Печать

1. Судебная практика по делам о выселении

Поскольку «балок» не относится к объектам капитального строительства, он не может быть признан самовольной постройкой и являться предметом договора социального найма.

М. и члены ее семьи обратились в суд с иском к администрации г. Мегиона о признании права пользования «балком» на условиях социального найма. Администрация г. Мегиона подала встречный иск о признании спорного строения самовольной постройкой и выселении без предоставления другого жилого помещения.

Судом первой инстанции иск М. удовлетворен, во встречном исковом требовании отказано. Судебной коллегией по гражданским делам суда ХМАО-Югры решение Мегионского городского суда отменено в части признания за истцами по первоначальному иску право пользования строением на условиях социального найма. В остальной части решение оставлено без изменения.

Общеизвестным является факт, что в период строительства городов в Ханты-Мансийском автономном округе – Югре предприятиями для временного проживания рабочих возводились балочные городки, в которых с согласия органа местного самоуправления осуществлялась регистрация граждан. Данные строения не имели статуса жилых помещений, на вселение в них ордера установленного образца не выдавались, договоры найма не заключались.

Поскольку жилищным законодательством «балки» не отнесены к жилым помещениям, пригодным для постоянного проживания, у администрации г. Мегиона не возникли обязательства по приему спорного «балка» в муниципальную собственность, заключению договора социального найма. Факт регистрации по месту жительства, оплата коммунальных услуг правового значения для рассматриваемого спора не имеет.

Кроме того, по смыслу ст. 222 ГК РФ предметом самовольной постройки являются объекты капитального строительства, прочно связанные с землей. Однако «балок» является движимым имуществом, предназначенным для временного проживания граждан. Материалы дела также не содержат доказательств возведения кем-либо из ответчиков по встречному иску спорного объекта, что также не позволяет его квалифицировать как самовольную постройку, подлежащую сносу.

По спорам о признании утратившим право пользования жилым помещением, приобретенным в результате возмездной сделки в период брака, действует презумпция совместной собственности на имущество супругов, если брачным договором не установлено иное.

Решением Сургутского городского суда удовлетворен иск П.Е. о признании П.В. утратившим право пользования жилым помещением.

По апелляционному представлению прокурора г. Сургута указанное решение отменено решение, в удовлетворении иска П.Е. отказано.

В судебном заседании истица пояснила, что спорная квартира приобретена ею по договору купли-продажи в период брака с ответчиком, который еще в 2002 году добровольно освободил жилое помещение и больше туда не вселялся. Брак между сторонами прекращен.

Ответчик в суд не явился, о рассмотрении дела не извещен, его интересы представлял адвокат, назначенный судом в порядке ст. 50 ГПК РФ.

Положениями ст. 33 и ч. 1 ст.34 СК РФ и ст. 256 ГК РФ установлена презумпция совместной собственности супругов на имущество, нажитое в период брака. С учётом изложенного, пока не доказано обратное, квартира, независимо от того, что при её приобретении в 2000 году она была оформлена на П.Е., принадлежит не только ей, но и ответчику.

Суд первой инстанции необоснованно применил к спорным правоотношениям трёхлетний срок исковой давности исходя из того, что ответчик в течение данного срока имел возможность реализовать своё право на спорное жилое помещение.

Судебная коллегия с данным выводом не согласилась, поскольку трехлетний срок исковой давности для требований о разделе имущества, являющегося общей совместной собственностью супругов, брак которых расторгнут, следует исчислять со дня, когда супруг узнал или должен был узнать о нарушении своего права на общее имущество, а не со времени прекращения брака.

Поскольку предметом настоящего иска раздел спорной квартиры не является, обстоятельства, связанные со сроком исковой давности, правового значения для разрешения спора не имеют.

Переселение нанимателя из одной комнаты общежития в другую не влечет за собой прекращение ранее действовавшего договора найма жилого помещения.

Решением Нижневартовского городского суда удовлетворен иск ООО «Жилтранс» о выселении пенсионерки из жилого помещения.

Судебная коллегия по гражданским делам суда Ханты – Мансийского автономного округа – Югры удовлетворила апелляционное представление прокурора г. Нижневартовска, отменив решение о выселении.

Установлено, что ответчице как работнику государственного предприятия в 1989 году на основании ордера была предоставлена для проживания комната в общежитии.

В 1999 году здание общежития по договору купли-продажи было передано в собственность ООО «Жилтранс», по инициативе которого в 2006 году ответчица была переселена в другую комнату общежития на условиях договора коммерческого найма, срок действия которого истек.

Суд апелляционной инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что смена гражданином жилого помещения в общежитии, в результате которой ранее занимаемое им жилое помещение заменяется на другое, не влечет за собой прекращение действия прежнего договора, так как фактические действия не свидетельствуют о предоставлении жилого помещения впервые.

Здание общежития незаконно включено в состав имущества приватизируемого предприятия, подлежало передаче в муниципальную собственность, в связи с чем, у ответчицы, вселенной в общежитие до приватизации, возникло право на занятие спорной комнаты на условиях социального найма.

2. Судебная практика по делам о восстановлении на работе

При удовлетворении иска о восстановлении на работе проценты за нарушение срока выплаты среднего заработка за время вынужденного прогула взысканию не подлежат, поскольку обязанность по выплате среднего заработка возникает у работодателя лишь на основании решения суда.

Решением Мегионского городского суда отказано в удовлетворении исковых требований Р. к БУ «Мегионская городская больница № 1» о восстановлении на работе.

Истец работал у ответчика как по основному трудовому договору, так и по трудовому договору по совместительству, был уволен из БУ «Мегионская городская больница № 1» по п.5 ч.1 ст. 81 ТК РФ за неоднократное неисполнение без уважительных причин трудовых обязанностей.

Однако, как установлено в суде апелляционной инстанции Р. допустил нарушение трудовых обязанностей именно по основному трудовому договору, что подтверждается выписками из графика и табеля учета рабочего времени. При таких обстоятельствах решение Мегионского городского суда отменено, Р. восстановлен на работе по внутреннему совместительству, с работодателя взыскан средний заработок за время вынужденного прогула.

Кроме того, судебной коллегией с ответчика взыскана денежная компенсация за нарушение сроков выплаты среднего заработка за время вынужденного прогула. Президиум суда ХМАО-Югры с таким выводом не согласился, в этой части апелляционное определение отменил, поскольку оно основано на неправильном применении норм материального права.

Начисляя проценты за нарушение срока выплаты на сумму материального ущерба, причиненного в результате незаконного лишения возможности трудится, суд апелляционной инстанции не учел, что применение ст. 236 ТК РФ в данном случае является по существу возложением двойной ответственности на ответчика.

Обязанность работодателя по выплате среднего заработка в соответствии со ст. 234 ТК РФ возникла на основании судебного решения, его установившего, поэтому возложение на бюджетное учреждение данного вида материальной ответственности с взысканием процентов за нарушение срока выплаты указанных сумм не основано на законе.

В остальной части апелляционное определение оставлено без изменения.

Независимо от даты, указанной в срочном трудовом договоре, сроком его окончания будет являться выход основного работника на работу.

Ф. обратилась в суд с иском к муниципальному бюджетному учреждению «Центр молодежных инициатив» о восстановлении на работе, взыскании средней заработной платы за время вынужденного прогула, денежной компенсации морального вреда.

Решением Нефтеюганского районного суда исковые требования Ф. удовлетворены.

Как установлено судом и следует из материалов дела, истица работала у ответчика по срочному трудовому договору на период отпуска по уходу за ребенком основного сотрудника К. Ответчик известил Ф. о расторжении трудового договора в связи с досрочным прерыванием отпуска основным работником, после чего Ф. уволена по ч. 2 ст. 77 ТК РФ.

Разрешая спор, суд первой инстанции посчитал, что в нарушение ст. 56 ГПК РФ ответчик не представил доказательств того, что К. 16.12.2015 приступила к выполнению трудовых обязанностей, при этом отпуск по беременности и родам был ей предоставлен до 13.04.2016.

Судебная коллегия не согласилась с выводами суда, отменив решение и отказав в удовлетворении исковых требований в полном объеме.

Выводы суда первой инстанции о том, что К. фактически не вышла на работу, так как не прервала больничный по беременности и родам, с учетом ее состояния здоровья (беременности) не имела намерения выходить на работу, признаны судебной коллегией ошибочными. В заявлении о выходе на работу от 01.12.2015 К. указывает, что не возражает против перерасчета пособия по беременности и родам. Отсутствие перерасчета указывает на ненадлежащее исполнение ответчиком своих обязанностей в этой части.

В судебном заседании К. также подтвердила, что имела намерение поработать перед рождением ребенка, однако, выйдя на работу, поняла, что переоценила свои возможности и вновь ушла в отпуск по беременности и родам.

Поскольку точное время выхода основного работника на работу определить не всегда представляется возможным, сроком окончания трудового договора будет являться выход основного работника на работу в любое время. Определяющим в срочном договоре является не конкретная дата окончания срока, а событие, явившееся основанием заключения данного договора - нахождение конкретного штатного работника в отпуске по уходу за ребенком.

3. Судебная практика по делам о признании гражданина безвестно отсутствующим

Юридически значимым обстоятельством для разрешения требований о признании гражданина безвестно отсутствующим является не просто установление факта отсутствия гражданина в месте его жительства, а факта отсутствия сведений о месте его пребывания в течение года в месте его жительства.

Решением Когалымского городского суда Х. признан безвестно отсутствующим.

Заявитель в апелляционной жалобе указала, что в резолютивной части решения не отражено, с какой именно даты Х. должен быть признан безвестно отсутствующим. В остальной части решение не оспаривала.

Суд апелляционной инстанции, выйдя за пределы доводов апеллянта, проверил судебное постановление в полном объеме и пришел к выводу о его незаконности.

Отменяя решение суда первой инстанции, судебная коллегия основывалась на имеющихся в материалах дела документах, из которых следует, что Х. выехал за пределы Российской Федерации и принимает участие в боевых действиях в Сирийской Арабской Республике. В отношении него возбуждено уголовное дело по ч.2 ст. 208 УК РФ, он объявлен в международный розыск.

Наличие сведений о месте пребывания Х. в силу ст. 42 ГК РФ исключает возможность признания его безвестно отсутствующим.

4. Судебная практика по делам об установлении административного надзора

Участие в судебном заседании лица, в отношении которого решается вопрос об установлении, продлении административного надзора или о дополнении административных ограничений, является обязательным.

По апелляционному представлению прокурора Кондинского района отменено решение Кондинского районного суда о продлении срока административного надзора и дополнении установленных ранее ограничений.

Дело судом первой инстанции было рассмотрено в порядке упрощенного (письменного) производства в соответствии с главой 33 КАС РФ.

Между тем, в силу ч. 4 ст. 272 КАС РФ участие в судебном заседании лица, в отношении которого решается вопрос об установлении, продлении административного надзора или о дополнении административных ограничений, является обязательным.

Следовательно, для рассмотрения данной категории дел в порядке упрощенного (письменного) производства установлен законодательный запрет. Существенное нарушение процессуальных требований послужило основанием для отмены судебного акта.

Досрочное прекращение административного надзора не влечет за собой пересмотр по новым или вновь открывшимся обстоятельствам вступившего в законную силу решения суда, на основании которого был установлен административный надзор.

Суд апелляционной инстанции отменил решение Радужнинского городского суда, удовлетворив административный иск Р. о прекращении установленных в отношении него административного надзора и административных ограничений.

В соответствии с материалами дела, решением Радужнинского городского суда от 22.06.2015 в отношении Р. установлен административный надзор, в связи с наличием судимости за совершение преступления при опасном рецидиве. Однако 25.12.2015 приговор суда приведен в соответствие, в связи с изменением уголовного закона, отягчающее наказание обстоятельство в виде опасного рецидива исключено.

Суд первой инстанции, отказывая в удовлетворении требований о прекращении административного надзора, пришел к выводу о том, что требования административного истца сводятся к пересмотру по новым или вновь открывшимся обстоятельствам решения Радужнинского городского суда от 22.06.2015 об установлении административного надзора, что в силу ст. 345, 346 КАС РФ не относится к полномочиям суда первой инстанции.

Судебная коллегия по гражданским делам суда ХМАО-Югры с таким выводом не согласилась, поскольку в соответствии с п. 1 ст. 10 Федерального закона от 06.04.2011 № 64-ФЗ «Об административном надзоре за лицами, освобожденными из мест лишения свободы» лицо вправе обратиться в суд с заявлением о досрочном прекращении административного надзора.

Досрочное прекращение административного надзора не влечет за собой пересмотр вступившего в законную силу судебного акта, а прекращает установленную этим актом обязанность, возложенную на поднадзорное лицо.

Перечень административных ограничений, которые могут быть применены к поднадзорному лицу, является исчерпывающим.

ОМВД России по г. Мегиону обратилось в суд с заявлением об установлении административного надзора и административных ограничений в отношении П.

Решением Мегионского городского суда административный иск удовлетворен. В отношении П. в числе прочих административных ограничений судом установлена обязанность трудоустроиться в течение одного месяца со дня вступления решения суда в законную силу и работать на протяжении всего срока административного надзора.

Однако такой вид административного ограничения ст. 4 Федерального закона «Об административном надзоре за лицами, освобожденными из мест лишения свободы» не предусмотрен.

Кроме того пункты 1 и 2 ст. 37 Конституции Российской Федерации устанавливают запрет на принудительный труд, когда каждый имеет право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию.

При таких обстоятельствах решение суда первой инстанции на основании апелляционного представления прокурора изменено, из резолютивной части судебного постановления исключено не предусмотренное законом административное ограничение.

5. Судебная практика по делам, связанным с возмещением вреда здоровью

Если гражданин в результате причиненного вреда его здоровью полностью освобождается от работы, утрата им трудоспособности на весь этот период предполагается.

П. обратился в суд с иском к ООО «Элемент - Трейд» о взыскании утраченного заработка и компенсации морального вреда, мотивируя требования тем, что он поскользнулся на неочищенном от льда и снега крыльце магазина «Монетка», принадлежащего ответчику, в результате чего сломал ногу, был временно нетрудоспособен, утратил заработок.

Решением Пыть-Яхского городского суда, оставленным без изменения апелляционным определением судебной коллегией по гражданским делам суда ХМАО-Югры, иск П. удовлетворен частично. В пользу истца взыскана компенсация морального вреда, штраф и расходы на оплату услуг представителя.

В части требований о взыскании утраченного заработка истцу отказано в связи с тем, что им не было заявлено ходатайство о назначении экспертизы, а суд не вправе самостоятельно определить степень утраты профессиональной трудоспособности. Кроме того, П. не доказал факт нахождения в период получения травмы в трудовых отношениях, не представил сведения о произведенных в его пользу обязательных выплатах в период временной нетрудоспособности.

Президиум суда ХМАО-Югры с такими выводами судов первой и апелляционной инстанции не согласился.

Для установления степени утраты нетрудоспособности потерпевшего заключение медицинской экспертизы не требовалось, поскольку в силу ст.ст. 7 и 8 Федерального закона «Об основах обязательного социального страхования» при временной нетрудоспособности гражданин полностью освобождается от работы и поэтому, в данном случае, утрата им трудоспособности на весь этот период предполагается.

Согласно разъяснениям Верховного суда Российской Федерации, содержащимся в постановлении Пленума от 26.01.2010 № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», в случае, когда потерпевший на момент причинения вреда не работал, по его желанию учитывается заработок до увольнения либо обычный размер вознаграждения работника его квалификации в данной местности.

В силу ч. 4 ст. 1086 ГК РФ рассчитанный среднемесячный заработок не может быть менее установленной в соответствии с законом величины прожиточного минимума трудоспособного населения в целом по Российской Федерации.

Суд при разрешении спора не учел, что материалах дела имеются справки формы 2-НДФЛ о доходах истца по месту работы.

Поскольку вопрос о размере утраченного заработка не разрешался, суд не предложил истцу представить дополнительные доказательства, в этой части Президиум суда ХМАО-Югры судебные постановления отменил, направив дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

6. Судебная практика Верховного суда Российской Федерации

Конкурсный управляющий, осуществляя права и обязанности работодателя в период конкурсного производства, вправе увольнять работников организации-должника в порядке и на условиях, которые предусмотрены трудовым законодательством.

А. обратилась в суд с иском к банку о восстановлении на работе, указав, что решением арбитражного суда ответчик признан банкротом, в отношении него открыто конкурсное производство. Функции конкурсного управляющего банком возложены на Государственную корпорацию «Агентство по страхованию вкладов». Приказом представителя конкурсного управляющего банка А. уволена с работы в соответствии с п. 1 ч. 1 ст. 81 ТК РФ в связи с ликвидацией организации.

Истец полагала увольнение незаконным, поскольку ликвидация юридического лица считается завершенной, а юридическое лицо – прекратившим существование после внесения об этом записи в единый государственный реестр юридических лиц. Вместе с тем определение о завершении конкурсного производства в отношении работодателя арбитражным судом не выносилось, из государственного реестра юридических лиц банк не исключен.

Решением суда первой инстанции, оставленным без изменения определением суда апелляционной инстанции, иск удовлетворен частично. А. восстановлена в должности, с банка в пользу А. взыскана компенсация морального вреда. В удовлетворении остальной части исковых требований отказано.

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации в кассационном порядке признала, что при рассмотрении данного дела судами первой и апелляционной инстанций были допущены существенные нарушения норм материального права, которые выразились в следующем.

В соответствии с п. 1 ч. 1 ст. 81 ТК РФ трудовой договор может быть расторгнут работодателем в случае ликвидации организации либо прекращения деятельности индивидуальным предпринимателем.

Приказом Банка России от 20.11.2013 у ответчика с 20.11.2013 отозвана лицензия на осуществление банковских операций, в связи с чем осуществление банковской деятельности прекращено.

Согласно ч. 7 ст. 20 Федерального закона от 02.12.1990 № 395-I «О банках и банковской деятельности» после отзыва у кредитной организации лицензии на осуществление банковских операций кредитная организация должна быть ликвидирована в соответствии с требованиями этого Федерального закона, а в случае признания ее банкротом – в соответствии с требованиями Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве) кредитных организаций».

В соответствии с п. 1 ст. 50.21 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве) кредитных организаций» конкурсный управляющий осуществляет полномочия руководителя кредитной организации и иных органов управления кредитной организации в пределах, порядке и на условиях, которые установлены данным Федеральным законом.

При этом, конкурсный управляющий обязан уведомить работников кредитной организации о предстоящем увольнении не позднее одного месяца со дня введения конкурсного производства. Конкурсный управляющий вправе увольнять работников кредитной организации, в том числе руководителя кредитной организации, изменять условия трудовых договоров, переводить работников на другую работу в порядке и на условиях, которые установлены федеральным законом.

Из содержания приведенных выше норм законодательства следует, что после отзыва у кредитной организации Банком России лицензии на осуществление банковских операций кредитная организация должна быть ликвидирована.

Если ко дню отзыва лицензии на осуществление банковских операций у кредитной организации имеются признаки несостоятельности (банкротства), то ликвидация кредитной организации проводится в порядке конкурсного производства, который является длительным по продолжительности процессом, начинающимся с признания решением арбитражного суда кредитной организации банкротом и введения конкурсного производства и завершающимся по окончании конкурсного производства.

При таких обстоятельствах расторжение конкурсным управляющим кредитной организации трудовых договоров с работниками этой организации по основанию, предусмотренному п. 1 ч. 1 ст. 81 ТК РФ, с соблюдением требований, установленных ст. 178 (выходные пособия) и 180 ТК РФ (гарантии и компенсации работникам при ликвидации организации, сокращении численности или штата работников организации), до вынесения арбитражным судом определения о завершении конкурсного производства является правомерным, поскольку осуществляется конкурсным управляющим в рамках полномочий, предоставленных ему Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве) кредитных организаций».

С учетом изложенного исковые требования А. о восстановлении на работе и компенсации морального вреда не подлежали удовлетворению.

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации отменила состоявшиеся по делу судебные постановления в части удовлетворения исковых требований А. и, не передавая дело на новое рассмотрение, приняла новое решение об отказе в удовлетворении иска А. к банку о восстановлении на работе, взыскании компенсации морального вреда.

Недоказанность размера имущественного вреда не является основанием для отказа в применении к причинителю вреда мер гражданско-правовой ответственности.

М. обратилась в суд с иском к Ф. о возмещении ущерба, причиненного заливом квартиры, компенсации морального вреда.

Разрешая спор и отказывая в удовлетворении исковых требований, суд исходил из того, что истец в нарушение требований ст. 56 ГПК РФ не представила доказательств размера причиненного ей ущерб.

Суд апелляционной инстанции согласился с выводами суда первой инстанции, оставив решение без изменения.

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации в кассационном порядке признала выводы суда ошибочными по следующим основаниям.

Как разъяснено в п. 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19.12.2003 № 23 «О судебном решении» решение является обоснованным тогда, когда имеющие значение для дела факты подтверждены исследованными судом доказательствами, удовлетворяющими требованиям закона об их относимости и допустимости, или обстоятельствами, не нуждающимися в доказывании, а также тогда, когда оно содержит исчерпывающие выводы суда, вытекающие из установленных фактов.

Согласно ч. 2 ст. 56 ГПК РФ суд определяет, какие обстоятельства имеют значение для дела, какой стороне надлежит их доказывать, выносит обстоятельства на обсуждение, даже если стороны на какие-либо из них не ссылались.

Как предусмотрено п. 1 ст. 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Размер подлежащих возмещению убытков должен быть установлен с разумной степенью достоверности.

По смыслу п. 1 ст. 15 ГК РФ в удовлетворении требования о возмещении убытков не может быть отказано только на том основании, что их точный размер невозможно установить. В этом случае размер подлежащих возмещению убытков определяется судом с учетом всех обстоятельств дела исходя из принципов справедливости и соразмерности ответственности допущенному нарушению.

При таких обстоятельствах обязанностью суда, предусмотренной действующим законодательством, было выяснение действительных обстоятельств дела, а именно, установление факта залива и лица, виновного в произошедшем заливе, факта причинения вреда имуществу истца и его оценки в материальном выражении, однако суд от данной обязанности уклонился.

В обоснование своих требований истцом представлен акт жилищной организации с описанием выявленных на месте повреждений, причиненных заливом, суд также наделен иными процессуальными возможностями, которые позволяли ему достоверно установить размер причиненных убытков, однако в нарушение действующего законодательства суд первой инстанции такими возможностями не воспользовался.

При этом обязанность по возмещению причиненного вреда и случаи, в которых возможно освобождение от такой обязанности, предусмотрены законом. Недоказанность размера причиненного ущерба к основаниям, позволяющим не возлагать гражданско-правовую ответственность на причинителя вреда, действующим законодательством не отнесена.

Судебная коллегия Верховного Суда Российской Федерации, отменив апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам областного суда, направила дело на новое рассмотрение в суд апелляционной инстанции.

Неполучение руководителем организации предусмотренной ст. 279 ТК РФ компенсации при прекращении трудового договора по п. 2 ст. 278 ТК РФ само по себе не может служить достаточным основанием для восстановления такого руководителя на работе.

Б. обратилась к Управлению образования МО «Кош-Агачский район» о признании незаконным и отмене приказа об увольнении, о восстановлении на работе, взыскании заработной платы за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда и судебных расходов.

В обоснование исковых требований Б. указала, что 03.09.2009 она была принята на должность директора МБОУ «Джазаторская средняя общеобразовательная школа».

На основании приказа начальника Управления образования МО «Кош-Агачский район» от 26.08.2014 Б. была уволена с должности по п. 2 ст. 278 ТК РФ в связи с принятием уполномоченным органом решения о прекращении трудового договора.

Считая свое увольнение по указанному основанию незаконным, в том числе в связи с нарушением процедуры увольнения, Б. просила суд отменить приказ об увольнении, восстановить её в должности директора МБОУ «Джазаторская средняя общеобразовательная школа», взыскать в её пользу с ответчика заработную плату за время вынужденного прогула, компенсацию морального вреда, возместить расходы по договору об оказании возмездных услуг, расходы на оплате государственной пошлины.

Решением суда первой инстанции в удовлетворении исковых требований отказано в полном объеме.

Апелляционным определением решение суда первой инстанции отменено в части и по делу принято новое решение, которым признан незаконным и отменён приказ Управления образования МО «Кош-Агачский район» о прекращении (расторжении) трудового договора, Б. восстановлена в должности директора МБОУ «Джазаторская средняя общеобразовательная школа», в её пользу с Управления образования МО «Кош-Агачский район» взыскана заработная плата за время вынужденного прогула, компенсация морального вреда, судебные расходы на оплату услуг представителя и расходы на оплату государственной пошлины за выдачу доверенности.

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного суда РФ 19.10.2015, рассмотрев дело в кассационном порядке, пришла к выводу о том, что судом апелляционной инстанции были допущены существенные нарушения норм материального права.

Разрешая спор и отказывая в удовлетворении исковых требований, суд первой инстанции признал правомерным увольнение истца по п. 2 ст. 278 ТК РФ, так как не установил обстоятельств, свидетельствующих о том, что Б. подверглась дискриминации в сфере труда, была уволена за виновные действия, а так же что имело место злоупотребление правом со стороны Управления образования МО «Кош-Агачский район». При этом суд сделал вывод о том, что в данном случае невыплата при увольнении руководителя предусмотренной ст. 279 ТК РФ компенсации и других полагающихся при увольнении денежных сумм не может считаться основанием для признания увольнения незаконным, поскольку не лишает уволенного работника возможности для обращения в суд с иском об их взыскании. Суд исходил из того, что у ответчика не было намерения не выплачивать истцу при увольнении компенсацию, предусмотренную ст. 279 ТК РФ, учитывая поведение самой Б., которая, ознакомившись с приказом об увольнении, отказалась поставить подпись, удостоверяющую факт ознакомления, а также получить копию приказа и какие-либо суммы, причитающиеся ей при увольнении.

Отменяя решение суда первой инстанции и удовлетворяя исковые требования Б., суд апелляционной инстанции исходил из того, что поскольку увольнение истца не было вызвано совершением ею виновных действий или неисполнением ею своих обязанностей, а произошло в связи с принятием решения о её увольнении работодателем в порядке п. 2 ст. 278 ТК РФ, то выплата предусмотренной ст. 279 ТК РФ компенсации в указанном случае является необходимым условием прекращения трудового договора с руководителем организации.

Установленный в ходе апелляционного производства факт невыплаты истцу компенсации, предусмотренной ст. 279 ТК РФ, по мнению суда апелляционной инстанции, свидетельствует о нарушении ответчиком процедуры увольнения и влечёт незаконность приказа начальника Управления образования МО «Кош- Агачский район» о прекращении трудового договора с Б.

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ посчитала данный вывод суда апелляционной инстанции основанным на неправильном толковании и применении к спорным отношениям положений п. 2 ст. 278 и ст. 279 ТК РФ.

Особенности регулирования труда руководителя организации, связанные с применением дополнительных оснований прекращения заключённого с ним трудового договора, установлены ст. 278 ТК РФ.

Так, согласно п. 2 ст. 278 ТК РФ помимо оснований, предусмотренных данным Кодексом и иными федеральными законами, трудовой договор с руководителем организации прекращается в связи с принятием уполномоченным органом юридического лица, либо собственником имущества организации, либо уполномоченным собственником лицом (органом) решения о прекращении трудового договора.

В силу ст. 279 ТК РФ в случае прекращения трудового договора с руководителем организации в соответствии с п. 2 ст. 278 ТК РФ при отсутствии виновных действий (бездействия) руководителя ему выплачивается компенсация в размере, определяемом трудовым договором, но не ниже трёхкратного среднего месячного заработка, за исключением случаев, предусмотренных данным Кодексом.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда РФ, изложенной в п. 4.2. Постановления от 15.03.2005 № 3-П «По делу о проверке конституционности положений пункта 2 статьи 278 и статьи 279 Трудового кодекса Российской Федерации и абзаца второго пункта 4 статьи 69 Федерального закона «Об акционерных обществах» в связи с запросами Волховского городского суда Ленинградской области, Октябрьского районного суда города Ставрополя и жалобами ряда граждан», предоставление собственнику права принять решение о досрочном расторжении трудового договора с руководителем организации - в силу статей 1 (часть 1), 7 (часть 1), 8 (часть 1), 17 (часть 3), 19 (части 1 и 2), 34 (часть 1), 35 (часть 2), 37 и 55 (часть 3) Конституции Российской Федерации - предполагает, в свою очередь, предоставление последнему адекватных правовых гарантий защиты от негативных последствий, которые могут наступить для него в результате потери работы, от возможного произвола и дискриминации.

К числу таких гарантий относится предусмотренная ст. 279 ТК РФ выплата компенсации за досрочное расторжение трудового договора с руководителем организации в размере, определяемом трудовым договором, но не ниже трёхкратного среднего месячного заработка. По смыслу положений данной статьи во взаимосвязи с положениями ст.278 ТК РФ в этом случае выплата компенсации - необходимое условие досрочного расторжения трудового договора с руководителем организации.

Как указано в п. 4.3 постановления Конституционного Суда РФ от 15.03.2005 № 3-П, законодательное закрепление права досрочно прекратить трудовой договор с руководителем организации без указания мотивов увольнения не означает, что собственник обладает неограниченной свободой усмотрения при принятии такого решения, вправе действовать произвольно, вопреки целям предоставления указанного правомочия, не принимая во внимание законные интересы организации, а руководитель организации лишается гарантий судебной защиты от возможного произвола и дискриминации.

Общеправовой принцип недопустимости злоупотребления правом, как и запрещение дискриминации при осуществлении прав и свобод, включая запрет любых форм ограничения прав граждан по признакам социальной, расовой, национальной, языковой или религиозной принадлежности (статья 17, часть 3; статья 19 Конституции Российской Федерации), в полной мере распространяются на сферу трудовых отношений, определяя пределы дискреционных полномочий собственника.

Положения п. 2 ст. 278, ст. 279 ТК РФ и абз. 2 п. 4 ст. 69 Федерального закона «Об акционерных обществах» не препятствуют руководителю организации, если он считает, что решение собственника о досрочном прекращении трудового договора с ним фактически обусловлено такими обстоятельствами, которые свидетельствуют о дискриминации, злоупотреблении правом, оспорить увольнение в судебном порядке. При установлении судом на основе исследования всех обстоятельств конкретного дела соответствующих фактов его нарушенные права подлежат восстановлению.

Из приведённых выше нормативных положений, а также правовой позиции Конституционного Суда РФ следует, что неполучение руководителем организации предусмотренной ст. 279 ТК РФ компенсации при прекращении трудового договора по п. 2 ст. 278 ТК РФ само по себе не может служить достаточным основанием для восстановления на работе уволенного руководителя организации.

Решение о прекращении трудового договора с руководителем организации по данному основанию может быть признано незаконным при установлении судом нарушения работодателем принципов недопустимости злоупотребления правом и запрещения дискриминации в сфере труда (ст.ст. 2 и 3 ТК РФ).

Между тем, как следует из материалов дела, таких нарушений при принятии работодателем решения об увольнении Б. с должности директора МБОУ «Джазаторская средняя общеобразовательная школа» по п. 2 ст. 278 ТК РФ не было установлено ни судом первой инстанции, ни судом апелляционной инстанции.

Вывод же суда апелляционной инстанции о том, что невыплата Б. в день прекращения трудового договора положенной ей компенсации в размере трёхмесячного заработка является нарушением процедуры увольнения и, соответственно, влечёт за собой признание незаконным приказа об увольнении и восстановление истца на работе, основан на неправильном толковании положений ст.ст. 278 и 279 ТК РФ, подлежащих применению к спорным отношениям сторон.

В связи с изложенным Судебная коллегия по гражданским делам Верховного суда РФ, отменив апелляционное определение, оставила в силе решение суда первой инстанции.

ВОПРОС. Вправе ли ресурсоснабжающие организации использовать для определения объема и стоимости потребленных энергоресурсов на общедомовые нужды показания коллективных приборов учета, самостоятельно установленных ими в ветхих и аварийных объектах?

ОТВЕТ. Согласно п. 1 ст. 544 ГК РФ оплата энергии производится за фактически принятое абонентом количество энергии в соответствии с данными учета энергии, если иное не предусмотрено законом, иными правовыми актами или соглашением сторон.

В соответствии со ст. 13 Федерального закона «Об энергосбережении и о повышении энергетической эффективности и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» (далее ‒ Закон об энергосбережении) производимые, передаваемые, потребляемые энергетические ресурсы подлежат обязательному учету с применением приборов учета. Собственники жилых домов, собственники помещений в многоквартирных домах, введенных в эксплуатацию на день вступления в силу данного федерального закона, обязаны обеспечить оснащение домов приборами учета используемых энергоресурсов, а также ввод установленных приборов учета в эксплуатацию.

Вместе с тем, в силу предл. 5 ч. 1 ст. 13 Закона об энергосбережении, требования данной статьи в части организации учета используемых энергетических ресурсов не распространяются на ветхие, аварийные объекты, объекты, подлежащие сносу или капитальному ремонту до 01.01.2013.

В данной норме не содержится запрета на установку приборов учета в ветхих и аварийных объектах, а лишь указывается на отсутствие обязанности собственников по их установке и, соответственно, оплате стоимости приборов учета и расходов по их установке, если она проведена иным лицом.

Такие объекты могут быть оснащены ресурсоснабжающими организациями за счет собственных средств приборами учета, если подтверждена техническая возможность их установки в соответствии с критериями, предусмотренными приказом Министерства регионального развития от 29.12.2011 № 627 «Об утверждении критериев наличия (отсутствия) технической возможности установки индивидуального, общего (квартирного), коллективного (общедомового) прибора учета, а также формы акта обследования на предмет установления наличия (отсутствия) технической возможности установки таких приборов учета и порядка ее заполнения».

Ухудшение эксплуатационных характеристик здания, отдельных его частей и инженерных систем, послуживших основанием для признания такого объекта в установленном порядке аварийным, приводящее к невозможности обеспечения точной фиксации потребления энергоресурсов и обслуживания приборов учета, исключает использование показаний приборов учета в таких многоквартирных домах.

Показания законно установленных и введенных в эксплуатацию коллективных приборов учета могут быть использованы ресурсоснабжающими организациями для определения объема и стоимости потребленных энергоресурсов.

В соответствии с п. 44 постановления Правительства Российской Федерации от 06.05.2011 № 354 «О предоставлении коммунальных услуг собственникам и пользователям помещений в многоквартирных домах и жилых домов» распределяемый между потребителями объем коммунальной услуги, предоставленной на общедомовые нужды за расчетный период, не может превышать объема коммунальной услуги, рассчитанного исходя из нормативов потребления коммунальной услуги, предоставленной на общедомовые нужды, за исключением случаев, когда иное установлено решением общего собрания собственников или когда исполнителем коммунальной услуги является ресурсоснабжающая организация.

По общему правилу объем коммунальной услуги в размере превышения над объемом, рассчитанным исходя из нормативов потребления коммунальной услуги, предоставленной на общедомовые нужды, управляющая организация оплачивает за счет собственных средств.

Данное регулирование направлено на стимулирование управляющей организации к выполнению мероприятий по эффективному управлению многоквартирным домом (выявлению несанкционированного подключения, внедоговорного потребления коммунальных услуг и др.) и достижение целей этого управления, обеспечивающих благоприятные и безопасные условия проживания граждан.

Вместе с тем, принимая во внимание, что в аварийных и ветхих объектах возможности обеспечения благоприятных условий проживания граждан могут быть существенно ограничены в связи с объективным физическим износом здания, его отдельных частей и инженерных систем, а также направленность нормативно-правового регулирования на защиту граждан, вынужденных проживать в непригодных для этих целей условиях, отнесения дополнительных издержек, связанных с содержанием и ремонтом таких объектов, использование при расчетах за поставленный коммунальный ресурс показаний приборов учета в рассматриваемом случае не должно приводить к возложению на собственников домов и помещений в них или управляющие организации расходов, связанных с оплатой потребленных в соответствии с показаниями приборов учета коммунальных услуг в объеме, превышающем нормативы потребления.

Таким образом, ресурсоснабжающие организации вправе использовать показания коллективных приборов учета, установленных ими в ветхих и аварийных объектах с соблюдением требований законодательства, для определения объема и стоимости потребленных энергоресурсов на общедомовые нужды. Однако размер обязательств собственников и управляющей компании по оплате потребленных энергоресурсов на общедомовые нужды ограничен утвержденными нормативами потребления.

Отдел по обеспечению участия прокуроров

в гражданском процессе

Подготовлено с использованием материалов бюллетеня Верховного Суда РФ № 8 за 2016 г., Обзора судебной практики Верховного Суда РФ № 2 за 2016 г. (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 06.07.2016).

Возврат к списку