Печать

Бюллетень судебной практики по гражданским делам

за 3 квартал 2016 года

1. Судебная практика по делам о выселении.

Исковая давность не распространяется на требования собственника о выселении незаконно проживающих в жилом помещении граждан.

Судебной коллегией по гражданским делам суда ХМАО-Югры от 13.09.2016 решение Ханты-Мансийского районного суда от 14.04.2016 в части отказа в удовлетворении требований Департамента муниципальной собственности администрации города Ханты-Мансийска к Р. об истребовании имущества из чужого незаконного владения путем выселения из жилого помещения отменено с направлением дела на новое рассмотрение.

Разрешая заявленные требования Департамента муниципальной собственности администрации города Ханты-Мансийска к Р. об истребовании имущества из чужого незаконного владения путем выселения из жилого помещения, суд первой инстанции отказал в удовлетворении требований по мотиву пропуска срока исковой давности. При этом, суд указал на то, что Департамент муниципальной собственности администрации города Ханты-Мансийска, с 2004 года являясь представителем собственника муниципального образования город Ханты-Мансийск, имел реальную возможность для получения

информации о лицах, которые проживают в спорном жилом помещении, однако, каких-либо действий, направленных на добросовестное осуществление прав и обязанностей собственника не совершил. Исковое заявление Департаментом муниципальной собственности Администрации города Ханты-Мансийска подано в суд 06.11.2015, то есть по истечении трехлетнего срока на обращение в суд за защитой нарушенного права, при рассмотрении дела ответчиками заявлено о применения последствий пропуска срока исковой давности.

Судебная коллегия не согласилась с указанными выводами суда первой инстанции.

Истцом были заявлены требования об истребовании имущества из чужого

незаконного владения путем выселения из жилого помещения Р. Жилое помещение, согласно свидетельства о государственной регистрации права, является собственностью муниципального образования городской округ город Ханты-Мансийск.

Ответчики право пользования жилым помещением не приобрели, вселились в жилое помещение с нарушением требований законодательства, договорных отношений с собственником не возникло.

Делая вывод в обжалуемом решении об отказе в удовлетворении иска, суд вместе с тем, не установил основания, по которым ответчики продолжают занимать спорную квартиру, отказав Департаменту муниципальной собственности в иске по мотиву пропуска срока исковой давности.

Предъявление законным владельцем жилого помещения требования об освобождении помещения лицом, занимающим без каких-либо предусмотренных законом или договором оснований, по своей правовой природе является требованием о защите права владения в порядке, установленном ст. 304 ГК РФ.

На основании ст. 208 ГК РФ на такие требования исковая давность не распространяется. В п. 49 Постановления Пленума Верховного Суда РФ N 10, Пленума ВАС РФ N 22 от 29.04.2010 "О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав" указано, что в силу ст. 208 ГК РФ исковая давность не распространяется на требование собственника или иного владельца об устранении всяких нарушений его права, хотя бы эти нарушения не были соединены с лишением владения. В этой связи длительность нарушения права не препятствует удовлетворению этого требования судом.

В соответствии с п. 38 Постановления Пленума Верховного Суда РФ N 13 от 19.06.2012 "О применении судами норм гражданского процессуального законодательства, регламентирующих производство в суде апелляционной инстанции", если суд апелляционной инстанции придет к выводу о том, что принятое судом первой инстанции в предварительном судебном заседании решение об отказе в удовлетворении иска (заявления) по причине пропуска срока исковой давности или пропуска установленного федеральным законом срока обращения в суд является незаконным и (или) необоснованным, то он на основании ч. 1 ст. 330 и ст. 328 ГПК РФ отменяет решение суда первой инстанции. В такой ситуации с учетом положений абзаца второго ч. 1 ст. 327 ГПК РФ о повторном рассмотрении дела судом апелляционной инстанции оно подлежит направлению в суд первой инстанции для его рассмотрения по существу заявленных требований, поскольку обжалуемое решение суда было вынесено в предварительном судебном заседании без исследования и установления иных фактических обстоятельств дела.

Поскольку суд отказал в удовлетворении исковых требований Департамента муниципальной собственности только в связи с пропуском срока исковой давности, при этом, суд не исследовал и не устанавливал иные фактические обстоятельства дела, дело направлено на новое судебное рассмотрение.

Предоставление гражданам в связи с признанием занимаемого ими жилого помещения непригодным для прожива­ния другого жилого помещения носит компенсационный характер, гарантирует им условия прожи­вания, которые не должны быть ухудшены по сравнению с прежними.

Судебной коллегией по гражданским делам суда от 15.09.2016 решение Нефтеюганского районного суда от 25.04.2016 отме­нено по доводам апелляционного представления прокурора, принято новое решение отказать администрации г. Нефтеюганска в удовлетворении исковых требований к Х. о выселении из квартиры в предоставленное жилое по­мещение.

Разрешая по существу заявленные исковые требования, суд первой ин­станции пришел к выводу о том, что предоставляемое семье ответчиков жилое помещение взамен непригодного для проживания, соответствует приведенным требованиям действующего законодательства, является равнозначным ранее занимаемому жилому помещению, и отвечает установленным требованиям.

Судебная коллегия не согласилась с выводом суда о равнозначно­сти предоставляемого жилого помещения.

Согласно выкопировки плана 1 этажа дома, занимаемая ответчиками общей площадью 32,2 кв.м., состоит из изолирован­ной жилой комнаты площадью 16,3 кв.м. и помещений вспомогательного ис­пользования: изолированной кухни, прихожей, санузла.

Согласно плану квартиры, предлагаемая ответчикам к переселению квартира состоит из коридора, санузла и одной комнаты, совмещенной с кухней-нишей, без разделения на кухню и комнату, в жилом помещении имеется одно окно.

В соответствии с ч. 5 ст. 15 Жилищного кодекса Российской Федерации общая площадь жилого помещения состоит из суммы площадей всех частей такого помещения, включая площадь помещений вспомогательного использования, предназначенных для удовлетворения гражданами бытовых и иных нужд, свя­занных с их проживанием в жилом помещении, за исключением балконов, лоджий, веранд и террас.

Согласно п. 6 Положения о признании помещения жилым помещением, жилого помещения непригодным для проживания и многоквартирного дома аварийным и подлежащим сносу или реконструкции, утвержденного Поста­новлением Правительства РФ от 28.01.2006 № 47, не допускаются к использованию в качестве жилых помещений помещения вспомогательного использования, а также помещения, входящие в состав общего имущества соб­ственников помещений в многоквартирном доме.

Таким образом, поскольку жилищные условия граждан, переселяемых из жилых домов, подлежащих сносу, не могут быть ухудшены, и именно разме­ром жилой площади помещения и обособленностью от вспомогательных по­мещений определяются его потребительские свойства, предоставление граж­данам в порядке ст. 89 ЖК РФ равнозначных по размеру общей площади жи­лых помещений не исключает обязанности органов местного самоуправления по представлению жилых помещений не только равнозначных по размеру жи­лой площади, но и не совмещенных со вспомогательными помещениями.

В предлагаемой для переселения ответчикам на состав семьи из шести человек квартире только одна жилая комната площадью 20,2 кв.м., которая со­единена со вспомогательным помещением (кухней-нишей). В то время как в занимаемой квартире жилая комната площадью 16,3 кв.м, обособлена от вспо­могательного помещения кухни площадью 9,7 кв.м.

Возможность воз­ведения перегородки между комнатой и кухней, на что указал суд в решении, не будет соответствовать п. 25 Постановления Правительства РФ от 28.01.2006 № 47, которым предусмотрено, что комнаты и кухни в жилом помещении должны иметь непо­средственное естественное освещение.

Суд, удовлетворяя требования истца, не учел, что при выселении будут нарушены жилищные права ответчиков, поскольку в ранее занимаемой ими квартире комната являлась изолированной от вспомогательных помещений (кухни).

Нарушение условий предоставления жилого помещения по договору со­циального найма, предусмотренных ст. 89 Жилищного кодекса Российской Федерации, является основанием для отказа в удовлетворении требований ад­министрации г. Нефтеюганска о выселении.

2. Судебная практика по делам о восстановлении на работе.

Работник имеет право расторгнуть трудовой договор, предупредив об этом работодателя в письменной форме не позднее чем за две недели, или по соглашению с работодателем до истечения срока предупреждения об увольнении.

Определением судебной коллегии по гражданским делам суда ХМАО-Югры от 02.06.2016 по доводам апелляционной жалобы отменено решение Сургутского городского суда от 11.01.2016, которым отказано в удовлетворении требований П. к ООО «Петролеум Строй» о восстановлении на работе. В этой части постановлено новое решение о восстановлении истца на работе.

Причиной отмены решения послужило неправильное применение судом норм материального права.

Отказывая в удовлетворении иска, суд верно указал, что доказательства принуждения работника к подаче заявления об увольнении по собственному желанию истцом не представлены.

Вместе с тем, довод суда о наличии оснований у ответчика для увольнения истицы с 23.09.2015 является ошибочным.

Порядок и условия расторжения трудового договора по инициативе работника определены в ст. 80 ТК РФ, которой предусмотрено, что работник имеет право расторгнуть трудовой договор, предупредив об этом работодателя в письменной форме не позднее чем за две недели, если иной срок не установлен настоящим Кодексом или иным федеральным законом. По соглашению между работником и работодателем трудовой договор может быть расторгнут и до истечения срока предупреждения об увольнении.

В соответствии с заявлением П. от 21.09.2015, которым мотивирован приказ о расторжении трудового договора, она просила предоставить ей отпуск до 06.10.2015 с последующим увольнением.

Как следует из содержания заявления истца, она просила ответчика уволить ее по окончанию отпуска продолжительностью 15 календарных дней.

Об иной дате увольнения истец ответчика не просила, соглашением между истцом и ответчиком иная дата увольнения, до истечения срока предупреждения об увольнении, определена не была.

Следовательно, при отказе в предоставлении истцу отпуска, у ответчика не имелось правовых оснований для ее увольнения в день получения указанного заявления. Тем самым, истец была также лишена права на отзыв заявления до истечения срока предупреждения об увольнении.

Издание какого-либо приказа ответчиком в последующем, после прекращения трудовых отношений с истцом, на права и обязанности работника уже повлиять не могло.

Отказывая в предоставлении отпуска, ответчик был не вправе уволить истицу с 23.09.2015, так как каких-либо доказательств, свидетельствующих о том, что сторонами была согласована эта дата расторжения трудового договора, в материалы дела не представлено.

3. Судебная практика по искам прокуроров.

Вне очереди жилые помещения по договорам социального найма предоставляются гражданам, страдающим тяжелыми формами хронических заболеваний, при которых совместное проживание с ними в одной квартире невозможно и указанных в перечне, утверждаемом уполномоченным Правительством Российской Федерации органом. Особый (льготный) порядок реализации жилищных прав установлен только для указанной в ней категории граждан, члены семей названных граждан такой льготой не пользуются.

Судебной коллегией по гражданским делам суда ХМАО-Югры от 13.10.2016 по апелляционному представлению прокурора отменено решение Ханты-Мансийского районного суда от 23.05.2016 об отказе в удовлетворении исковых требований Ханты-Мансийского межрайонного прокурора в интересах С., Ю. о предоставлении вне очереди благоустроенного, отвечающего санитарным и техническим требованиям жилого помещения по договору социального найма на состав семьи шесть человек, общей площадью не менее 108 кв.м., состоящего из трёх комнат. Принято новое решение о частичном удовлетворении иска. Суд обязал администрацию города Ханты-Мансийска предоставить Ю. благоустроенное, отвечающее санитарным и техническим требованиям, расположенное в черте города Ханты-Мансийска жилое помещение по договору социального найма по норме предоставления на одного человека.

Из материалов дела следует, что Ю. является ребенком инвалидом и страдает тяжелой формой хронического заболевания, при котором невозможно совместное проживание граждан в одной квартире, имеет право на получение жилых помещений, предоставляемых по договорам социального найма. Согласно справке с места жительства, материальные истцы проживают в жилом помещении на основании договора найма служебного жилого помещения.

Все члены семьи составом 5 человек признаны нуждающимися в жилом помещении. Они включены в общий и во внеочередной списки граждан, нуждающихся в жилых помещениях, предоставляемых по договорам социального найма.

Суд первой инстанции указал на наличие права внеочередного улучшения жилищных условий у ребёнка инвалида, а не у всей семьи. При этом, учтя невозможность самостоятельного проживания ребёнка вследствие его заболевания и возраста, суд пришёл к выводу о наличии права на внеочередное предоставление жилого помещения общей площадью 36 кв.м. (по норме предоставления) Ю. и его матери. Однако, в удовлетворении иска отказал, полагая, что в таком случае будет иметь место выход за пределы иска, так как требований о предоставлении жилого помещения ребёнку–инвалиду и его законному представителю не заявлено, С. возражает против предоставления жилого помещения на состав семьи из двух человек.

Судебная коллегия посчитала вывод суда об отказе в иске в полном объёме ошибочным, поскольку права ребёнка инвалида остались незащищёнными.

Являясь получателем жилищной льготы, Ю. вправе претендовать на отдельное жилое помещение во внеочередном порядке в пределах нормы предоставления площади жилого помещения по договору социального найма с учетом имеющегося у него права на дополнительную жилую площадь. Иные члены семьи такого права не имеют, в связи с чем, требование прокурора о предоставлении жилого помещения на всех членов семьи С. противоречит положениям п. 3 ч.2 ст.57 Жилищного кодекса Российской Федерации.

Ссылка прокурора на ст. 17 Федерального закона от 24.11.1995 №181ФЗ

«О социальной защите инвалидов в Российской Федерации» как на основание для внеочередного порядка обеспечения всей семьи С. жилым помещением по договору социального найма вышеприведенного вывода не опровергает.

Положениями названной нормы определено, что инвалиды и семьи, имеющие детей инвалидов, нуждающиеся в улучшении жилищных условий, принимаются на учёт и обеспечиваются жилыми помещениями в порядке, предусмотренном законодательством Российской Федерации и законодательством субъектов Российской Федерации.

Инвалиды и семьи, имеющие детей инвалидов, нуждающиеся в улучшении жилищных условий, вставшие на учёт после 1 января 2005 года, обеспечиваются жилым помещением в соответствии с жилищным законодательством Российской Федерации.

Таким образом, ст. 17 указанного Федерального закона подлежит применению в системной взаимосвязи с нормами жилищного законодательства.

На основании приведённых норм орган местного самоуправления обязан предоставить вне очереди жилое помещение по договору социального найма только Ю.

В соответствии с ч. 5 ст. 57, ч.2 ст. 58 Жилищного кодекса Российской Федерации жилое помещение должно быть предоставлено по норме предоставления с учётом права на дополнительную площадь.

Как следует из заключения врачебной комиссии от 26 мая 2016 года, Ю. имеет право на дополнительную жилую площадь в виде отдельной комнаты.

При установленных обстоятельствах Администрация обязана предоставить Ю. вне очереди жилое помещение общей площадью не менее нормы предоставления на одного человека с учетом права на дополнительную жилую площадь в виде отдельной комнаты. Соответственно, иск прокурора подлежит частичному удовлетворению. Поскольку настоящий иск заявлен, в том числе, в целях защиты интересов ребенка инвалида, суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что в данном случае частичное удовлетворение иска не является выходом за пределы заявленных требований.

Служебные жилые помещения муниципального жилищного фонда приватизации не подлежат. Их приватизация возможна только по решению собственника жилищного фонда либо уполномоченного им органа.

Судебной коллегией по гражданским делам суда от 02.08.2016 отменено решение Нижневартовского районного суда от 30.03.2016, постановлено новое решение об удовлетворении исковых требований прокурора города Покачи к Администрации города Покачи и К. о признании договора передачи (приватизации) квартиры в собственность граждан недействительной сделкой и применении последствий недействительной сделки.

Из материалов дела следует, что спорная квартира до 2013 года (момента приватизации) находилась в собственности МО г. Покачи, что подтверждается свидетельством о государственной регистрации права собственности. Постановлением администрации г. Покачи от 29.05.2009 № 396 спорная квартира была отнесена к специализированному жилищному фонду. Сведений об изменении статуса жилья на момент приватизации в деле не имеется.

Право пользования квартирой возникло у К. на основании договора найма служебного жилого помещения, заключенного 19.08.2009. Из смысла договора следует, что квартира предоставлена для временного проживания в связи с работой К. в органах местного самоуправления.

В соответствии со ст. 2 Закона РФ «О приватизации жилищного фонда в РФ» граждане, занимающие жилые помещения на условиях социального найма, имеют право приобрести эти помещения в собственность. Таких правоотношений между сторонами не имелось. Характер договора найма собственником не изменялся.

Согласно ст. 4 указанного Закона не подлежат приватизации служебные жилые помещения, за исключением жилищного фонда совхозов и других сельскохозяйственных предприятий, к ним приравненных, и находящийся в сельской местности жилищный фонд стационарных учреждений социальной защиты населения. К исключительным случаям, указанным в законе, правоотношения с ответчиком также не относились.

Постановлением Конституционного Суда РФ от 30.03.2012 N 9-П часть вторая статьи 4 признана не противоречащей Конституции РФ; поскольку данное нормативное положение - по своему конституционно-правовому смыслу в системе действующего правового регулирования - не предполагает издание субъектами РФ нормативных правовых актов, непосредственно регулирующих право собственника муниципального жилищного фонда принимать решения о приватизации входящих в него служебных жилых помещений, в том числе устанавливающих основания и условия её осуществления, и не препятствует собственнику муниципального жилищного фонда при реализации данного права по основаниям, на условиях и в порядке, установленных федеральным законодательством, издавать нормативные правовые акты, касающиеся принятия решений о приватизации отдельных служебных жилых помещений, при том, что такие решения принимаются в порядке исключения и позволяют сохранять массив служебных жилых помещений.

Таким образом, определяя круг объектов, не подлежащих приватизации, законодатель, в качестве общего правила ввёл запрет на приватизацию служебных жилых помещений. Однако, это не было учтено при совершении сделки и при согласовании вопроса о возможности приватизации квартиры.

Названные положения согласуются с административным Регламентом по предоставлению муниципальной услуги «Прием заявлений и выдача документов о передаче жилых помещений в собственность граждан», утвержденным Постановлением Администрации г. Покачи от 26.01.2012 № 70. Из него следует, что в приватизации жилого помещения отказывается в случае, если оно отнесено к специализированному жилищному фонду или жилищному фонду коммерческого использования (п. 2.15.10).

Решение о передаче в собственность спорного жилого помещения специализированного жилищного фонда принял единолично глава г. Покачи, о чем свидетельствует его виза на заявлении К. от 08.02.2013.

Суд, оценивая названные выше сведения, пришёл к выводу о законности решения главы города, имевшего право действовать от имени МО Покачи в силу полномочий по Уставу, в том числе по отчуждению и распоряжению муниципальным имуществом в силу федерального и муниципального законодательства.

Выводы суда в этой части основаны на ошибочном толковании правовых норм, регулирующих правоотношения. Так, в соответствии со ст. 5 Устава города Покачи, структуру органов местного самоуправления города Покачи составляют представительный орган муниципального образования - Дума г. Покачи, глава муниципального образования - глава города Покачи, исполнительно-распорядительный орган муниципального образования - администрация города Покачи, контрольный орган муниципального образования - контрольно-счетная палата города Покачи.

По смыслу п. 5 ч. 10 ст. 35 Федерального закона от 06.10.2003 № 131-ФЗ «Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации» определение порядка управления и распоряжения имуществом, находящимся в муниципальной собственности, относится к исключительной компетенции представительного органа муниципального образования.

Глава города по смыслу ст.5 Устава является исполнительно­распорядительным лицом, а не представительным органом. Должен действовать при решении вопросов о распоряжении имуществом в пределах полномочий, определенных собственником, в том числе по приватизации любого имущества (ст.6 Положения о порядке управления и распоряжения имуществом, находящимся в собственности г.Покачи). Это исключает возможность решения вопросов, на которые указывает Администрация, единолично главой города.

Положениями пп. 5 п. 1 ст. 19, п. 5 ст. 38 Устава города Покачи установлено, что определение порядка управления и распоряжения имуществом, находящимся в муниципальной собственности, находится в исключительной компетенции Думы города. Соблюдения такого порядка при приватизации спорной квартиры Администрацией суду не представлено.

Отсутствие принятого представительным органом (Думой г. Покачи) порядка распоряжения муниципальным имуществом, в том числе специализированным жилищным фондом, само по себе не говорит о том, что Глава города, как лицо, управляющее муниципальной собственностью и имеющее исполнительно-распорядительные функции, был наделен полномочиями по принятию решения об отчуждении служебного жилого помещения в собственность граждан в порядке приватизации исключительно по своему усмотрению, вместо представительного органа МО Покачи. На эти обстоятельства прокурор ссылался при рассмотрении дела. Представленные сведения указывают на то, что глава Администрации МО давая разрешение на приватизацию спорной квартиры, произвёл отчуждение муниципального имущества в нарушение вышеприведенных положений Федерального закона и муниципальных нормативных актов. Это не отвечает требованиям законности.

Отсутствие в приложениях к административному иску документов, предусмотренных ч. 4 ст. 281 КАС РФ, не является безусловным основанием для оставления административного иска без движения, поскольку указанный недостаток иска может быть восполнен при рассмотрении дела по существу.

Судебная коллегия по административным делам суда ХМАО-Югры от 23.08.2016 по доводам частного представления прокурора города Урая отменила определение Урайского городского суда ХМАО - Югры от 22.06.2016.

Прокурор города Урая обратился в суд с административным иском в интересах неопределенного круга лиц к Б. о госпитализации в противотуберкулезную организацию в недобровольном порядке.

Определением Урайского городского суда от 22.06.2016 административное исковое заявление оставлено без движения в связи с несоблюдением заявителем требований ч. 7 ст. 125, ст. 126, ч. 4 ст. 281 КАС РФ, представлен срок для устранения недостатков до 04.07.2016.

В соответствии с ч. 4 ст. 281 КАС РФ к административному исковому заявлению о госпитализации гражданина в медицинскую противотуберкулезную организацию в недобровольном порядке прикладываются:

1) истории болезни гражданина; заключение комиссии врачей противотуберкулезной медицинской организации с указанием диагноза, тяжести заболевания, обязательности диспансерного наблюдения, а также иные материалы, подтверждающие необходимость госпитализации гражданина в медицинскую противотуберкулезную организацию в недобровольном порядке;

2) документы, на основании которых составлено заключение комиссии врачей противотуберкулезной медицинской организации о помещении гражданина в медицинскую противотуберкулезную организацию в недобровольном порядке;

3) документы, подтверждающие неоднократное нарушение гражданином, в отношении которого подано административное исковое заявление о госпитализации в медицинскую противотуберкулезную организацию в недобровольном порядке, санитарно-противоэпидемического режима либо умышленное уклонение гражданина от обследования в целях выявления туберкулеза или от лечения туберкулеза.

Согласно ч. 1 ст. 282 КАС РФ, при поступлении административного искового заявления о госпитализации гражданина в медицинскую противотуберкулезную организацию в недобровольном порядке судья незамедлительно выносит определение о принятии его к производству, за исключением случая неподсудности требований данному суду и возвращения административного искового заявления на основании пункта 2 ч. 1 ст. 129 настоящего Кодекса.

Согласно ч. 2 ст. 282 КАС РФ, после принятия административного искового заявления о госпитализации гражданина в медицинскую противотуберкулезную организацию в недобровольном порядке суд вправе истребовать документы и материалы, необходимые для обеспечения правильного и своевременного рассмотрения и разрешения административного дела.

Системный анализ приведенных правовых норм позволяет сделать вывод о том, что отсутствие в приложениях к административному иску документов, предусмотренных ч. 4 ст. 281 КАС РФ, не является безусловным основанием для оставления административного иска без движения, поскольку указанный недостаток иска может быть восполнен при рассмотрении дела по существу.

Таким образом, учитывая положения ст. 282 КАС РФ, и то обстоятельство, что к материалам административного искового заявления приобщены копия заключения комиссии врачей КУ ХМАО - Югры «Ханты-Мансийский клинический противотуберкулезный диспансер» и копия медицинской карты Б., из которой следует, что в назначенные дни приема 26 апреля 2016 года и 12 мая 2016 года Б. к врачу не явился, оснований для возвращения административного искового заявления по факту отсутствия указанных документов не имеется.

Вместе с тем, поскольку направление административному ответчику копии административного иска и приобщенных к нему документов до его подачи в суд (ч. 7 ст. 125, ст. 126 КАС РФ) имеет целью в том числе, предварительное урегулирование спора, то вне зависимости от представления иных документов административным истцом, обладающим в данном случае публичными полномочиями, оно должно быть соблюдено, так как его практическое значение утрачивается при подаче иска в суд и на стадии рассмотрения дела восполнено быть не может.

В подтверждение направления копии иска административному ответчику прокурором города Урая представлен Акт № 2 от 17 июня 2016 года, в соответствии с которым Б. в присутствии свидетелей отказался от получения копии настоящего административного иска.

Указанный Акт в соответствии с ч. 7 ст. 125 КАС РФ является иным доказательством, подтверждающим исполнение административным истцом обязанности по вручению административному истцу копии административного иска и приобщенных к нему документов.

При изложенных обстоятельствах судебная коллегия приходит к выводу о том, что процессуальные требования к форме и содержанию административного иска прокурором города Урая были соблюдены, в связи с чем, оснований для оставления его без движения у суда не имелось.

4. Судебная практика Верховного Суда РФ.

Право пользования жилым помещением может быть сохранено за бывшей супругой нанимателя жилого помещения, являющейся матерью его несовершеннолетних детей, вселенных в данное жилое помещение в установленном порядке, на срок, который необходим для реализации возложенных на нее законом родительских обязанностей по их воспитанию и содержанию.

Т.Г. и Б.Т. с учетом уточненных требований обратились в суд с иском к Т.Н., действующей в своих интересах и в интересах несовершеннолетнего Т.А., о признании не приобретшей право пользования жилым помещением, выселении Т.Н. и Т.А. из указанной квартиры без предоставления другого жилого помещения. Требования мотивированы тем, что Т.А.А. (бывший супруг Т.Н.) при жизни зарегистрировал в квартире их общих детей: Т.К. и Т.В. После смерти Т.А.А. в 2011 году Т.Н. вселилась в спорное жилое помещение и заняла комнату, в которой проживает вместе с детьми, в том числе с несовершеннолетним Т.А. Поскольку Т.Н. и Т.А. в спорном жилом помещении не зарегистрированы, истцы полагают, что ответчики не приобрели право пользования спорным жильем, просят об их выселении.

Т.Н. иск не признала, обратилась в суд со встречным иском к Т.Г. и Б.Т., в котором просила признать за собой право пользования спорным жилым помещением и определить срок проживания в нем до совершеннолетия дочери Т.В. В обоснование требований Т.Н. сослалась на то, что состояла в браке с Т.А.А. В спорную квартиру вселилась с согласия Т.Г. и Б.Т., проживает в данной квартире по настоящее время с тремя детьми: Т.К., 2006 года рождения, Т.В., 2009 года рождения (рожденными от брака с Т.А.А.), и Т.А., 2014 года рождения, оплачивает коммунальные платежи. Т.К. и Т.В. приобрели право пользования спорным жилым помещением, однако, будучи несовершеннолетними, самостоятельно реализовать это право не могут.

Т.Н., действующая в своих интересах и в интересах несовершеннолетнего Т.А., возражала против удовлетворения первоначального иска.

Решением суда иск Т.Г., Б.Т. удовлетворен. Т.Н. и Т.А. признаны не приобретшими право пользования спорной квартирой и выселены из нее. Встречный иск Т.Н. оставлен без удовлетворения.

Разрешая спор, суд первой инстанции исходил из того, что ответчик Т.Н. и ее малолетний сын Т.А. не приобрели право пользования спорным жилым помещением как лица, вселенные в установленном законом порядке с согласия всех совершеннолетних членов семьи нанимателя. Основания для проживания Т.Н. в спорном жилом помещении до совершеннолетия ее дочери Т.В. отсутствуют, поскольку у ответчика в собственности имеется жилое помещение, в котором она зарегистрирована по месту жительства и может проживать с детьми. Общая площадь данного жилого помещения превышает размер комнаты, занимаемой ею в спорной квартире. По мнению суда, права детей Т.Н. не нарушаются.

Суд апелляционной инстанции согласился с выводами суда первой инстанции.

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации отменила состоявшиеся судебные постановления по следующим основаниям.

В силу положений ст. 3 Конвенции ООН о правах ребенка во всех действиях в отношении детей независимо от того, предпринимаются они государственными или частными учреждениями, занимающимися вопросами социального обеспечения, судами, административными или законодательными органами, первоочередное внимание уделяется наилучшему обеспечению интересов ребенка.

В Конвенции отмечается, что государства - участники Конвенции убеждены в том, что семье как основной ячейке общества и естественной среде для роста и благополучия всех ее членов и особенно детей должны быть предоставлены необходимые защита и содействие с тем, чтобы она могла полностью возложить на себя обязанности в рамках общества. В соответствии со ст. 9 Конвенции государства-участники обеспечивают, чтобы ребенок не разлучался со своими родителями вопреки их желанию, за исключением случаев, когда компетентные органы, согласно судебному решению, определяют в соответствии с применимым законом и процедурами, что такое разлучение необходимо в наилучших интересах ребенка.

Часть 1 ст. 38 Конституции Российской Федерации предусматривает, что материнство и детство, а также семья находятся под защитой государства. Одновременно положения ст. 1 СК РФ определяют, что семейное законодательство исходит из необходимости построения семейных отношений на взаимопомощи и ответственности перед семьей всех ее членов, недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в дела семьи, обеспечения беспрепятственного осуществления членами семьи своих прав и возможности судебной защиты этих прав. Часть 2 ст. 7 Конституции Российской Федерации обеспечивает государственную поддержку семьи, материнства, отцовства и детства.

Согласно п. 2 ст. 54 СК РФ каждый ребенок имеет право жить и воспитываться в семье, насколько это возможно, право знать своих родителей, право на их заботу, право на совместное с ними проживание, за исключением случаев, когда это противоречит его интересам.

Ребенок имеет право на защиту своих прав и законных интересов. Защита прав и законных интересов ребенка осуществляется родителями (лицами, их заменяющими), а в случаях, предусмотренных названным кодексом, органом опеки и попечительства, прокурором и судом (п. 1 ст. 56 СК РФ).

Родители имеют право и обязаны воспитывать своих детей. Родители несут ответственность за воспитание и развитие своих детей. Они обязаны заботиться о здоровье, физическом, психическом, духовном и нравственном развитии своих детей. Родители имеют преимущественное право на обучение и воспитание своих детей перед всеми другими лицами (п. 1 ст. 63 СК РФ).

В соответствии с п. 2 ст. 20 ГК РФ местом жительства несовершеннолетних детей, не достигших четырнадцати лет, признается место жительства их законных представителей - родителей, усыновителей или опекунов.

Между тем суды не приняли во внимание приведенные выше положения материального закона в части защиты прав несовершеннолетних детей Т.Н. - Т.К. и Т.В.

Из материалов дела следует, что несовершеннолетние дети Т.К. и Т.В. проживают в спорной квартире и приобрели право пользования жилым помещением, что подтверждается вступившим в законную силу решением районного суда. Другого жилого помещения для проживания дети не имеют. Несовершеннолетний Т.К. обучается в гимназии по месту жительства, одновременно занимается спортивной гимнастикой в специализированной детско-юношеской школе олимпийского резерва. Несовершеннолетняя Т.В. проходит обучение в подготовительной группе для поступления в гимназию.

В спорную квартиру Т.Н. была вселена в 2006 году после вступления в брак с Т.А.А. и проживает с несовершеннолетними детьми в ней постоянно, в том числе после смерти супруга, место жительства не меняла. Квартира, собственником которой на момент рассмотрения дела судами первой и апелляционной инстанций являлась Т.Н., непригодна для проживания, что подтверждается актом обследования жилищных условий. Т.Н. также ссылалась на то, что при рассмотрении судом первой инстанции ее заявления об отсрочке исполнения решения о выселении в материалы дела были представлены документы, подтверждающие отчуждение квартиры третьему лицу на основании соглашения об отступном в счет уплаты долга умершего супруга.

Имеются сведения о том, что Т.Н. относится к категории малоимущих граждан, находится в отпуске по уходу за ребенком, не достигшим возраста трех лет. Доказательств наличия другого жилого помещения для проживания Т.Н. и ее детей материалы дела не содержат.

Учитывая, что спорная квартира является постоянным и единственным местом жительства несовершеннолетних Т.В. и Т.К., которые в силу малолетнего возраста лишены возможности самостоятельно определять свое место жительства и не могут проживать без законного представителя, суду надлежало разрешить вопрос о возможности сохранения права пользования жилым помещением за Т.Н. на определенный срок для реализации возложенных на нее законом родительских обязанностей по воспитанию, содержанию несовершеннолетних детей, осуществлению ежедневной заботы о них, которая невозможна при раздельном проживании. Вследствие смерти отца несовершеннолетних возложение таких обязанностей возможно только на их мать - Т.Н.

При определении продолжительности срока, на который за Т.Н. может быть сохранено право пользования жилым помещением, суду первой инстанции при новом рассмотрении дела следует исходить из общих положений п. 2 ст. 20 ГК РФ, принципа разумности и справедливости, конкретных обстоятельств дела, учитывая материальное положение данного лица, способность его обеспечить себя иным жилым помещением, возможность совместного проживания сторон в одном жилом помещении, и других заслуживающих внимания обстоятельств.

Определение № 5-КГ 16-20

Ограничение прав и свобод человека в виде запрета въезда на территорию Российской Федерации не должно создавать препятствия для реализации прав на личную и семейную жизнь, проживание с детьми, нуждающимися в заботе и опеке и имеющими устойчивую связь с Российской Федерацией.

А. обратилась в суд с заявлением об оспаривании решения УФМС о неразрешении ей въезда на территорию Российской Федерации на срок до 7 мая 2017 года. Свои требования мотивировала тем, что указанным решением ей не разрешен въезд на территорию Российской Федерации, поскольку в период своего предыдущего пребывания она не выехала из Российской Федерации до истечения тридцати суток со дня окончания срока временного пребывания. А. указала, что причины, по которым она не могла выехать в установленное время, являются уважительными. В Российской Федерации у нее имеется место жительства, сложились фактические семейные отношения с гражданином Российской Федерации А.С., с которым они длительное время совместно проживают и воспитывают двоих несовершеннолетних детей, являющихся гражданами Российской Федерации. В связи с тем, что А.С., а также их сын А.А., являющийся инвалидом детства, в период с декабря 2013 года по май 2014 года проходили лечение в медицинских учреждениях, нуждались в ее помощи и уходе, она не имела возможности своевременно выехать из Санкт-Петербурга. При указанных обстоятельствах А. полагала, что принятое УФМС решение препятствует реализации ее прав на личную и семейную жизнь и подлежит отмене.

Решением суда первой инстанции заявление А. удовлетворено. Признано незаконным и отменено решение УФМС о неразрешении гражданке Республики Азербайджан А. въезда в Российскую Федерацию сроком до 7 мая 2017 года.

Определением апелляционной инстанции решение суда отменено и принято новое решение, которым в удовлетворении заявления отказано.

Судебная коллегия по административным делам Верховного Суда Российской Федерации не может согласиться с выводами суда апелляционной инстанции об отсутствии оснований для отмены решения УФМС в связи со следующим.

В пп. 5, 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 27.06.2013 N 21 "О применении судами общей юрисдикции конвенции о защите прав человека и основных свобод от 04.11.1950 и Протоколов к ней" указано, что из положений Конвенции и Протоколов к ней в толковании Европейского Суда, под ограничением прав и свобод человека (вмешательством в права и свободы человека) понимаются любые решения, действия (бездействие) органов государственной власти, органов местного самоуправления, должностных лиц, государственных и муниципальных служащих, а также иных лиц, вследствие принятия или осуществления (неосуществления) которых в отношении лица, заявляющего о предполагаемом нарушении его прав и свобод, созданы препятствия для реализации его прав и свобод.

При этом в силу ч. 3 ст. 55 Конституции Российской Федерации, положений Конвенции и Протоколов к ней любое ограничение прав и свобод человека должно быть основано на федеральном законе; преследовать социально значимую, законную цель (например, обеспечение общественной безопасности, защиту морали, нравственности, прав и законных интересов других лиц); являться необходимым в демократическом обществе (пропорциональным преследуемой социально значимой, законной цели).

Несоблюдение одного из этих критериев ограничения представляет собой нарушение прав и свобод человека, которые подлежат судебной защите в установленном законом порядке.

Судам при рассмотрении дел всегда следует обосновывать необходимость ограничения прав и свобод человека исходя из установленных фактических обстоятельств. Обратить внимание судов на то, что ограничение прав и свобод человека допускается лишь в том случае, если имеются относимые и достаточные основания для такого ограничения, а также если соблюдается баланс между законными интересами лица, права и свободы которого ограничиваются, и законными интересами иных лиц, государства, общества.

В силу положений ст. 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод каждый имеет право на уважение его личной и семейной жизни. Не допускается вмешательство со стороны публичных властей в осуществление этого права, за исключением случаев, когда такое вмешательство предусмотрено законом и необходимо в демократическом обществе в интересах национальной безопасности и общественного порядка, экономического благосостояния страны, в целях предотвращения беспорядков или преступлений, для охраны здоровья или нравственности или защиты прав и свобод других лиц.

Принимая во внимание приведенные положения Конвенции о защите прав человека и основных свобод, Конституции Российской Федерации, разъяснения Пленума Верховного Суда Российской Федерации и учитывая установленные по делу обстоятельства, в том числе наличие у А. двоих несовершеннолетних детей, проживающих и обучающихся на территории Российской Федерации, один из которых является инвалидом, а отец которых страдает тяжелым заболеванием и проходит лечение в медицинских учреждениях Российской Федерации и Азербайджана, Судебная коллегия по административным делам Верховного Суда Российской Федерации соглашается с выводом суда первой инстанции о том, что принятым решением о запрете въезда на территорию Российской Федерации до 7 мая 2017 года УФМС созданы препятствия для реализации прав и свобод А. на личную семейную жизнь, проживание со своими детьми, нуждающимися в ее заботе и опеке и имеющими устойчивую связь с Российской Федерацией, в связи с чем имелись основания для удовлетворения требований о признании незаконным и отмене оспариваемого решения.

В связи с этим Судебная коллегия по административным делам Верховного Суда Российской Федерации отметила апелляционное определение и оставила в силе решение суда первой инстанции.

Определение N 78-КГ15-31

Должен ли судья привлекать к участию в деле, рассматриваемом в порядке гражданского судопроизводства, в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, Уполномоченного по правам человека в Российской Федерации?

ОТВЕТ. Порядок привлечения к участию в деле третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, установлен ч. 1 ст. 43 ГПК РФ.

Исходя из данной нормы названные лица могут вступить в дело по своей инициативе, а также участвовать в судебном заседании путем их привлечения по ходатайству лиц, участвующих в деле, или по инициативе суда только тогда, когда судебный акт может повлиять на их права или обязанности (материальные или процессуальные) по отношению к одной из сторон.

Статус, цель деятельности, функции Уполномоченного по правам человека в Российской Федерации (далее - Уполномоченный) определены Федеральным конституционным законом от 26.02.1997 N 1-ФКЗ "Об Уполномоченном по правам человека в Российской Федерации".

Уполномоченный в пределах своей компетенции рассматривает жалобы граждан Российской Федерации и находящихся на территории Российской Федерации иностранных граждан и лиц без гражданства (ст. 15). По результатам рассмотрения жалоб Уполномоченный, в частности, вправе обратиться в суд или прокуратуру с ходатайством о проверке вступившего в законную силу решения, приговора суда, определения или постановления суда либо постановления судьи; изложить свои доводы должностному лицу, которое вправе вносить протесты, а также присутствовать при судебном рассмотрении дела в порядке надзора (подп. 3, 4 п. 1 ст. 29).

При осуществлении возложенных на него полномочий он действует независимо, дополняя существующие средства защиты прав и свобод граждан, и при этом неподотчетен каким-либо государственным органам и должностным лицам (п. 1 ст. 2, ст. 3).

С учетом компетенции Уполномоченного привлечение его к участию в деле, рассматриваемом в порядке гражданского судопроизводства, в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, не допускается ни по ходатайству лиц, участвующих в деле, ни по инициативе суда.

Определение N 5-КГ16-20

Отдел по обеспечению участия

прокуроров в гражданском и арбитражном процессе


Подготовлено с использованием материалов Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 3 (2016) , утв. Президиумом Верховного Суда РФ 19.10.2016. 

Возврат к списку