Печать

ПЕРЕСМОТР СУДЕБНЫХ РЕШЕНИЙ

В АПЕЛЛЯЦИОННОМ ПОРЯДКЕ СУДОМ ОКРУГА

Обвинительный приговор отменен с прекращением уголовного дела по реабилитирующему основанию, в связи с отсутствием умысла обвиняемого

на хищение денежных средств

Судом ХМАО-Югры отменен обвинительный приговор Нижневартовского городского суда, уголовное дело в отношении К., обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч.3 ст.159 УК РФ, прекращено в связи с отсутствием в его действиях состава преступления.

Органом предварительного следствия К. обвинялся в том, что, являясь ведущим инженером по бурению ОАО «Варьеганнефтегаз», предоставил в комитет по кадровой и социальной политике предприятия заявления о выплате ему компенсации аренды жилья на основании подложных договоров аренды жилого помещения в период с 15.08.2013 по 15.07.2014 с арендной платой в размере 25 000 руб. и с 01.07.2014 по 01.07.2015 – 27 000 руб. в месяц. В результате незаконно получал ежемесячно компенсацию за наем жилого помещения в размере 22 000,56 руб., причинив ОАО «Варьеганнефтегаз» ущерб на общую сумму 330 008,04 руб.

Судебная коллегия не согласилась с тем, что сторона обвинения рассматривает действия К. как мошенничество.

В соответствие со ст.159 УК РФ мошенничество – это хищение чужого имущества или приобретение права на имущество путем обмана или злоупотребления доверием. При мошенничестве совершение преступления происходит только с прямым умыслом. То есть виновный должен понимать, что завладевает чужим имуществом, обманывая собственника, или вводя в заблуждение о каких-то обстоятельствах.

Как пояснял К. в судах первой и апелляционной инстанции, он в 2010 году устроился на работу в ОАО «Самотлорнефтегаз». Работа была вахтами: 15 дней вахта, потом столько же дней отдых. Проезд от места жительства к месту работы им не оплачивали, вместо этого предложили заключить договор аренды жилья в г. Нижневартовске. Он ни от кого не скрывал, что проживать в г. Нижневартовске не будет. Между вахтами он ездил в г. Тюмень, а поскольку проезд к семье не оплачивали, он рассматривал выплаты за аренду квартиры, как компенсацию за проезд. При переходе из ОАО «Самотлорнефтегаз» в ОАО «Варьеганнефтегаз» ему сказали, что все льготы сохранятся. На новом месте работы он также не скрывал, что ездит в г. Тюмень.

Судебная коллегия указала, что в данном случае в ОАО «Самотлорнефтегаз», из которого перешел К. в ОАО «Варьеганнефтегаз», была распространена практика выплат компенсации работникам за аренду жилья.

Причем, как пояснял К., и его показания в этой части не опровергнуты, руководство ОАО «Самотлорнефтегаз» не требовало проживания в арендуемых квартирах. Более того, из материалов уголовного дела следует, что К. не представлял в ОАО «Варьеганнефтегаз» первоначальный договор аренды, который был им заключен в период работы в ОАО «Самотлорнефтегаз». Этот договор был каким-то образом передан из ОАО «Самотлорнефтегаз» в ОАО «Варьеганнефтегаз».

В соответствии со ст. 302 УПК РФ обвинительный приговор не может быть построен на предположениях и постановляется лишь в случаях, когда виновность подсудимого подтверждается совокупностью исследованных доказательств.

К. понимал, что договор аренды квартиры является не соответствующим действительности, однако ни от кого не скрывал, что семья его проживает в г. Тюмени, и он между вахтами ездил к семье, расценивал оплату за аренду квартиры не как хищение, а как компенсацию за проезд к месту межвахтового отдыха.

При таких обстоятельствах, по мнению судебной коллегии, у К. отсутствовал умысел на хищение чужого имущества.

Кроме того, внутренними документами ОАО «Варьеганнефтегаз» предусмотрена выплата компенсации за аренду жилья, однако жилье должно находиться в г. Нижневартовске или г. Радужном в ХМАО-Югре. Однако данное положение не соответствует ст.27 Конституции РФ, в соответствии с которой «каждый, кто законно находится на территории Российской Федерации, имеет право свободно передвигаться, выбирать место пребывания и жительства».

В связи с этим судебная коллегия пришла к выводу, что уголовное дело в отношении К. подлежит прекращению, т.к. у него отсутствовал умысел на хищение чужого имущества.

Несоблюдение процедуры уголовного судопроизводства

повлекло отмену обвинительного приговора

Приговором Лангепасского городского суда Ч. осужден по ч. 4 ст. 111 УК РФ к лишению свободы.

Основанием для отмены или изменения приговора суда при рассмотрении уголовного дела в апелляционном порядке в соответствии с положениями ст. 389.15 УПК РФ являются существенные нарушения уголовного и (или) уголовно-процессуального закона, повлиявшие на исход дела.

Положения ст. 259 УПК РФ прямо закрепляют, что в ходе судебного заседания ведется протокол, в котором обязательно указываются: действия суда в том порядке, в каком они имели место в ходе судебного заседания; заявления, возражения и ходатайства участвующих в уголовном деле лиц; сведения о разъяснении участникам уголовного судопроизводства их прав, обязанностей и ответственности; подробное содержание показаний; вопросы, заданные допрашиваемым, и их ответы; результаты произведенных в судебном заседании осмотров и других действий по исследованию доказательств; обстоятельства, которые участники судебного разбирательства просят занести в протокол; основное содержание выступлений сторон в судебных прениях и последнего слова подсудимого.

Как усматривается из материалов уголовного дела в отношении Ч., протокол судебного заседания содержит только часть речи адвоката П. в прениях сторон, при этом отсутствуют сведения о репликах сторон и последнем слове подсудимого.

Указанное обстоятельство является существенным нарушением норм уголовно-процессуального закона, препятствующим вынесению законного и обоснованного решения.

С учетом того, что допущенные нарушения не могут быть устранены в апелляционном порядке, судебная коллегия отменила приговор и направила уголовное дело на новое судебное разбирательство.

Применение положений ст. 73 УК РФ при назначении осужденному

наказания признано необоснованным

Нижневартовским районным судом Р. осуждён по ч. 1 ст. 109 УК РФ к 6 месяцам исправительных работ с удержанием в доход государства 10% заработка с применением ст. 73 УК РФ условно с испытательным сроком 1 год.

Р. признан виновным в неосторожном причинении смерти несовершеннолетнему У.

Р. организовал и осуществлял в гараже деятельность по сбору, прессовке бумажных отходов (макулатуры) с использованием прессовочного станка «Пресс ПГП-15», к работе на котором по устному соглашению на возмездной основе привлек несовершеннолетнего У., 2000 года рождения. Осознавая, что У. не имеет допуска к работам на станке, а также достаточных навыков обращения с источником повышенной опасности, проявив преступную небрежность, оставил несовершеннолетнего без присмотра. У., нажав кнопку управления на станке, привел в движение прессовальную плиту для выполнения работ по прессовке картона, и, находясь в опасной зоне рабочего движения плиты, облокотился на нее руками и грудью, в результате чего его голову сжало между прессовальной плитой и верхней металлической рамой станка, что привело к причинению открытой черепно-мозговой травмы головы и смерти подростка.

Уголовное дело рассмотрено в особом порядке принятия судебного решения.

Апелляционная инстанция сочла убедительными доводы апелляционного представления государственного обвинителя помощника прокурора г. Покачи о несправедливости назначенного осужденному условного наказания.

В соответствии со ст. 60 УК РФ лицу, признанному виновным в совершении преступления, назначается справедливое наказание в пределах, предусмотренных соответствующей статьей Особенной части, и с учетом положений Общей части Уголовного кодекса РФ. При назначении наказания также учитываются характер, степень общественной опасности преступления и личность виновного, в том числе обстоятельства, смягчающие и отягчающие наказание.

Судом первой инстанции указанные требования закона выполнены не в полной мере.

Р. совершил неосторожное преступление небольшой тяжести. Определяя виновному вид и размер наказания, суд первой инстанции принял во внимание характер преступления, отсутствие отягчающих наказание обстоятельств и смягчающие обстоятельства: явку с повинной, способствование раскрытию и расследованию преступления, действия по заглаживанию причиненного вреда, наличие на иждивении малолетнего ребенка.

В тоже время, применяя положения ст. 73 УК РФ, суд первой инстанции не в полной мере учел обстоятельства совершенного преступления, результатом которого явилась смерть несовершеннолетнего, а также личность Р., характеризующегося удовлетворительно, однако общественно-полезной деятельностью не занимающегося, официального источника дохода не имеющего, фактически осуществлявшего предпринимательскую деятельность с использованием источника повышенной опасности в нарушение требований законодательства.

Исходя из вышеприведенных данных, апелляционная инстанция указала, что отсутствуют реальные основания полагать, что исправление осуждённого, а также достижение других целей наказания, предусмотренных ч. 2 с. 43 УК РФ, возможно без реального отбывания виновным исправительных работ. Вывод суда первой инстанции об условном наказании не соответствуют фактическим обстоятельствам дела и является несправедливым. В связи с этим из обжалуемого приговора при назначении Р. наказания исключено применение положений ст. 73 УК РФ.

Освобождение лица от уголовной ответственности за примирением сторон

признано необоснованным

Нижневартовским городским судом прекращено уголовное дело в отношении Ш., обвиняемого по п. «в» ч. 2 ст. 158 УК РФ, на основании ст. 25 УПК РФ за примирением сторон.

В соответствии с п. 9 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27.06.2013 № 19 «О применении судами законодательства, регламентирующего основания и порядок освобождения от уголовной ответственности», при разрешении вопроса об освобождении от уголовной ответственности судам следует также учитывать конкретные обстоятельства уголовного дела, включая особенности и число объектов преступного посягательства, их приоритет, наличие свободно выраженного волеизъявления потерпевшего, изменение степени общественной опасности лица, совершившего преступление, после заглаживания вреда и примирения с потерпевшим, личность совершившего преступление, обстоятельства, смягчающие и отягчающие наказание.

Согласно п. 10 указанного постановления, под заглаживанием вреда для целей ст. 76 УК РФ следует понимать возмещение ущерба, а также иные меры, направленные на восстановление нарушенных в результате преступления прав и законных интересов потерпевшего. Способы заглаживания вреда, которые должны носить законный характер и не ущемлять права третьих лиц, а также размер его возмещения определяются потерпевшим.

Как следует из протокола судебного заседания, потерпевшая В. заявила ходатайство о прекращении уголовного дела в отношении Ш. в связи с примирением сторон. Ш. поддержал ходатайство потерпевшей, однако не указал, каким образом он возместил ущерб В. и примирился с ней. При этом потерпевшая показала, что похищенный телефон ей вернул следователь, а Ш. перед ней извинился, претензий к нему она не имеет. Вместе с тем ей не вернули флэш-карту, похищенную вместе с телефоном, стоимость которой она оценивает в 700 рублей и желает, чтобы Ш., заработав деньги, возмести ей данный ущерб. На вопросы стороны обвинения потерпевшая В. пояснила, что материальный ущерб она не считает возмещенным, но она разговаривала с Ш., который пообещал отдать ей деньги.

По смыслу закона (п. 3 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27.06.2013 № 19) обещания, а также различного рода обязательства лица, совершившего преступление, загладить вред в будущем вне зависимости от наличия у него объективной возможности для их выполнения не являются обстоятельствами, дающими основание для освобождения этого лица от уголовной ответственности.

При таких обстоятельствах суд апелляционной инстанции согласился с доводами апелляционного представления государственного обвинителя о том, что причиненный преступлением вред не заглажен. Поскольку это является обязательным условием для прекращения уголовного дела за примирением сторон, принятое судом решение об освобождении Ш. от уголовной ответственности на основании ст. 76 УК РФ и ст. 25 УПК РФ является преждевременным и не соответствует требованиям закона. В связи с допущенными судом первой инстанции существенными процессуальными нарушениями постановление суда отменено, уголовное дело направлено на новое судебное разбирательство.

ПЕРЕСМОТР СУДЕБНЫХ РЕШЕНИЙ

В КАССАЦИОННОМ ПОРЯДКЕ

Приговор изменен в связи с неверной квалификацией

действий осужденного

Приговором Нижневартовского городского суда А.М. осужден по п.п. «а», «в», «г» ч. 2 ст. 163, п.п. «а», «в» ч. 2 ст. 163, ч. 3 ст. 69 УК РФ к 4 годам лишения свободы со штрафом в размере 40 000 руб. с отбыванием наказания в колонии общего режима.

А.М., в том числе, осужден за вымогательство имущества А.А., совершенное группой лиц по предварительному сговору, под угрозой применения насилия и с применением насилия к потерпевшему.

Преступление совершено в г. Нижневартовске совместно с Г.И. и Ш.В., осужденными в особом порядке судебного производства приговором суда, вступившим в законную силу.

Согласно ч. 4 ст. 302 УПК РФ обвинительный приговор не может быть основан на предположениях и постановляется лишь при условии, что в ходе судебного разбирательства виновность подсудимого в совершении преступления подтверждена совокупностью исследованных судом доказательств.

Как следует из приговора, при описании преступного деяния, признанного доказанным, в июле 2014 года в г. Нижневартовске А.М. по предварительному сговору с Г.И. и Ш.В. неоднократно незаконно требовали от А.А. передать им денежные средства в качестве возмещения вымышленных долговых обязательств, угрожая при этом применением насилия, а Ш.В., кроме того, нанес А.А. два удара кулаком по лицу, причинив тому физическую боль. Введенный в заблуждение относительно происхождения долговых обязательств А.А., реально опасаясь осуществления угроз, вынужден был согласиться с незаконными требованиями А.М., Г.И. и Ш.В., действовавших согласно распределенным ролям в составе группы лиц по предварительному сговору, в результате чего они завладели денежными средствами А.А. на общую сумму 110 000 руб., причинив потерпевшему материальный ущерб.

Вместе с тем из установленных судом обстоятельств следует, что физическое насилие А.М. к А.А. не применял и в момент нанесения потерпевшему ударов на месте преступления отсутствовал.

Доказательств, свидетельствующих о наличии у А.М., Г.И. и Ш.В. предварительного сговора на совершение преступления с применением насилия в отношении А.А. в ходе предварительного и судебного следствия не установлено. Из показаний Г.И. и Ш.В. также не следует, что между ними и А.М. была договоренность по поводу вымогательства денег у потерпевшего с применением насилия к последнему.

В связи с этим данный квалифицирующий признак, предусмотренный п. «в» ч. 2 ст. 163 УК РФ, президиумом суда округа из осуждения А.М. исключен, наказание снижено.

Приговор изменен по кассационному представлению в связи с необоснованным признанием в действиях осужденного рецидива преступлений и неверным определением режима отбывания наказания

Приговором Березовского районного суда В. осужден по ч. 3 ст. 30, ч. 1 ст. 105 УК РФ к 7 годам лишения свободы с отбыванием наказания в колонии особого режима.

В. признан виновным в покушении на убийство М. При назначении наказания суд установил в действиях В. в качестве отягчающего обстоятельства рецидив преступлений, который в соответствии с п. «б» ч. 3 ст. 18 УК РФ признал особо опасным, исходя из того, что ранее он дважды был судим за совершение тяжких преступлений к реальному лишению свободы по приговорам от 16.12.2009 и 08.11.2010.

Между тем судом не учтено, что от наказания, назначенного по этим приговорам, В. был освобожден. В связи с чем указанные судимости не образуют в его действиях рецидива преступлений. Ошибочный вывод суда о наличии в действиях В. особо опасного рецидива преступлений повлиял на назначение ему более строгого вида исправительного учреждения. В соответствии с п. «в» ч. 1 ст. 58 УК РФ отбывание наказания В. следовало назначить в исправительной колонии строгого режима.

При таких обстоятельствах кассационной инстанцией из приговора исключено указание суда о наличии судимостей и отягчающего обстоятельства – рецидива преступлений, наказание снижено.

Неправильное применение уголовного закона при назначении наказания повлекло изменение приговора

Приговором Няганского городского суда К. осужден по ч. 3 ст. 30, п. «г» ч. 4 ст. 228.1, ч. 1 ст. 231 УК РФ, на основании ч. 3 ст. 69 УК РФ, к 12 годам лишения свободы со штрафом 15 000 рублей с отбыванием наказания в колонии строгого режима. Апелляционным определением приговор оставлен без изменения.

К. осужден за совершение преступления небольшой тяжести (ч. 1 ст. 231 УК РФ) и за покушение на особо тяжкое преступление (ч. 3 ст. 30, п. «г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ).

При этом наказание ему по совокупности преступлений судом назначено по правилам ч. 3 ст. 69 УК РФ, предусматривающей назначение окончательного наказания путем частичного или полного сложения при совершении преступлений, каждое из которых является тяжким или особо тяжким.

Вместе с тем в соответствии с ч.2 ст.69 УК РФ, если все преступления, совершенные по совокупности, являются преступлениями небольшой или средней тяжести, либо приготовлением к тяжкому или особо тяжкому преступлению, либо покушением на тяжкое или особо тяжкое преступление, окончательное наказание назначается путем поглощения менее строгого наказания более строгим либо путем частичного или полного сложения назначенных наказаний.

В силу указанных требований закона суду следовало применить положения ч. 2 ст. 69 УК РФ. Допущенное нарушение уголовного закона является существенным, повлиявшим на исход дела.

В связи с этим кассационная инстанция сочла необходимым судебные решения изменить и назначить наказание К. на основании ч. 2 ст. 69 УК РФ путем поглощения менее строгого наказания более строгим.

Неправильное применение уголовного закона явилось причиной снижения назначенного осужденному наказания

Приговором Нефтеюганского городского суда Х. осужден по п. «г» ч. 3 ст. 228.1 УК РФ к 9 годам лишения свободы, ч.1 ст.30, п. «г» ч. 3 ст.228.1 УК РФ - к 8 годам лишения свободы, на основании ч. 3 ст. 69 УК РФ – к 12 годам лишения свободы с отбыванием наказания в колонии строгого режима. Определением судебной коллегии приговор изменен, смягчающим обстоятельством признано активное способствование раскрытию преступления, наказание по п. «г» ч. 3 ст. 228.1 УК РФ снижено до 8 лет 6 месяцев лишения свободы, по ч. 3 ст. 69 УК РФ – до 11 лет 6 месяцев лишения свободы. В остальном приговор оставлен без изменения.

Согласно ч. 2 ст. 66 УК РФ срок или размер наказания за приготовление к преступлению не может превышать половины максимального срока или размера наиболее строгого вида наказания, предусмотренного соответствующей статьей Особенной части УК РФ за оконченное преступление.

В соответствии с ч. 1 ст. 62 УК РФ при наличии смягчающих обстоятельств, предусмотренных п.п. «и» и (или) «к» ч. 1 ст. 61 УК РФ, и отсутствии отягчающих обстоятельств срок или размер наказания не могут превышать двух третей максимального срока или размера наиболее строгого вида наказания, предусмотренного соответствующей статьей Особенной части УК РФ.

Данные требования закона по настоящему уголовному делу выполнены не были.

Судебная коллегия при пересмотре постановленного в отношении Х. приговора признала смягчающим обстоятельством активное способствование раскрытию преступления, т.е. обстоятельство, предусмотренное п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ (отягчающих обстоятельств судом первой инстанции не установлено), однако вопрос о применении положений ч. 1 ст. 62 УК РФ к преступлению, предусмотренному ч. 1 ст. 30, п. «г» ч. 3 ст. 228.1 УК РФ, за совершение которого Х. также осужден, не рассмотрела и оставила без внимания тот факт, что с учетом положений ч. 2 ст. 66 УК РФ и ч. 1 ст. 62 УК РФ наказание за данное преступление не могло превышать 6 лет 8 месяцев лишения свободы (санкция ч. 3 ст. 228.1 УК РФ в редакции Федерального закона от 19.05.2010 № 87-ФЗ, по которой осужден Х., предусматривала лишение свободы от 8 до 20 лет, ½ и 2/3 от 20 лет это 6 лет 8 месяцев лишения свободы).

В связи с этим назначенное Х. по ч. 1 ст. 30, п. «г» ч. 3 ст. 228.1 УК РФ наказание президиумом суда округа снижено, в том числе, с учетом установленных у осужденного иных смягчающих обстоятельств - наличия на его иждивении малолетних детей и частичного признания вины - до 6 лет 6 месяцев лишения свободы, по ч. 3 ст. 69 УК РФ – до 10 лет лишения свободы.

Приговор в части осуждения отменен с признанием права лица на реабилитацию, в связи с установлением в действиях сотрудников правоохранительных органов по проведению неоднократных проверочных закупок признаков провокации

Приговором Пыть-Яхского городского суда Г. осуждена по п. «г» ч. 3 ст. 228.1 УК РФ (2 преступления) к 9 годам лишения свободы со штрафом в размере 50 000 рублей за каждое, по ч. 3 ст. 30, п. «б» ч. 2 ст. 228.1 (2 преступления) - к 6 годам лишения свободы со штрафом в размере 30 000 рублей за каждое, ч. 3 ст. 30, ч. 1 ст. 228.1 УК РФ - к 4 годам лишения свободы, ч. 1 ст. 30, п. «г» ч. 3 ст. 228.1 УК РФ - к 8 годам лишения свободы. На основании ч. 3 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения наказаний назначено 11 лет лишения свободы со штрафом 100 000 рублей с отбыванием наказания в колонии общего режима. Определением судебной коллегии по уголовным делам суда ХМАО-Югры приговор оставлен без изменения.

Постановлением судьи Верховного Суда Российской Федерации от 12.05.2016 кассационная жалоба осужденной передана для рассмотрения президиума суда округа.

Г. осуждена за то, что 18.09.2006 сбыла М.Д. за 2 000 руб. 3, 547 гр. героина. Затем 17.10.2006 сбыла М.Н. 17,521 гр. героина, который последняя выдала сотрудникам полиции. Кроме того, 13.11.2006, 15.11.2006 и 22.11.2016 Г. сбыла героин М.Д. в рамках оперативно-розыскных мероприятий «проверочная закупка».

В соответствии со ст. 2 Федерального закона «Об оперативно-розыскной деятельности» задачами оперативно-розыскной деятель-ности являются выявление, предупреждение, пресечение и раскрытие преступлений, а также выявление и установление лиц, их подготавливающих, совершающих или совершивших.

Из материалов уголовного дела следует, что для получения доказательств сбыта Г. наркотических средств сотрудниками УФСКН была использована помощь М.Д., действовавшего в рамках проводимых оперативных мероприятий.

При этом 13.11.2006 оперативное мероприятие в отношении Г. проводилось на основании имевшихся у сотрудников УФСКН сведений, полученных от М.Д., о том, что неустановленная женщина по имени Света, проживающая в г. Пыть-Яхе, занимается сбытом наркотиков. Указанное обстоятельство подтверждено постановлением о проведении оперативно-розыскного мероприятия «проверочная закупка» от 13.11.2006 в отношении неустановленной женщины по имени Света. После проведения данной проверочной закупки, в ходе которой выявлен факт сбыта Г. героина массой 0,755 гр. М.Д., 15 и 22 ноября 2006 года сотрудниками правоохранительных органов вновь проведены аналогичные мероприятия в отношении Г. с участием того же лица М.Д.

Таким образом, действия оперативных сотрудников не были вызваны необходимостью, поскольку проверочные закупки проводились в отношении одного и того же лица, не обусловлены целями выявления канала поступления наркотических средств Г., а также установления иных лиц, причастных к незаконному обороту наркотиков, что подтверждается постановлениями о проведении проверочных закупок, в которых не указана цель их проведения.

То есть сотрудники УФСКН при подтверждении информации о сбыте Г. наркотических средств уже при проведении в отношении нее первой проверочной закупки имели возможность задержать ее и пресечь незаконные действия, однако не сделали этого. В соответствии со ст. 75 УПК РФ доказательства, полученные с нарушением требований закона, являются недопустимыми, не имеют юридической силы и не могут быть положены в основу обвинения.

Кроме того, при назначении Г. дополнительного наказания в виде штрафа суд в нарушение требований ст. 60 УК РФ не мотивировал свое решение в приговоре.

Кассационной инстанцией судебные решения в отношении Г. в части осуждения по ч. 3 ст. 30, ч. 1 ст. 228.1 УК РФ и ч. 3 ст. 30, п. «б» ч. 2 ст. 228.1 УК РФ (покушения на незаконный сбыт наркотических средств 15 ноября и 22 ноября 2006 года) отменены, уголовное дело в этой части прекращено на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ за отсутствием в деянии состава преступления, за Г. признано право на частичную реабилитацию. Этот же приговор в отношении Г. изменен, исключено назначение дополнительного наказания в виде штрафа за каждое преступление и по их совокупности в размере 100 000 руб. и указание суда о его самостоятельном исполнении, на основании ч. 3 ст. 69 УК РФ наказание снижено до 10 лет 8 месяцев лишения свободы.

Нарушение права на защиту явилось причиной отмены решения суда апелляционной инстанции

Приговором Нижневартовского городского суда А. осужден по ч.1 ст.105 УК РФ к 8 годам лишения свободы с отбыванием наказания в колонии особого режима. Апелляционным определением суда ХМАО-Югры приговор оставлен без изменения.

В силу п. 16 ч. 4 ст. 47 УПК РФ обвиняемый вправе участвовать в судебном разбирательстве уголовного дела в судах первой, второй, кассационной и надзорной инстанций.

В соответствии со ст. 389.12 УПК РФ в судебном заседании апелляционной инстанции обязательно участие осужденного, если данное лицо ходатайствует о своем участии в судебном заседании. Осужденному, содержащемуся под стражей и заявившему о своем желании присутствовать при рассмотрении жалобы, по решению суда обеспечивается право участвовать в судебном заседании непосредственно либо путем использования систем видеоконференц-связи.

Согласно положениям ч.3 ст.389.6 УПК РФ, если осужденный заявляет ходатайство об участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции, об этом указывается в его жалобе. На основании ч. 4 ст. 389.8 УПК РФ дополнительная апелляционная жалоба подлежит рассмотрению, если она поступила в суд апелляционной инстанции не позднее, чем за 5 суток.

Указанные требования закона судом апелляционной инстанции не соблюдены.

Как следует из материалов дела, в дополнительной апелляционной жалобе А. указал о своем желании присутствовать в судебном заседании. Эта жалоба поступила в суд ХМАО-Югры 25.09.2014.

Вместе с тем 01.10.2014 уголовное дело в отношении А. было рассмотрено апелляционной инстанцией в отсутствие осужденного. При этом суд апелляционной инстанции, располагая дополнительной апелляционной жалобой, указав в своем определении, что осужденный приводит в ней аналогичные доводы, оставил без внимания выраженное в ней желание осужденного А. об участии в судебном разбирательстве. Мер к вызову осужденного, отбывающего наказание, судом принято не было.

Таким образом, суд апелляционной инстанции в нарушение требований ч. 1 ст. 389.12 УПК РФ лишил осужденного А. возможности непосредственного участия в судебном разбирательстве и доведения до сведения суда своей позиции по рассматриваемому делу, что является существенным нарушением закона уголовно-процессуального закона.

Кассационное инстанцией апелляционное определение отменено, уголовное дело направлено на новое апелляционное рассмотрение.

Производство по уголовному делу возобновлено ввиду иных новых обстоятельств, неизвестных суду при вынесении приговора

Приговором Сургутского городского суда Н. осужден по ч. 1 ст. 166 УК РФ к штрафу в размере 10 000 рублей. В апелляционном и кассационном порядке приговор не обжаловался.

Н. признан виновным и осужден за неправомерное завладение без цели хищения автомобилем П., совершенное 23.07.2014 в г. Сургуте. Приговор постановлен в особом порядке уголовного судопроизводства при согласии обвиняемого с предъявленным обвинением.

В ходе предварительного расследования и судебного следствия личность Н. была установлена с его слов на основании представленной им копии паспорта на имя Н. и справки формы Ф-1.

В мае 2015 года в прокуратуру г. Сургута поступило обращение Н., из которого следует, что приговором Сургутского городского суда он признан виновным в преступлении, совершенном иным лицом – его дядей К., осужденным по его анкетным данным.

Аналогичное заявление поступило от К., в котором он сообщил о том, что летом 2014 года совершил угон автомобиля ВАЗ-2109, на момент задержания сотрудниками полиции представился Н.

Постановлением и.о. прокурора г. Сургута от 08.07.2015 возбуждено производство ввиду новых обстоятельств, материал проверки направлен для расследования руководителю следственного органа.

При расследовании указанных обстоятельств органом расследования подтверждено, что приговором Сургутского городского суда фактически осужден К., предъявивший документы Н.

Полученные данные указывали на то, что в результате досудебного и судебного производства по уголовному делу было привлечено к уголовной ответственности лицо, личность которого не была установлена надлежащим образом.

Вышеизложенные обстоятельства относятся к иным новым обстоятельствам, предусмотренным п. 3 ч. 4 ст. 413 УПК РФ, и являются основанием для отмены приговора.

В силу ч. 1 ст. 414 УПК РФ пересмотр обвинительного приговора ввиду новых или вновь открывшихся обстоятельств в пользу осужденного никакими сроками не ограничен.

При таких обстоятельствах, президиумом суда ХМАО-Югры по заключению прокуратуры округа приговор отменен, производство по делу возобновлено, уголовное дело возвращено прокурору г. Сургута в соответствии с п.1.1 ст. 418 УПК РФ для устранения нарушений уголовно-процессуального закона, допущенных в ходе досудебного производства.

Уголовно-судебный отдел

прокуратуры ХМАО-Югры

Возврат к списку