренного соответствующей статьей Особенной части УК РФ за оконченное преступление.

Согласно ч. 1 ст. 62 УК РФ при наличии смягчающих обстоятельств, предусмотренных п.п. «и» и (или) «к» ч. 1 ст. 61 УК РФ, и отсутствии отягчающих обстоятельств срок или размер наказания не могут превышать двух третей максимального срока или размера наиболее строгого вида наказания, предусмотренного соответствующей статьей Особенной части УК РФ.

Данные требования закона при назначении А. наказания по ч. 1 ст. 30, п. «г» ч. 3 ст. 228.1 УК РФ выполнены не были.

С учетом того обстоятельства, что указанное преступление является неоконченным и, судом учтена в качестве смягчающего обстоятельства явка с повинной, размер наказания не может превышать 6 лет 8 месяцев лишения свободы. Несмотря на это, осужденному определено за названное деяние основное наказание в виде лишения свободы сроком на 8 лет.

Кроме того, признано необоснованным назначение А. дополнительного наказания в виде штрафа.

Суд первой инстанции не выяснил материальное положение осужденного, при этом необходимость назначения дополнительного наказания обосновал массой наркотического средства, что не может служить основанием для назначения дополнительных видов наказаний.

В связи с чем, наказание А. по ч. 1 ст. 30, п. «г» ч. 3 ст. 228.1 УК РФ снижено до 6 лет лишения свободы, по ч. 3 ст. 69 УК РФ – до 11 лет 6 месяцев лишения свободы, исключено дополнительное наказание в виде штрафа.

Дополнительное наказание исключено из приговора, поскольку

надлежащим образом судом не мотивировано

Приговором Нефтеюганского районного суда Н. осужден по ч. 3 ст. 30, п.п. «а», «г» ч. 3 ст. 228.1 УК РФ (4 преступления), п.п. «а», «г» ч. 3 ст. 228.1 УК РФ (2 преступления), ч. 3 ст. 30, п.п. «а», «г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ (18 преступлений), ч. 1 ст. 30, ч. 5 ст. 228.1, ч. 3 ст. 69 УК РФ к 7 годам лишения свободы со штрафом в размере 200 000 руб. с отбыванием наказания в колонии строгого режима. В апелляционном порядке приговор не обжаловался.

Н. осужден за то, что являясь организатором преступной группы, совершал незаконные операции, связанные со сбытом наркотических средств и их аналогов.

Приговор постановлен в особом порядке судебного разбирательства в связи с заключением досудебного соглашения о сотрудничестве.

Согласно ч. 4 ст. 307 УПК РФ описательно-мотивировочная часть обвинительного приговора должна содержать мотивы решения всех вопросов, в том числе относящихся к назначению уголовного наказания.

В соответствии с п. 59 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 22.12.2015 № 58 «О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания» при назначении наказания по статьям уголовного закона, предусматривающим возможность применения дополнительных наказаний по усмотрению суда, в приговоре следует указать основания их применения с приведением соответствующих мотивов.

Суд первой инстанции, назначая Н. дополнительное наказание в виде штрафа, не мотивировал своего решения, что повлекло исключение его из приговора судом кассационной инстанции.

Ошибочное исчисление судом первой инстанции срока

содержания лица под стражей повлекло изменение приговора

Приговором Мегионского городского суда М. осужден по п. «а» ч. 3 ст. 163, ч. 3 ст. 69 УК РФ к 8 годам лишения свободы со штрафом в размере 50 000 руб. с отбыванием наказания в колонии строгого режима. Срок отбытия наказания исчислен с 26.06.2015, зачтено время содержания под стражей с 03.02.2014 по 25.06.2015. В апелляционном порядке приговор оставлен без изменения.

В соответствии со ст. 297 УПК РФ приговор суда должен быть законным, обоснованным и справедливым. Согласно ч. 3 ст. 72 УК РФ время содержания лица под стражей до судебного разбирательства засчитывается в сроки лишения свободы. На основании п. 9 ч. 1 ст. 308 УПК РФ в резолютивной части приговора указывается решение о зачете предварительного содержания подсудимого под стражей до постановления приговора.

Эти требования закона при решении вопроса о зачете времени содержания М. под стражей до постановления приговора судом учтены не в полной мере. Из материалов уголовного дела следует, что в ходе предварительного расследования 03.02.2014 М. была избрана мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении, которая в связи с допущенными им нарушениями постановлением суда от 19.09.2014 была изменена на заключение под стражу. Таким образом, с 03.02.2014 по 18.09.2014 М. под стражей не содержался. Суд при постановлении приговора должен был зачесть в срок лишения свободы время содержания М. под стражей с 19.09.2014 по 25.09.2015 включительно. Зачет же этого времени с 03.02.2014 повлек неоправданное улучшение положения осужденного.

В соответствии со ст. 401.6 УПК РФ пересмотр в кассационном порядке приговора суда по основаниям, влекущим ухудшение положения осужденного, допускается в срок, не превышающий одного года со дня вступления его в законную силу, если в ходе судебного разбирательства были допущены повлиявшие на исход дела нарушения закона, искажающие саму суть правосудия и смысл судебного решения как акта правосудия. С учетом изложенных обстоятельств приговор в отношении М. в части зачета срока содержания под стражей изменен.

Из приговора исключено отягчающее обстоятельство -

совершение преступления в состоянии опьянения

Приговором Сургутского городского суда Д. осужден по п. «з» ч. 2 ст. 111 УК РФ к 4 годам 6 месяцам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима. Апелляционной инстанцией суда ХМАО-Югры приговор оставлен без изменения.

В соответствии с ч. 1.1 ст. 63 УК РФ судья (суд), назначающий наказание, в зависимости от характера и степени общественной опасности преступления, обстоятельств его совершения и личности виновного может признать отягчающим обстоятельством совершение преступления в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя, наркотических средств или других одурманивающих веществ.

При назначении наказания Д. суд признал в качестве смягчающего обстоятельства наличие на иждивении малолетних детей, отягчающим обстоятельством признано совершение преступления в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя, однако в описательно-мотивировочной части приговора не приведено убедительных мотивов, по которым он пришел к такому выводу. Суд не принял во внимание обстоятельства преступления, не мотивировал влияние состояния опьянения на поведение Д. при совершении преступления. Указанное нарушение закона является существенным, повлиявшим на исход дела. Поэтому признание его судом отягчающим обстоятельством кассационной инстанцией исключено из приговора, а наказание снижено.

По аналогичным основаниям президиумом суда округа изменен приговор Мегионского городского суда в отношении П., осужденного по ч. 1 ст. 166, ст. 70 УК РФ к лишению свободы, наказание снижено. В апелляционном порядке приговор не рассматривался. Помимо того, что суд первой инстанции не мотивировал в приговоре отягчающее обстоятельство, из описания преступного деяния, признанного доказанным, с которым согласился подсудимый (приговор постановлен в особом порядке судебного разбирательства), не указано, что П. находился в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя.

Уголовно-судебный отдел

прокуратуры ХМАО-Югры

Возврат к списку